Документы

В Судебную коллегию по уголовным делам
Апелляционной инстанции
Московского городского суда
от обвиняемого по уголовному делу
№201/353810-10
Горячева Ильи Витальевича,
30.05.1982 года рождения

Жалоба на постановление о продлении срока содержания под стражей

Постановлением Басманного районного суда г. Москвы о продлении срока содержания под стражей от 3 апреля 2014 года мне, Горячеву Илье Витальевичу, была продлена мера пресечения в виде содержания под стражей. Считаю, что постановление об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей вынесено Басманным районным судом г. Москвы мне незаконно, необоснованно, с нарушением ст. 108 УПК РФ и нарушает мои права.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления суда, должны быть не только обоснованными, но и мотивированными. В данном же случае мотивация основывается на подложных документах, предоставленных суду следствием. В частности, утверждение будто бы я скрывался от следствия базируется на служебной записке полковника УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ Шаменкова В.В. генерал-майору юстиции Краснову И.В., где утверждается, что я покинул территорию РФ в октябре 2010 года нелегально с поддельными документами.

В действительности, я выехал с территории РФ в конце ноября 2010 года через российско-белорусскую границу. На последнем перед границей посту российского ДПС я с товарищами был задержан (неформально) сотрудниками 3-го отдела УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ во главе с начальником отдела на тот момент полковником Шаменковым В.В., и после продолжительной неформальной беседы мы были отпущены и продолжили следование в г. Минск. Данные сведения могут подтвердить товарищи, сопровождавшие меня – Валяев Евгений Юрьевич, 1987 г.р. и Лапшин Сергей Андреевич, 1987 г.р.

Также тезис об использовании мною поддельных документов опровергает и изъятый у меня о прибытии в Россию 8 ноября 2013 года в ходе экстрадиции из Республики Сербия российский заграничный паспорт, который получил в надлежащих органах ФМС в июле 2010 года в Москве. В данном паспорте содержатся все штампы о пересеченных мною границах, годовая шенгенская мультивиза, выданная венгерским посольством в Белграде, 3 годовых вида на жительство в Республике Сербия. Однако данный паспорт, находящийся в руках следствия, почему-то не был исследован и предъявлен суду. Также в руках следствия находятся две моих журналистских аккредитации – как иностранного корреспондента в Сербии и при правительстве Республики Сербской в Боснии, выданная пресс-службой президента Республики Милорада Додика. Эти бумаги следствие также не предоставляет суду, т.к. они разрушают их версию – будто бы я скрывался.

Помимо вышеупомянутой служебной записки, суду предоставлены повестки на допрос, которые якобы вручал моей матери, Никифоровой Наталье Владимировне 1958 г.р., оперативник 7-го отдела УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ капитан Клевцов. Однако моя мать отрицает факты встреч и каких бы то ни было иных контактов с капитаном Клевцовым, это подтверждается и отсутствием ее подписи на данных повестках – на всех повестках капитаном Клевцовым написано, что Никифорова Н.В. отказалась получать повестки и расписываться за них. При этом сотрудники ФСБ при желании легко могли связаться со мной через интернет – например, через мой открытый аккаунт, зарегистрированный на меня в Фейсбуке, но не сделали этого. Нельзя сказать, что они не знали о нем, т.к. в июне 2013 года, уже после моего задержания в Сербии, данный аккаунт бы взломан сотрудниками УЗКС, они вели от моего лица переписку с моими знакомыми с целью моей дискредитации, после же использовали написанное ими же от моего имени как медиаповод для публикаций, дискредитирующих меня в газете «Известия» и в «Новой газете».

Могли сотрудники ФСБ и связаться со мною по моему сербскому номеру телефона, тот факт, что он был им знаком и прослушивался (входящие и исходящие звонки на него в Россию) без соответствующего решения суда подтверждается публикацией от ноября 2012 года в «Новой Газете» под заголовком «лучше деньги верните», где содержались конфиденциальные сведения, полученные путем нелегальной «прослушки», в том числе моего сербского номера телефона.

Помимо вышеуказанных сфальсифицированных документов, суду была представлена справка о якобы пройденном мною медосмотре в СИЗО «Бутырка» 31 марта, в соответствии с которой состояние моего здоровья признано удовлетворительным. Никакого обследования я в СИЗО «Бутырка» не проходил ни 31 марта, ни в другие дни. Единственный медосмотр я проходил после экстрадиции в Россию, 11 ноября 2013 года, в СИЗО «Лефортово», вынесенный вердикт звучал как «почти здоров». В СИЗО «Бутырка» я в письменной форме жаловался на головные боли и кровотечение из носа 17 февраля 2014 года. А единственный документ, полученный мною в СИЗО «Бутырка» от медчасти – это справка о вскрытии вен на обеих руках 22 января 2014 года, приобщенная к материалам дела.

При этом в постановлении Басманного районного суда г. Москвы о продлении срока содержания под стражей от 3 апреля 2014 года использована формулировка «В начале 2014 года на Горячева И.В. в СИЗО оказывалось давление со стороны неустановленных лиц. В связи с чем, он предпринял попытку суицида». Я категорически не согласен с данной формулировкой. 19 декабря 2013 года в здании Следственного комитета после моей очной ставки с Тихоновым Н.А., генерал-майор юстиции Краснов И.В. в беседе с моими защитниками Полозовым Н.Н. и Фейгиным М.З. пригрозил, что если я и далее буду отказываться признать свою вину, то «Мы вашего Горячева под лавку на Бутырке загоним» — прямая речь генерал-майора Краснова И.В. Мне данную угрозу повторил в микроавтобусе по дороге из Следственного комитета в СИЗО «Лефотово» в тот же день неустановленный оперативник УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ. 15 января 2014 года генерал-майор юстиции Краснов И.В. подписал решение о моем переводе из СИЗО «Лефотово» в СИЗО «Бутырка». 18 января 2014 года меня доставили в СИЗО «Бутырка», а вечером 21 января меня поместили в так называемую «пресс-хату» с контингентом из жителей закавказских и среднеазиатских государств, а также россиян-выходцев с Северного Кавказа, которые заранее были мотивированы оказывать на меня разного рода давление с целью создания «невыносимых условий жизни в этой камере», — это цитата. В 6 утра сознавая угрозу своей части и достоинству я, с целью покинуть эту камеру, нанес себе 9 резаных ран лезвием от бритвы «Жилетт» на правой и левой руке.

В дальнейшем, я дважды объяснял свои действия психологам СИЗО «Бутырка», писал объяснение для администрации, рассказывал правозащитникам из Общественной наблюдательной комиссии, психиатру и институте им. Сербского в ходе экспертизы 19 февраля 2014 года, специальной комиссии СИЗО «Бутырка» 30 января 2014 года. Все они, выслушав меня, соглашались, что это был единственный возможный выход из той, искусственно сконструированной ситуации и прекрасно понимали, что никаких суицидальных мотивов у меня не было.

В ходе судебного заседания 3 апреля 2014 года прокурор Лосева И.Н. заявила, что по вышеописанной мною ситуации проводилась служебная проверка. Даже если это правда, то данная проверка проводилась чисто формально на бумаге, по крайней мере, со мной никто из каких бы то ни было проверяющих структур не общался.

Я участвую во всех следственных действиях, не имею взысканий администрации СИЗО. Таким образом, доводы следствия, принятые судом, не отвечают фактическим обстоятельствам, имевшим место и являются надуманными, более того, сфальсифицированными, что я подробно и разобрал выше.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного суда РФ от 10 октября 2003 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные реальные и обоснованные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. Суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление сроков содержания под стражей, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

Тяжесть предъявленных обвинений или тяжесть приговора не могут сами по себе оправдывать длительного досудебного содержания под стражей (Решение Европейского суда по правам человека по делу Старокадомский против РФ от 31.07.2008 г.). А я содержусь под стражей с момента задержания в Сербии 8 мая 2013 года вот уже полных 11 месяцев.

В соответствии с решением Европейского суда по правам человека от 12 июля 2008 года по делу «Макаров против России», «наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания стражей. Однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Суд должен в этом случае установить, оправдывает ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если такие основания являются относительными и «достаточными», Европейский суд должен убедиться также, что национальные власти проявили «особую тщательность» в проведении разбирательства (см. Постановление Большой палаты по делу «Лобита против Италии» (Lobiti v Italy), жалоба № 26772/95, параграфы 152 и 153, ECHR 2000-IV).

Существует презумпция в пользу освобождения. Как неоднократно указывал Европейский суд, вторая часть пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и его основных свобод не дает судебным органам возможности выбора между доставкой обвиняемого к судье в течение разумного срока или его освобождением до суда. До признания его виновным, обвиняемый должен считаться невиновным. Лицо, обвиняемое в преступлении, должно всегда освобождаться до суда, если государство – ответчик не продемонстрирует, что имеются «относимые» и «достаточные» причины, оправдывающие продолжение содержания его под стражей (см. в частности Постановление Европейского суда от 13 марта 2007 года по делу «Кастравец против Молдавии»).

Также Басманный районный суд в решении от 3 апреля 2014 года о продлении срока содержания под стражей не обосновал соответствие решения о продлении срока содержания под стражей конституционно оправданным целям.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в постановлении от 22.03.2005 №4-П, основания как для избрания, так и продления меры пресечения в виде заключения под стражу должны соответствовать основаниям ограничения прав и свобод человека, указанным части 3 статьи 55 Конституции РФ.

Конституционный суд РФ в определении от 30.09.2004 года №300-0 указал, что суд может принимать решение о продлении срока содержания под стражей только с учетом того, подтверждаются ли достаточными данными законные основания применения данной меры пресечения. Именно на суде лежит обязанность оценки достаточности имеющихся в деле материалов для принятия законного и обоснованного решения.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей, в каждом конкретном случае суд должен обосновывать соответствие этого решения конституционно оправданным целям. Однако в обжалуемом судебном решении не содержится указаний, для достижения каких конституционно оправданных целей необходимо продление моего срока содержания под стражей, свыше уже проведенных мною под стражей 11 месяцев.

На основании вышеизложенного и в соответствии со ст. ст. 53, 108, 123, 389.1, 389.3 УПК РФ,

ПРОШУ:

Признать постановление Басманного районного суда г. Москвы о продлении меры пресечения мне, Горячеву И.В., в виде содержания под стражей от 03.04. 2014 г по уголовному делу №201/353810-10 незаконным и необоснованным.

Устранить допущенное нарушение и отменить в отношении меня, Горячева И.В., меру пресечения в виде заключения под стражу.

4 апреля 2014 года
Горячев Илья Витальевич (подпись)

1 2
34
56

———————————————————————————————
Прокурору г. Москвы
От содержащегося под стражей
В учреждении 77/2 УФСИН по г. Москве (СИЗО «Бутырка»)
Горячева Ильи Витальевича
30.05.1982 года рождения

Жалоба

Прошу Вас разобраться и принять меры в связи со следующими фактами правового произвола в отношении меня со стороны администрации СИЗО «Бутырка»:

– В ходе визитов моих адвокатов у меня изымают мои записи, подвергают цензуре в оперчасти и частично изымают без объяснения причин. Так, 1 апреля 2014 года в ходе визита моего защитника Фейгина М.З. у меня был изъят написанный мною лично список свидетелей защиты, таким образом, у меня нет возможности полноценно готовиться к предстоящему суду и нарушается мое законное право на конфиденциальность переписки с адвокатами.

– Мои защитники Полозов Н.Н. и Фейгин М.З. регулярно испытывают серьезные трудности в посещении меня – их необоснованно не пропускают, а если и пропускают, то в конце рабочего дня, когда нам для работы остается лишь 40-50 минут. При этом все свидания проходят всегда в одном и том же боксе №44, через решетку, с прослушкой и видеонаблюдением. Таким образом, создаются серьезные препятствия в осуществлении моего законного права на свидание с защитниками и подготовку к следственным действиям / суду.

– Меня не оповещают заранее о предстоящих следственных действиях / судебных заседаниях, официальные уведомления о них я получаю спустя 3-4 дня после их фактического проведения. К примеру, 19 февраля сего года меня забрали утром с прогулки, даже не объяснив, куда я еду, лишь прибыв, я узнал, что речь идет о психиатрической экспертизе в институте им. Сербского. А официальное уведомление, что данное мероприятие состоится 19 февраля, я получил лишь 24 февраля.

Также я испытываю серьезные сложности в ходе осуществления официальной переписки через «Почту России» и систему «ФСИН-письмо». Приведу следующие примеры:

– В марте 2014 года я не получил как минимум 3 письма, отправленных мне через «Почту России» Татьяной Канунниковой. По всей видимости, они были изъяты цензурой в СИЗО «Бутырка» из-за содержащихся там материалов СМИ о моем деле. Это серьезное нарушение моих прав, я не являюсь осужденным и имею полное право на свободу переписки и ознакомление с материалами СМИ.

– Письма, отправленные через систему «ФСИН-письмо» (через интернет) часто задерживаются более чем на 10 дней (например, письмо № 328107 от К.И. – на письме стоит дата распечатки – 17.03.2014 года, сверху от руки цензором поставлена дата 21.03.2014, мне же письмо было вручено лишь 27.03.2014 года!

При этом доставка писем осуществляется не ежедневно, а лишь дважды в неделю – по вторникам и четвергам.

– Цензор произвольно вымарывает целые абзацы в письмах, тем самым, нарушая мое законное право на свободу переписки. К примеру, в письме №318505 от 03.02.2014 от А. С. вымарано полностью 2 абзаца про маленьких детей!

Я строго придерживаюсь правил содержания в СИЗО, не имею никаких взысканий, не использую неразрешенные в СИЗО средства связи, пользуюсь лишь официальными каналами связи, и прошу Вас обеспечить по отношению ко мне соблюдение моих законных прав, а именно:

– Права на защиту и беспрепятственное общение с моими адвокатами Фейгиным М.З. и Полозовым Н.Н.

– Права на осуществление свободной переписки. Соблюдение этих прав гарантируется статьей 6 Европейской Конвенции о защите прав человека, а также Главой 2 УПК РФ.

7 апреля 2014 года.
Горячев И.В. (подпись)

1ZHaloba-11Жалоба-2
————————————————————————————
АПЕЛЛЯЦИЯ ОТ 5 АВГУСТА 2013 ГОДА НА РЕШЕНИЕ ВЫСШЕГО СУДА БЕЛГРАДА ОБ ЭКСТРАДИЦИИ ИЛЬИ ГОРЯЧЕВА

Решением Высшего суда Белграда под номером Кре.бр. 12/13, Кв. бр. 3375/13 от 24.07.2013 года постановлено, что были соблюдены все законные основания для выдачи органам правосудия Российской Федерации обвиняемого Илья Горячева.

Против данного решения, как представитель стороны защиты обв. Ильи Горячева, согласно статье 29. п.2. Международного частного права, своевременно подаю следующую

ЖАЛОБУ

обоснование

«Россия никогда никого не выдавала и не собирается выдавать», — президент РФ Владимир Путин по вопросу экстрадиции Эдварда Сноудена.

Решением Высшего суда Белграда под номером Кре.бр.12/13 – Кв.бр.2632/13 от 05.06.2013 года ранее было постановлено, что были соблюдены все законные основания для выдачи органам правосудия Российской Федерации обвиняемого Илья Горячева.

Решением Апелляционного суд Белграда Кж2. номер 3146/13 от 18.07.2013 года, была удовлетворена жалоба обв. Ильи Горячева и его адвокатов, и отменено решение Высшего суда Белграда под номером Кре.бр.12/13 – Кв.бр.2632/13 от 05.06.2013 года, а дело возвращено суду первой инстанции на повторное рассмотрение. В своем решении Кж2.№.3146/13 от 18.07.2013 года Апелляционный суд Белграда дал четкие распоряжения суду первой инстанции, а именно:

а) Определить наличие и проанализировать обоюдную наказуемость согласно законодательства Сербии и РФ.
б) Потребовать от запрашивающей стороны четких гарантий того, что в отношении обв. Ильи Горячева не будет применена смертная казнь.
в) Потребовать от запрашивающей стороны разъяснения происхождения акта от 29.03.2013 года, на основании которого было возбуждено уголовное дело против обв. Ильи Горячева в России, и который в деле обозначен как «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ».
г) Привлечь соответствующего переводчика русского языка для проверки адекватности перевода материалов дела, предоставленных запрашивающей стороной, и исправить некоторые ошибки в переводе, на которые указала сторона защиты о время судебного разбирательства.

Вместо того чтобы действовать согласно вышеупомянутым предписаниям, Высший суд Белграда 24.07.2013 года снова принял то же решение, что и 05.06.2013 года, полностью игнорируя предельно ясные и обязательные указания Апелляционного суда в Белграде!

Как и в случае решения от 05.06.2013 года, и это «новое» решение от 24.07.2013 года было принято всего за 3 рабочих дня, после того как 19.07.2013 года Апелляционный суд Белграда отменил решение суда первой инстанции. Таким образом, суд первой инстанции продолжил практику принятия поспешных решений в этом вопросе. Также очевидно, что суд первой инстанции скорее готов отказаться подчиниться предписаниям Апелляционного суда Белграда, чем запросить какие-либо дополнительные объяснения со стороны России. Остается горький привкус во рту от того, что наши судебные органы готовы из-за снисходительного отношения к одной великой державе пренебрегать собственной правовой системой!

И это решение Высшего суда Белграда под номером Кре.бр. 12/13, Кв. бр. 3375/13 от 24.07.2013 года противоречит Европейской конвенции об экстрадиции, как и положениям Закона о международной правовой помощи Республики Сербия.

Защита отмечает, что все обвинение против обв. Ильи Горячева сфабриковано и является результатом политического шантажа и давления со стороны 2 отдела спецслужбы России – ФСБ (бывший КГБ и НКВД), как в отношении обвиняемого, так и органов правосудия РФ, что невольно напоминает самые мрачные времена сталинизма.

Хотя, к сожалению, наши органы правосудия не имеют полномочий заниматься самим уголовным делом Ильи Горячева в Москве, наше международное обязательство заключается в том, чтобы процедура рассмотрения вопроса об экстрадиции проводилась на законных и демократических началах. Защита обв. Ильи Горячева утверждает, что не были соблюдены условия для выдачи иностранного гражданина. Прописанные в ст. 3. п.1. и 2, ст.11. и ст.12. Европейской конвенции об экстрадиции, как и условия ст.7. п.1.1. и 4. Международного частного права (ЗМПП), равно как и условия ст.16. п.1.6. и 8. ЗМПП, по следующим причинам:

I В статье 3, п. 1 Европейской конвенции об экстрадиции прописано, что: «Выдача не осуществляется, если преступление, в отношении которого она запрашивается, рассматривается запрашиваемой Стороной в качестве политического преступления или в качестве преступления, связанного с политическим преступлением». Это же предусмотрено и ст. 7, п. 1.4 ЗМПП. В обжалованном решении Высшего суда Белграда нет решения по поводу того, являются ли преступления, по обвинению в которых требуется экстрадиция Горячева, политическими или связанными с политическим делом. Ни одним словом не была дана оценка исполнению этого важного условия, без которого не может быть принято решение об экстрадиции.

С другой стороны, сторона защиты считает, что все преступления, перечисленные в запросе Генпрокуратуры РФ № 87-180-13 от 22.05.2013 года, которые якобы совершил мой подзащитный, являются политическими преступлениями и правонарушениями, связанными с политическими преступлениями, в связи с чем, не может быть одобрена его выдача.

А именно, в выдержке из УК РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ в качестве юридического определения преступления Организация экстремистского сообщества из ст. 282, п.1 УК РФ приводит следующее: «Создание экстремистского сообщества, то есть организованной группы лиц для подготовки или совершения преступлений экстремистской направленности, а равно руководство таким экстремистским сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества в целях разработки планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности». В документе, который в деле обозначен как «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ от 29.03.2013 года», на первой странице во втором абзаце говорится относительно ст. 282 п.1 УК РФ: «В середине 2008 года в Москве… И.В.Горячев, Н.А.Тихонов и некоторые другие неустановленные лица, которые придерживаются радикальных националистических взглядов, руководствуясь мотивами идеологической и межнациональной вражды и нетерпимости… создали экстремистское сообщество для совершения преступлений экстремистской направленности, в том числе убийства по мотивам идеологической и национальной ненависти и нетерпимости». В последнем абзаце на странице 2 «Решения о предъявлении обвинений» также говорится: «Экстремистское сообщество отличалось особой организацией, что выражалось в стабильности их состава, тесной связи между членами, подкрепленной приверженностью радикальным националистическим взглядам, этнической нетерпимости и идеологии превосходства представителей славянских народов над другими народами и неполноценности лиц неславянского происхождения… в тщательном планировании чудовищных преступлений с распределением ролей между участниками, что должно было привести к одобрению общественности, созданию положительного мнения об их деятельности, и в распространении сообщений с использованием глобальной сети Интернет и средств массовой информации о совершенных преступлениях и их мотивах.

Из вышесказанного более чем ясно, что преступление по ст. 282 п.1 УК РФ, как это прописано в уголовном законодательстве РФ и описано в документе под названием «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года представляет собой par excellence политическое преступление по всем своим характеристикам. Само понятие экстремизма, которое является стержнем этого преступления, имеет политическую природу и представляет собой идеологию, которая выходит за рамки социально приемлемого поведения.

Представителями экстремистских идеологий в политической теории и практике являются сторонники крайне левой или ультраправой идеологии, а также религиозного фундаментализма. В универсальной энциклопедии Larousse в трех томах, книга 1, стр. 339, ЈРЈ- Земун, 2004 год, экстремизм определяется как «политическое поведение, которое состоит в защите самых радикальных взглядов: левый экстремизм, правый экстремизм..». Томас Кофи (Thomas Coffey) дает определение экстремизма, согласно которому «политический экстремист – это тот, кто использует насилие и криминальную деятельность для реализации своей политической цели». Наиболее полное и самое точное определение экстремизма дает профессор ФПН Драган Симеунович, который говорит, что: «экстремизм является сложным общественным явлением, основанным на преувеличении биологических потребностей самозащиты и ксенофобной вариации механизма самоидентификации, который служит формированию и оправданию мало позволительных взглядов и агрессивного поведения, которое, как враждебное, ставит под угрозу некоторые расовые, этнические или другие группы. Экстремизм отличает формально защитная позиция относительно своей группы, которая подразумевает чрезмерное усердие в оиске врага и «право» на нетерпимость, ненависть и агрессивность в отношении к действительному или предполагаемому врагу, как и стремление к получению лидерской позиции в своей группе с целью ее мобилизации с намерением систематического нарушения границ социально дозволенного поведения, и все во имя сохранения ценностей, идентичности и будущего своей группы».

И в документе под названием «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года приведенные политические взгляды Горячева описаны как вид политического правого экстремизма, что представляет собой главную причину, почему он якобы организовал это экстремистское сообщество. Согласно правовой доктрине, основным элементом любого политического преступления, в том числе преступлений, предусмотренных ст. 282. п. 1. УК РФ, является достижение политической цели, которая в данном случае представляет собой попытки представителей экстремистской организации оказать влияние на общественное мышление и общество в России. В теории также предусмотрено применение насилия или угрозы применения насилия, при этом нет прямой связи между человеком, совершившим преступление и жертвой, т.к. целью является не конкретная жертва, а стремление путем насилия послать некое послание широкой общественности (государству, обществу итд). Все эти элементы содержатся в термине Организация экстремистского сообщества.
Что касается обвинения в бандитизме по ст. 209 п. 1 УК РФ, которое в документе «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года тоже инкриминируется моему подзащитному, также очевидно, что и здесь речь идет о политическом преступлении, потому что в документе «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года в отношении него приводятся вышеупомянутые характеристики политического преступления. На 6-й странице во втором абзаце приводится из ст. 209. п.1. УК РФ: «…в середине 2008 года в Москве…И.В. Горячев, Н.А. Тихонов и некоторые другие не идентифицированные лица, которые придерживаются радикальных националистических взглядов, руководствуясь мотивами идеологической и национальной ненависти… создали организованную вооруженную боевую группу под названием «Боевая организация русских националистов» (БОРН), с целью совершения убийства граждан, мотивируя свою деятельность идеологической и националистической враждой и нетерпимостью, посягательства на жизнь сотрудников органов правосудия в каестве мести за их законную деятельность».
Что касается преступления по ст. 105. п.2. „а“, „ж“, „з“ и „л“ УК РФ «Убийство», которое приводится в документе «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года, и здесь мы, безусловно, можем говорить о политическом преступлении или о правонарушении, которое имеет отношение к политическим преступлениям. Само юридическое определение классифицирующего признака из пункта «л» говорит о том, что рассматриваемое дело было совершено «на основании политической, этнической или религиозной нетерпимости или вражды в отношении определенной социальной группы. В документе «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года во втором абзаце на 16-й странице указано, что Илья горячев якобы: «организовал вооруженную группу в Москве, мотивирующую свою деятельность идеологической враждой с целью совершения убийства гражданина Ф.В. Филатова…». На этой же странице в следующем абзаце говорится, что «…И.В. Горячев … поручил ….. Н.А. Тихонову…, чтобы он с членами экстремистского сообщества совершил убийство Ф.В. Филатова с свзязи с его активном участии в антифашистском движении, равно как и его явно негативного отношения к людям, придерживающимся радикальных националистических взглядов».

Далее в первом абзаце на стр. 19 сообщается: В ноябре 2008 года И. Горячев .. поручил организатору и главе экстремистского сообщества Н.А.Тихонову, по мотивам этнической ненависти, организовать в Москве убийство любого человека из ряда неславянской национальности, в отношении которого испытывали этническую нетерпимость и нетерпимость на основе идеологии превосходства представителей славянских народов над неславянскими с целью создания позитивного общественного мнения о деятельности группы БОРН и ее мотивов, в связи с местью за изнасилование и убийство малолетней Бешановой.”. В последнем абзаце на стр. 21 документа говорится: “В декабре 2008 года ИВ Горячев поручил НА Тихонову.. совершить с членами сообщества убийство Джапаридзе из-за его активного участия в антифашистском движении и его откровенно негативной позиции в отношении лиц, которые придерживаются радикальных националистических взглядов. Далее в другом абзаце на стр 25 документа говорится, что: “В августе 2009 года.. ИВ Горячев .. поручил организатору и руководителю группы НА Тихонову, мотивируясь этнической ненавистью, организовать убийство Халилова на основании идеологии превосходства представителей славянских народов с целью создания положительного общественного мнения о дятельности группы БОРН и их мотивах, связанных с местью за хулиганство со стороны Халилова и нанесения тяжких повреждений, что вызвало негодование общественности. Также как и в другом абзаце не стр. 27 документа говорится: “19 января 2009 ИВ Горячев организовал вооруженную группу в Москве, мотивированную идеологической ненавистью для убийства адвоката Маркелова из-за его профессиональной деятельности по защите осужденных антифашистов, а также явного активного учатия МАркелова в антифашистском движении, равно как и из-за его негативного отношения к лицам, придерживающимся радикальных националистических взглядов”.

Из приведенных цитат ясно видно, что все убийства, совершить которые якобы приказал Горячев (что является абсолютной неправдой!), описаны как преступления, совершенные в политических целях. Указывается, что главный мотив был идеологическим, что жертв подбирали по политическим причинам, что преступления в некоторых случаях не былли нацелены непосредственно на жертв, а намерение скорее было через насилие направить послание общественности. В документе на стр. 21 говорится, что НА Тихонов отнес отрубленную голову убитого М.С. Азизова с заранее подготовленным сообщением от имени БОРНа к управе Можайского округа Москвы с требованием изменения иммиграционной политики, разослав фотографию отрубленной головы СМИ. В последнем абзаце на странице 26 говорится, что НА Тихонов якобы по приказу Горячева послал информацию об убийстве Халилова на эл. ящики СМИ и общественных организаций. Таким образом, эти преступления можно рассматривать только с политического аспекта, с учетом, что сторона обвинения утверждает, что намерением обвиняемых было оказание влияния на государственную политику с целью изменения закона, отношения государства к иммигрантам и обществу в целом.

Что касается совершения преступления Незаконная покупка, продажа, хранение и транспортировка оружия, его составных частей и амуниции из ст.222. п.2. УК РФ, согласно документу под названием «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года, эти преступления были якобы совершены с целью совершения убийства по ст.105. п.2. „а“, „ж“, „з“ и „л“ УК РФ, которое, как мы ранее выяснили, имеет политический характер.

Более чем очевидно намерение суда первой инстанции избежать оценки выполнения условий ст. 3 п.1 Европейской конвенции об экстрадиции и ст.7. п.1.4. ЗМПП, а в обжалованном решении от 24.07.2013 года политическое дело рассматривается как обычное – что на самом деле не так. Суд второй инстанции . Суд второй инстанции должен исправить это упущение Высшего суда в Белграде и на том основании постановить, что не были выполнены условия для экстрадиции Ильи Горячева. Решением Апелляционного суда в Белграде Кж2.бр.3146/13 от 18.07.2013 года было принято ошибочное мнение, что рассмотрение этого вопроса находится вне полномочий судебных органов Сербии, а входит в обязанности министра юстиции. Это правда, что в ст.33. п.1.1. ЗМПП прописано, что министр юстиции выносит решение, по которому не разрешается экстрадиция в ситуации невыполнения условий ст.7. п.1.4. ЗМПП. Между тем, также в ст.4. п.1. ЗМПП прописано, что органы, ответственные за оказание международной правовой помощи – национальные суды и общественная прокуратура. По этой причине логично, чтобы суды проводили проверку выполнения всех условий для экстрадиции, включая ст.7. п.1.4. ЗМПП. Конечное решение, которое будет принято после решения суда, принимает министр юстиции и это является формой двойного контроля исполнения этого важного условия, и это ни коем образом не освобождает суд от обязанности определить исполнение всех законных условий, особенно имея в виду, что в ЗМПП не предусмотрено деление полномочий между судом и министерством по вопросу принятия решения о выполнении условий для экстрадиции. Точнее, ни в одной статье ЗМПП не прописано, что суд не должен принимать решение о выполнении условий ст.7. п.1.4. ЗМПП. Также, надо иметь в виду, что эти условия выдачи не только предусмотрены ст.7. п.1.4. ЗМПП, но и ст.3. п.1. Европейской конвенции об экстрадиции, которая имеет приоритетное применение относительно национального законодательства и суд должен ее всегда применять.

II В предыдущем абзаце жалобы защита Горячева уже объяснила, что преступление Организация экстремистского сообщества по ст. 282. п.1. УК РФ и преступление Бандитизм по ст..209. п.1. УК РФ являются политическими. Очевидно, что так, как они прописаны в Уголовном кодексе РФ, они не предусмотрены Уголовным законодательством Сербии. Тем самым не соблюдено никакое юридическое основание по оказанию международной помощи по ст. 7 п.1 ЗМПП. В третьем абзаце на стр. 3 обжалованного решения Кре.бр. 12/13, Кв. бр. 3375/13 од 24.07.2013года неверно утверждается, что преступление Организация экстремистского сообщества по ст. 282. п.1. УК РФ во внутреннем законодательстве прописано как преступление Объединение с целью совершения преступных деяний по ст. 346. КЗ, вместе с частями из ст.317. и ст. 344. КЗ, и что преступление Бандитизм из ст. 209. п.1. УК РФ также прописано в национальном законодательстве как преступление Объединение ради совершения преступных деяний из ст. 346. КЗ, в связи с делом из си.344. КЗ.

А именно, преступления из русского законодательства вообще не имеют те же существенные элементы, что и преступления из сербского законодательства, с которыми их сопоставляют. Преступления из ст. 346. КЗ вообще не имеют характеристик экстремистского сообщества, также как и цель их совершения не относится к экстремизму. Преступление по ст.346. КЗ исчерпывается самим фактом организации группы или другого сообщества – на чем преступление и заканчивается, тк преступление Организация экстремистского сообщества по ст 282. п.1. УК РФ нацелено на достижение определенных политических целей.

Политическая природа преступления по ст.282. п.1. УК РФ отражается и в мерах безопасности, которые могут выражаться в применении наказания, предусмотренного для этого преступления, а также в лишении права занимать служебное положение или заниматься соответствующей деятельностью втечение 10 лет. Также. В примечании к статье говорится, что если лицо добровольно перестало принимать участие деятельности общественных или религиозных организаций, в отношении которых суд принял решение о ликвидации или запрете деятельности, связанной с экстремизмом, освобождается от уголовной ответственности, если его дело не содержит элементов преступления. Все это существенные характеристики, которые вообще не содержатся в статье о преступлении Объединение с целью совершения преступлений по ст. 346 КЗ!

Также преступление Бандитизм ст. 209 п1 УК РФ имеет другие характеристики, отличные от преступления Объединение с целью совершения преступлений из ст. 346. КЗ, с учетом, что преступленное деяние из ст.209. п.1. УК РФ подразумевает в качестве главной цели создания вооруженной организованной группы нападение на граждан и организации, из чего видно, что это дело не направлено против общественного порядка и мира, а против других ценностей, защищенных законов. Очевидность различия между этими преступными деяниями видна и в связи с разницей в сроках тюремного заключения, тк за бандитизм по ст.209. п.1. УК РФ срок тюремного заключения от 10 до 15 лет, а за преступление Объединение с целью совершения преступных деяний из ст. 346. КЗ – от 6 месяцев до 5 лет. Очевидно, что в обжалованном решении были неправильно уравнены тяжкое преступление, как это определено ст.15. п.1.5. УК РФ и преступления национального законодательства, которые более низкой категории.

Особенно недопустимо, что в обжалованном решении и преступное деяние Организация экстремисткого сообщества по ст. 282 п.1. УК РФ, и преступление Бандитизм из ст.209. п.1. УК РФ, которые являются двумя разными преступлениями в УК РФ, приравниваются к одному преступлению Объединение с целью совершения преступных деяний из ст.346. КЗ! Сравнение с практикой Верховного суда Хорватии 1954 года абсолютно неприемлемы, во-первых, потому что берется как параметр судебного решения иностранной державы, во-вторых, речь идет о событиях 1954 года из периода мрачной коммунистической диктатуры и фальсифицированных дел, решения по которым в настоящие дни, скорее всего, были бы отменены. Стоит ли возвращаться в те революционные времена беззаконья, когда в тюрьму отправляли в качестве «партийного наказания». Если это еще имеет место в РФ, это не значит, что Сербия должна продолжать эту ужасную практику! Также следует напомнить, что экстрадиция требуется в связи с преступлением Убийство из ст.105. п.2. „а“, „г“, „д“ и „л“ УК РФ, тогда как в обжалованном решении ошибочно указаны подпункты „а“, „ж“, „з“ и „л“ того же дела. Обжалованное решение составлено в соответствии с документом, который называется «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года, в котором Горячеву инкриминируется совершение преступления По ст.105. п.2. „а“, „ж“, „з“ и „л“ УК РФ, но не составлено в соответствии с документом Генпрокуратуры РФ №87-180-13 от 22.05.2013 года. С учетом, что при оказании международно-правовой помощи процедура ведется по запросу, представленном запрашивающей стороны, очевидно, что ни обжалованное решение не составлено законным образом, а запрос составлен в противоречии ст.5. п.1.4. ЗМППи ст.12. п.2.б. Европейской конвенции об экстрадиции, поэтому нет возможности принять в рассмотрение этот запрос, а необходимо затребовать, чтобы Россия направила новый запрос!

Апелляционный суд Белграда в своем решении Кж2.№3146/13 от 18.07.2013 года дал четкое предписание а) чтобы суд первой инстанции проверил исполнение условия обоюдной наказуемости по ст.7. п.1.1. ЗМПП, что суд первой инстанции не выполнил надлежащим образом. Суд первой инстанции должен был затребовать от органов правосудия РФ комментарии к Уголовному кодексу РФ, чтобы было легче провести правовой анализ, соответствуют ли смысл, природа и существенные элементы определенного преступного деяния, прописанного в законодательстве запрашивающей стороны, сербскому законодательству. Суд первой инстанции не счел нужным детально провести эту оценку, не говоря о том, чтобы запросить какие-либо дополнительные объяснения.

III Исходя из того, каким образом ведется уголовное дело в отношении Ильи Горячева в России, убежден, что мой подзащитный не будет иметь права на справедливый суд, если будет выдан властям Российской Федерации, равно как и его жизнь окажется под угрозой после экстрадиции, и все из-за его политических убеждений и социально-политической деятельности. Таким образом не выполнено условие для выдачи иностранного гражданина согласно ст..3. п.2. Европейской конвенции об экстрадиции. В обжалованном решении вообще не дается оценка выполнения этого условия, также не говорится, давала ли РФ гарантии исполнения этого условия. Также вообще не анализируется эта часть защиты Горячева: в своем выступлении перед Высшим судом в Белграде 08.05.2013 года детально описал, что ранее в России был похищен сотрудниками ФСБ 20.04.2010 года, в ходе чего он в течение 20 часов был подвержен давлению и был принужден к даче ложных показаний, после чего был вынужден уехать в Сербию. Также он заявил, что уголовное дело было открыто против него как последствие политического конфликта в Москве, в связи с чем он опасается, что у него не будет справедливого суда при экстрадиции в РФ.

Защита еще в первой жалобе, которую принял Апелляционный суд Белграда, поставила определенные вопросы в связи с законностью и правомочностью судебного разбирательства против Ильи Горячева в России. Защите известен факт, что упомянутый документ, который прилагается к делу и называется «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 года на самом деле не обвинительный акт, а некий следственный документ, что подтверждает и сам прокурор – и будучи таковым, совершенно чужд нашей системе правосудия. Примечательно, что это «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 принял некий старший следователь по особо важным делам при председателе СК РФ, генерал-майор юстиции И.В. Краснов, и на этом решении есть только его подпись (без печати), а не подпись и печать уполномоченного прокурора. Защите не понятно, на каком основании обвинение против Горячева представляет лицо воинского чина, да еще генерал-майор юстиции и на основании какого акта у него этот чин? Также интерс вызывает то, что поиск Горячева поручен 2 Отделу ФСБ – Канцелярии за зашиту конституционного строя, особенно учитывая, что сам обвиняемый говорил на суде о том, что именно 2-е отделение ФСБ стоит за фабрикацией обвинения против него, как и то, что он был похищен этим же Отделением 20.04.2010 года, когда его силой принуждали дать ложные показания.

Апелляционный суд Белграда в своем решении Кж2.№3146/13 от 18.07.2013 года дал четкое распоряжение в) чтобы суд первой инстанции потребовал от России дополнительную информацию о характере документа под названием «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013, как и о типе власти (генерал-майор юстиции), который ведет расследование по делу Горячева. Однако суд первой инстанции отказался действовать согласно этому распоряжению. Более того, суд первой инстанции продолжает в обжалованном решении называть этот спорный документ, поданный 29 марта 2013 года, обвинительным актом, хотя очевидно, что это не обвинительный акт! С чего суд взял, что это обвинительный акт? На основе чего он решил, что обвинение было выдвинуто 29.03.2013 года? В обжалованном решении на стр. 5 говорится, что обстоятельства ведения расследования запрашиваемой стороной не подпадает под компетенцию Высшего суда Белграда, а исключительно подпадает под законодательство запрашиваемой стороны. Такая позиция суда первой инстанции абсолютно неприемлема, поскольку в ст.3. п.2. Европейской конвенции об экстрадиции прописано, что выдача человека не будет одобрена, если у запрашиваемой стороны обоснованно предполагается, что экстрадиция требуется в целях преследования или наказания лица из-за его расовой принадлежности, религии, национальности или политического убеждения или полагает, что лицо окажется в неравном положении по этим причинам.

Также, ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод прописано, что каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство в разумный срок перед независимым и беспристрастным судом. Это же прописано в ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 10 Универсальной декларации о правах человека ООН и ст..32. Конституции Сербии. Суд первой инстанции занял такую позицию, что его не волнует, кто именно в России требует от Сербии выдачи Горячева! Означает ли это, что суд первой инстанции одобрил бы выдачу соего подзащитного и чеченским террористам, если бы они его об этом хорошо попросили? Сербия не должна быть государством, игнорирующим уважение прав человека и которая без раздумий может послать людей на убой, потому что таким образом мы станем соучастниками международных преступлений. Адольф Эйхман защищаясь в суде, говорил о том, что его делом было лишь депортировать евреев, и что он не имел отношения к их уничтожению, хотя и знал о Холокосте: „в мои обязанности не входило знать кто за что отвечал. Я лишь имел приказ депортировать”. Поэтому суд первой инстанции должен был постановить, приведет ли экстрадиция Горячева в Россию к тому, что его жизнь окажется под угрозой!

Не было бы странным, если бы в Сербии работу заместителя общественного прокурора выполнял некий генерал-майор, который в сухопутных войсках Сербии представлял бы другой чин, а в морских войсках соответствовал чину контр-адмирала, и когда бы вместо МВД Сербии поиском обвиняемого занималась бы БИА? Также интересно, что дело против Горячева от 21.02.2013.года связан с несколькими уголовными делами, к которым ранее привлекались другие обвиняемые, так что вместо следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ в Москве, дело было передано в компетенцию Старшему следователю по особо важным делам при председателе Следственного комитета генерал-майору И.В. Краснову. Как это интерпретирует защита, дело против Горячева вместо обычной прокуратуры было передано военному органам преследования. Органы нашего правосудия должны в первую очередь выяснить, было ли дело Горячева возбуждено в России органом, имеющим соответствующие полномочия и с этой целью запросить у России объяснения.

Высший суд Белграда закрывает глаза на факты, что история России богата примерами сфабрикованных судебных процессовполитических преследований и чисток, подавления прав человека и преследования инакомыслящих. Многие великие исторические личности, как Ф.М. Достоевский, Александар Солженицын, Сершей Есенин, Иван Ильин, Евгений Замятин и др. на своей шкуре испытали, что такое русское правосудие и известные “москоские процессы”. Карло Штайнер в своем романе „7000 дней в Сибири“ так описал судебный процесс в России:: „Обвинительные приговоры были заранее написаны на пишущей машинке. Оставляли только пустое место, куда вписывалось имя. И было ясно прописано, что нет права на обжалование. Никто никому не может пожаловаться”. Карло Штайнер, как и Горячев, был обвинен во время сталинских чисток и схвачен сотрудниками НКВД под подозрением, что он “сторонник контрреволюционной организации, которая убила секретаря Ленинградского областного комитета Сергея Кирова и что он агент Гестапо”. Из-за ложных обвинений без доказательств он провел 20 лет в Гулаге в Сибири. По упомянутым выше причинам Россия часто становилась объектом критики со стороны мировой общественности. Согласно ежегодному отчету организации по защите прав человека “Хьюман Райтс Уотч” (Human Rights Watch), за 2012 год российские власти предпринимали самые суровые репрессивные меры со времен распада СССР 21 год назад: „Это был худший год с точки зрения прав человека в новейшей истории России”, оценил ситуацию директор отдела Европы и Азии Human Rights Watch Хью Вилиямсон.

13 сентября 2012 года Европейский парламент принял резолюцию под названием “О политическом использовании системы правосудия в России”, где выражает обеспокоенность по поводу ряда законов, которые по мнению европейских парламентариев, могут быть использованы для дальнейшего ограничения оппозиции и гражданского общества, свободы слова и собраний”. В документе перечисляются случаи, которые свидетельствуют об использовании правосудия в политических целях, и кроме прочего, упоминается случай группы „Pussy Riot“, расследование в отношении Геннадия Гудкова, обвинения против ненасильственных антипутинских демонстраций в Москве и заведение уголовных дел против оппозиционеров. Депутаты Европарламента выразили глубокое разочарование из-за продолжения тенденции запугивания и преследования по политическим мотивам. Также в резолюции выражается обеспокоенность в связи с делом против ученных, обвиненных в шпионаже, осуждении активистки оппозиции Таиси Осиповой на основе „сомнительных и возможно сфабрикованных доказательств“, как и заведения дела против участников протестной акции в Москве от 6. мая 2012 года оппозиционеров Алексея Навального, Бориса Немцова и Сергея Удальцова.

Согласно данным Комитета по защите журналистов, базирующегося в Нью-Йорке, Россия является третьей самой опасной страной для журналистов (Илья Горячев является профессиональным журналистом), сразу после Алжира и Ирака. В последние 20 лет после распада СССР, около 350 русских журналистов были убиты или считаются пропавшими. Евросоюз направил ряд жалоб о текущем положении русских НКО, занимающихся правами человека, которые были вынуждены публично декларировать себя как иностранных агентов, если они принимают какую-то помощь из-за рубежа. В связи с выше приведенными причинами, Евросоюз отказывается вводить визовую либерализацию с РФ, пока не будет прогресса в области соблюдения прав человека. Такую позицию Евросоюз подтвердил на 31 саммите ЕС и России, который состоялся 3 июня 2013 в Екатеринбурге. Также суд не может не знать о случае вынесения приговора русскому лидеру оппозиции и борцу с коррупцией Алексею Навальному, который в июле был осужден на 5 лет на основании ложных обвинений в мошенничестве и все с целью предотвратить его победу на выборах мэра Москвы.

Обвиняемый Илья Горячев является жертвой политического преследования, которое ведется против него из-за его политических взглядов и деятельности. Хотя органы правосудия Сербии не допущены к участию в судебных разбирательствах другой страны, они не должны упускать из виду факты, имеющие отношение к его правам и свободам в свете текущей политической ситуации в России. Возникает логичный вопрос, почему только 21.02.2013 года было начато расследование в отношении моего клиента, и это несколько лет спустя после окончательного завершения разбирательства против остальных осужденных? Интересно, что согласно документу «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013, Горячев прямо не участвовал ни в одном преступном деянии, которое он якобы совершил, а везде упоминается исключительно как организатор, который свои указания якобы передавал через одно лицо – Н.А. Тихонова, который уже осужден на пожизненное заключение! А ведь горячев заявлял на заседании Высшего суда Белграда 08.05.2013 года, что был похищен сотрудниками ФСБ и подвергался мучениям на протяжении 20 часов с целью, чтобы он дал ложные показания против Н.А. Тихонова. А сейчас, согласно «Решению о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013, Н.А. Тихонов – единственный человек, который из всей группы имеет контакт с моим клиентом, что его таким образом якобы связывает с ужасными преступлениями. У защиты есть информация, что Н.А. Тихонов во время нахождения в колонии постоянно подвергался пыткам, чтобы он ложно обвинил Горячева.

Защита считает, что Российская Федерация не дала никаких гарантий, что после экстрадиции Горячев будет иметь право на справедливый суд, и что есть основания сомневаться в их гуманных и честных намерениях. Также напоминаем, что Горячев в документе «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 четко обозначен как человек, совершивший политические преступления и как враг государства, и поэтому логично, что российское государство будет стараться отомстить ему любым способом. Все видели снимки из русских залов заседания суда, где обвиняемые содержатся в клетках, как дикие звери. В российском законодательстве все еще сохранена смертная казнь и наказание в виде принудительных работ, как и закрытые трудовые колонии в Сибири, которые мало отличаются от печально известных сибирских гулагов. Все это противоречит принципам европейской цивилизации, к которой принадлежит Сербия, или по крайней мере, претендует на принадлежность, но, очевидно, сохраняет молчание перед лицом силы и несправедливости из каких-то «высших» политических интересов. По мнению защиты, главным интересом Сербии в этом процессе должно быть уважение верховенства права и основ демократии!

IV Относительно смертной казни, которая, помимо прочего, предполагается за преступление «Убийство» по ст.105. п.2. „а“, „ж“, „з“ и „л“ УК РФ, указываем на то, что запрашивающая сторона не предоставила четких и убедительных гарантий того, что смертная казнь не будет применяться относительно обвиняемого Горячева. Таким образом, не было выполнено условие для выдачи инострнного гражданина ст. 11. Европейской конвенции об экстрадиции и ст.16. п.1.8. ЗМПП. А именно, Апелляционный суд в Белграде в своем решении Кж2.№.3146/13 от 18.07.2013 года дал четкие предписания под пунктом б) суду первой инстанции, чтобы он запросил от России дополнительные объяснения в отношении гарантий того, что органы правосудия России не применили смертную казнь в отношении моего подзащитного. Суд первой инстанции вновь не поступил в соответствии с предписаниями апелляционного суда и снова не посмел попросить о чем-либо у матушки России!

В обжалованном решении приводятся ложные сведения о том, что смертная казнь в России отменена, ссылаясь на ложные утверждения из запроса Генпрокуратуры РФ №87-180-13 от 22.05.2013 года. Между тем истина заключается в том, что смертная казнь в России не была отменена, а действует мораторий на ее применение, который был введен из политических соображений. В связи с этим, защита Горячева обоснованно полагает, что мораторий может быть отменен из политических соображений, поэтому есть опасения применения смертной казни до тех пор, пока она существует в законодательстве Российской Федерации. Фактом является то, что Россия не ратифицировала Протокол 6 Европейской конвенции по защите прав человек и основных свобод об отмене смертной казни. Также, согласно опросу, проведенному в России фондом «Общественное мнение», 62% населения России выступает за отмену моратория и восстановлении смертной казни. По этой причине режим в России отказывается отменять смертную казнь и продолжает продлевать мораторий. Защита полагает, что все это является показателями того, что существует опасность, что в отношении Горячева может быть применена смертная казнь. Кто может гарантировать, что в случае массовых демонстраций против господствующего режима не будет отменен мораторий на смертную казнь? Чем это нас Россия убедила в этом? В Сербии даже во времена Слободана Милошевича не нарушались права человека в той мере, как это делается сейчас в России!

Кроме того, Россия может в своих политических интересах отказать в выдаче иностранных граждан другого государства. Так было с запросом Сербии о выдаче ей Мирьяны Маркович и Марка Милошевича. Также сейчас дело обстоит с запросом США о выдаче Россией бывшего сотрудника Американской национальной службы безопасности Эдварда Сноудена. Госпрокурор США и глава Минюста Эрик Холдер послал русскому министру юстиции Александру Коновалову четкие гарантии, что Сноудена е ждет смертная казнь на родине и не будет подвергнут пыткам. Также в гарантийном письме дается заверение того, что в случае Сноудена будет компетентный гражданский суд. Россия отказалась выдавать Сноудена и он даже получил политическое убежище. Комментируя дело Сноудена, российский президент Владимир Путин заявил на пресс-конференции в Москве: «Россия никого никогда не выдавала и не намерена выдавать». Очевидно, что Россия очень уважает свою правовую систему, но без взаимности.

С другой стороны, Сербия ведет себя как марионеточное государство, когда речь заходит о выдаче Ильи Горячева! Сербии следовало бы спросить, намерена ли в ближайшее время какая-либо страна выдать ей обвиняемых в преступлениях, направленных против нее и ее граждан. Россия отказала в выдаче членов семьи Милошевич. Россия отказала выдать Сербии Станко Суботича – Цане. В России свободно живут и члены семьи Карич. Великобритания отказала в выдаче Сербии вице-президента Боснии и Герцеговины Эюпа Ганича, утверждая, что есть доказательства того, что дело против Ганича было «политически мотивировано». Австрия отказала в выдаче Сербии генерала армии БиГ Йована Дивьяка. Словения. Венгрия, Клумбия, Македония и Болгария отказали в выдаче Сербии Агима Чеку…

Апелляционному суду Белграда Апелациони стоило бы исправить это большое упущение суда первой инстанции и в случае отмены обжалованного решения, снова поручить суду первой инстанции затребовать от органов правосудия РФ гарантий, что в отношении Горячева не будет применена смертная казнь.

V Но что больше всего привлекает внимание, это то, что Генпрокуратура РФ не предостаила ни одного доказательства обвинений Горячева в совершении преступлений, из-за которых требует его выдачи!!!

В обжалованном решении не говорится, на основе чего подтверждается обоснованность подозрения, или. Другими словами, в обжалованном решении вообще не рассматривается исполнение условий для экстрадиции из ст.16. п.1.6. ЗМПП. Документ под названием «Решение о продолжении делопроизводства следователя по особо важным делам при председателе СК РФ» от 29.03.2013 не содержит каких либо доказательств или обоснований, на основе которых моего подзащитного можно подозревать в совершении преступлений. Защита считает, что Россия не доставила ни одного доказательства против обвиняемого Горячева по одной причине: потому что доказательств ВИНЫ обвиняемого Горячева не существует!! Если бы какие-то доказательства были, их бы давно Россия предоставила. Апелляционный суд Белграда в случае отмены обжалованного решения должен поручить суду первой инстанции запросить у России доказательства вины моего подзащитного. Убежден, что Россия не сможет дать ответ на эту просьбу!

VI Вся документация, которая была доставлена Россией, не была переведена уполномоченным на то судейским переводчиком в Сербии, а перевод на сербский осуществлялся Генпрокуратурой РФ, в связи с чем эта документация не может использоваться в качестве действительного доказательства в процедуре по принятию решения об экстрадиции. Перевод документов, доставленный Россией, содержит многочисленные ошибки, на которые сторона защиты указала в ряде случаев, и которые были отмечены и в постановлении Апелляционного суда Белграда Кж2.№.3146/13 от 18.07.2013 года. Защита обоснованно сомневается в подлинности перевода документации, который был доставлен, и требует, чтобы документация была снова переведена уполномоченным судебным переводчиком в Сербии, и все это соответствует действующим положениям сербского законодательства и ст.12. п.2.а. Европейской конвенции об экстрадиции, где прописано, что к запросу прилагается оригинал или заверенная копия решения, принятого запрашивающим государством, а не перевод этих решений.

Исходя из всего вышесказанного предлагаю, чтобы Апелляционный суд Белграда после рассмотрения данной апелляции, обжалованное решение Высшего суда Белграда Кре.№ 12/13, Кв. № 3375/13 от 24.07.2013 года изменил и вынес решение о том, что не были соблюдены законные условия выдачи обвиняемого Ильи Горячева органам Российской Федерации, или чтобы отменил обжалованное решение и вернул суду первой инстанции на новое рассмотрение. Просим вас позвать на заседание апелляционного суда в Белграде меня и моего подзащитного, в соответствии с ст.28. п.2. и ст.29. п.3. ЗМПП.

Белград, 05.08.2013 год.
Защитник обв. Ильи Горячева
Адв. Феджа Димович
————————————————————————————
В 2001 году Илья Горячев был награжден Алексием II Патриаршьей грамотой «За вклад в развитие Православия»

Патриаршья грамота Ильи Горячева