Что говорили свидетели защиты

Процесс, События

13 июля, в понедельник, начинаются прения сторон в судебном процессе по делу Ильи Горячева, которому обвинение приписывает роль организатора БОРН. Однако вначале ожидается выступление последнего свидетеля со стороны защиты.

Представляем Вам обзор выступлений свидетелей, вызванных стороной защиты, показания которых прямо или косвенно подтверждают, что Илья Горячев не был причастен к инкриминируемым ему преступлениям. Особенно это интересно при анализе мотива — такового у Горячева не было, а все, что служило ему мотивацией в общественно-политической деятельности, как раз свидетельствует о его приверженности к легальному и законному пути достижения целей.

Еще одним свидетелем, вызванным стороной защиты, была Евгения Хасис. Однако она по сути является свидетелем обвинения, и была вызвана в суд адвокатами Горячева исключительно из соображений тактики защиты.

ЛЕОНИД СИМУНИН, экс-представитель Люберецкого штаба движения «Местные»

Симунин рассказал, что с Горячевым у него были приятельские и рабочие отношения. Взаимодействовали они в области пиара, занимались раскруткой информационных поводов. Как он пояснил, совместных вопросов было много, переписывались тоже много.

«Русский образ» Симунин охарактеризовал как политическую организацию, желающую прийти к власти». Свои отношения с Горячевым он не считал «покровительственными».

Адвокат Фейгин спрашивает: «Вы просили Тихонова на кого-то давить? Выбивать долги?».

– Нет, конечно, не просил, – отвечает Симунин.

– Вы говорили об убийствах и насилии?

– Нет, никогда не говорили.

Леонид Симунин отметил, что он знал о том, что «Русский образ» организовывал концерт «Коловрата» на Болотной площади в 2009 году.

С Никитой Тихоновым, по его словам, он общался пару раз в присутствии Горячева. Происходило это в его в офисе на Бауманской, но не на Старой площади. При этом никогда с ним не обсуждались Филатов, Джапаридзе или Анна Бешнова. Об Алексее Митрюшине, с которым Симунин знаком с 2001 года, он знает, что в данный момент Митрюшин депутат в городе Видном. Ранее он также был в движении «Местные».

Коснулись темы летних лагерей и мониторингов. Обвинение настаивает, что сам факт проведение подобных, по сути тим-билдинговых мероприятий, кажется чем-то подозрительным, как и хранение данных, собираемых в открытых источниках для мониторингов и прочей аналитической работы для соответствующих компетентных ведомств – чем и занимался Горячев.

– Молодежные организации проводят летние лагеря? – спрашивает Горячев.

– Да, «Местные» не проводили, а «Румол» часто, – ответил Симунин.

Так же Симунин ответил и на вопрос о проведении мониторингов многими общественными организациями.

Действительно, многие общественные организации готовят доклады и аналитические работы по той сфере, в которой они функционируют. Но то же самое занятие Горячева следствию уже кажется подозрительным.

СТАНИСЛАВ БЫШОК, писатель-политолог

Познакомился с Ильей Горячевым давно, общий интерес возник в связи с публикацией журнала «Русский образ», тема которого ему показалась интересной. Общались постоянно.

«С Горячевым мы были в отношениях приятельских и скорее даже творческих. Помимо журнала он возглавлял движение «Русский образ». Затрудняюсь сказать, какой это год. В движение вошли историки, политологи. Я тоже вступил в это движение. Движение было неформальным. Сначала это вообще был только журнал. Движение было кругом друзей, единомышленников. Были гуманитарные проекты – мы помогали детским домам, например. Что касается членских взносов, то людям предлагали каждый месяц сдавать деньги», – рассказал Бышок.

Адвокат Полозов: «Обсуждали ли вы возможные связи «Русского образа» и администрации президента?».

Бышок: «Илья говорил, что он готовил какие-то обзоры по оппозиции, антифашистам, потом по диаспорам».

Говоря о летнем лагере «Русского образа» Бышок пояснил, что если и устраивались стрельбы, то только теми, кто владел оружием законно. О гранатах и противопехотных минах ему ничего не известно.

Фейгин: «Призывы к насилию были в журнале? Экстремистские материалы, может быть».

Бышок: «Нет, ни в коем случае, я бы не принимал участие в таком издании. Я настроен антиэкстремистски».

Сторона защиты ходатайствовала о приобщении журналов «Русский Образ» и демонстрации его присяжным, однако судья отказал.

Отвечая на вопрос Горячева, свидетель сказал, что знает его блог в ЖЖ, но там никогда не обсуждались Бешнова, Азизов, Джапаридзе или Халилов. Исключение составил только Станислав Маркелов, но упоминался он только несколько раз и уже после его смерти.

На вопрос адвоката, была ли у Горячева кличка, Бышок ответил: «Я его называл Ильей, не знаю, как его называли другие. Он назвался в скайпе Енотовым. Я могу предположить, что это связано с Сурковым. Ну, Сурков-Енотов».

Фейгин: «Горячев с середины 2008 года по 2009 года был агрессивен? Хотел ли он убивать? Изменился ли он в этот период?».

Бышок: «Он не любил насилие и хотел действовать в рамках закона».

Фейгин: «У него были конфликты со скинхедами и правыми радикалами? Или он с ними спокойно общался?».

Бышок: Конфликты наверное были, но с кем именно я не могу сказать. Наверняка, когда возникает новое перспективное движение, к нему появляются вопросы.

Свидетель подчеркнул, что Горячев никогда не обсуждал с ним возможность создания банды и не предлагал купить оружие.

На вопрос прокурора Бышок ответил, что финансирование «Русского образа» обеспечивали сами активисты, кроме того, сам Горячев зарабатывал журналистской работой и закрытой аналитикой.

Далее прокурор Семененко попыталась убедить свидетеля, что группа «Коловрат» запрещена.

Бышок: «На момент концерта не была запрещена».

Прокурор Семененко: «А то, что сейчас запрещена, вы знаете?».

Бышок: «Впервые слышу от Вас».

Прокурор Семененко: «Ммм, от меня. Что вы там в своем  «Русском образе» тогда делали вообще, раз ничего не знаете».

Стоит отметить, что подобные выпады прокурора Семененко весьма характерны для нее и направлены на психологическое воздействие как на присяжных, так и на свидетеля. Дело в том, что в России нет запрещенных групп, есть запрещенные песни. У «Коловрата» запрещены лишь несколько песен, тогда как сотни остальных ни у кого не вызывают вопросов. Если бы за каждое лживое утверждение прокурора Семененко мы брали по рублю, то к концу процесса стали бы богатыми людьми…

Бышок пояснил, что Илья Горячев занимался мониторингом правых и левых экстремистов для Администрации Президента, поэтому неудивительно, что у него в компьютере среди множества информации оказались данные Джапаридзе. Свидетель, как человек, который сам занимается мониторингом, рассказал о процессе подобной работы: сначала, как рыбак, закидываешь сеть и собираешь все, что попадется, а после отсеиваешь ненужное.

Адвокат Полозов: «Могли бы вы охарактеризовать Илью как мошенника?».

Бышок: «Скорее наоборот. Он разумный человек и рациональный. Связи в Администрации Президента у него действительно, думаю, были». Свидетель добавил, что Горячев не склонен к конспирации, а на вопрос судьи, известно ли ему что-то о возможной причастности Горячева к БОРН, Бышок ответил отрицательно.

ЛЯГИНА ИРИНА, ранее занималась благотворительностью в рамках проекта «Русского Образа» – «Русская демография».

Лягина рассказала, что познакомилась с Горячевым в 2010 году на благотворительном мероприятии «Русская демография», была членом «Русского образа», который она назвала исключительно легальной структурой. Свидетель сообщила, что Горячев не придерживался каких-либо расистских взглядов, а в числе тех, кому помогали в рамках благотворительных акций, были граждане Узбекистана и мальчик-афроамериканец.

За все время общения с Горячевым она никогда не слышала о каком-либо подпольном крыле у организации, как и об обороте оружия. Не было с его стороны и призывов к убийствам.

«У нас на всех мероприятиях были запрещены нацистские свастики. Такие люди моментально выводились с мероприятий», – рассказывает Лягина. – «Наша организациях основывалась на людях с хорошим образованием, интеллектуальных».

Отвечая на вопрос Горячева, Лягина рассказал про страйкбол и ММГ (макет оружия). По его словам, ММГ очень похоже внешне на оружие, однако оно полностью дезактивировано, такое оружие часто собирают коллекционеры.

Эти комментарии, в частности, проясняют, почему присутствие макета мины в летнем лагере «Русского Образа», фотографию Горячева с которым так любит демонстрировать прокурор Семененко, не вызвало ни у кого вопросов.

СЕРГЕЙ ЛАПШИН, входил в «Русский Образ»

Познакомился с Горячевым, будучи помощниками депутата. Ценности «Русского образа» определил как благотворительные и консервативные. По его словам, в организации не было четкой структуры и лидера, финансировалась за счет взносов.

Лапшин отметил, что Горячев никогда не занимал жесткую авторитарную позицию, наоборот, стремился вовлечь в организацию и посторонних людей. Пикеты и митинги согласовывались через подачу заявок в мэрию. Также свидетель не знает случая, когда Горячев кому-то отдавал приказы. Конспирацию в «Русском образе» Горячев никогда не использовал. Так, он отметил, что у Горячева был один телефон, Айфон, из которого нельзя вынуть батарейку (по телефону с вытащенной батарейкой нельзя сделать биллинг).

В организации концерта на Болотной площади Лапшин принимал участие как заявитель.

«На этом мероприятии были какие-то экстремистские выпады?», — спрашивает адвокат.

«Там было очень жестко, людей выводили с митинга за поднятые руки и маски», — отвечает свидетель.

Рассказал Лапшин и об аналитической деятельности Горячева — он отправлял результаты своего мониторинга в Администрацию Президента.

Отвечая на вопрос Горячева, свидетель сказал, что в отношении того выкладывались угрозы стороны правых экстремистов, а также личные данные. Отношения Горячева с лидером Blood & Honour Сергеем (Опером) Голубевым обозначил как напряженные.

О БОРН Лапшин впервые услышал от оперативников ФСБ, проводивших у него обыск. Сам Горячев про БОРН в «Русском образе» никогда не говорил.

Отвечая на вопрос стороны обвинения, Лапшин пояснил, что Горячев занимался мониторингом криминальных структур, на который был получен грант из Администрации Президента.

ОЛЕГ ТИМОХИН, специалист экспертного подразделения ФСБ, который проводил исследование макбука Горячева, изъятого после экстрадиции из Сербии.

Илья Горячев спросил, позволяет ли характеристика jpg-файла определить, с какого сайта он был сохранен, на что Тимохин ответил, что перед ним такой вопрос не ставился.

Далее Тимохин сообщил, что идентификация всех лиц с фотографий производилась при помощи следователя, так же как и отбор файлов из общего массива. По его словам, он лишь предоставляет доступ к информации, а ее изучение производит уже следователь.

Таким образом получается, что следователь Игорь Краснов, заинтересованный в обвинительном исходе дела Горячева выступал в роли эксперта, определял, какие фотографии подпадают под критерии, какие — нет.

Выслушав Тимохина, судья Павел Мелехин принял решение отказать в допросе эксперта перед присяжными.

МИХАИЛ ВОЛКОВ, осужден как член БОРН, однако сам отказывается признавать свою причастность к деятельности БОРН.

Михаил Волков сообщение, что с Горячевым не знаком и сделал заявление, что его принуждали к даче показаний против Ильи Горячева. Однако судья Мелехин его прервал — говорить в суде о давлении, оказывается, нельзя.

С Никитой Тихоновым БОРН они никогда не обсуждали, так же как и про ИРА и «Шинн Фейн». Вопреки утверждениям Тихонова в зале суда, Михаил Волков утверждает, что осенью 2008 года не встречался вчетвером с Париновым, Волковым и Тихоновым.

На вопрос о Михаиле Кудрявцеве (лжесвидетель, обман которого был раскрыт стороной защиты, однако судья не допустил подтверждающий это документ для оглашения присяжным) свидетель ответил: «Я понимаю о чем речь, но я скорее не с ним знаком, а с его репутацией. Был такой парень, неплохой. Повеса, легкомысленный человек. Пижон, оболтус в каком-то смысле».

С Волковым Тихонов никогда не обсуждал Горячева, так же как и каких-либо покровителей или людей, близких к Администрации Президента. Не слышал он и кличку «Студент».

«Никита очень, такой, простой очень человек, он бедно жил, не было ничего такого», — заметил свидетель.

По словам Волкова, Тихонов никогда не передавал ему установочные данные на кого-нибудь, более того, он точно не видел у него записей с тикими сведениями.

Свидетель рассказал о тяжелом финансовом положении Тихонова в определенный период: «В какой-то момент я ему подкинул денег на еду, когда у него бедственное положение было».

ЮРИЙ ТИХОМИРОВ, оправдан судом по делу БОРН

Свидетель знаком с Никитой Тихоновым только в рамках уголовного дела, тогда как с Алексеем Коршуновым — с 2006 года. Свидетель говорит, что у Коршунова и у него был охотничий карабин Сайга, у всех было зарегистрированное травматическое оружие. Имя Горячева он никогда и ни от кого не слышал, как и про «Русский Образ». Тихомирову также известно, что Баклагин и Исаев ничего не знали о Горячеве.

Об организации БОРН Тихомиров узнал из СМИ: «Я вообще считаю, что ее никогда не существовало».

Ни Баклагин, ни Исаев, ни Коршунов никогда не вели с ним разговоры о деятельности ИРА или социалистов-эсеров.

В конце допроса Юрий Тихомиров сообщил, что ранее к нему применялись пытки. Но судья Мелехин просит присяжных не принимать это во внимание.

АЛЕКСАНДР ПОТКИН, российский политик, координатор центрального совета Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ). В настоящее время находится в СИЗО.

С Горячевым и Тихоновым познакомился в 2003 году. Никакой подчиненности одного другому Поткин между ними не заметил: «Я предполагал, что вы независимые люди друг от друга, к тому же Никита мне таким свободолюбивым человеком показался».

Поткин рассказал и о делении жизни Тихонова на две части: легальную и субкультурную: «Я знаю, что Никита, помимо того, что был журналистом, участвовал еще и в футбольной группировке. На одну встрече с Марцинкевичем я взял с собой случайно Тихонова, нам было по пути, и мне было удивительно, что эти люди, скинхеды, так уважительно к нему относятся. Они просто притихли, когда увидели Тихонова».

Свидетель также рассказал, что после убийства Анны Бешновой организовал народный сход у управы. По его словам, в кампании вокруг Бешновой участвовал широкий круг организаций, но ни «Русского Образа», ни лично Горячева там не было.

Та же ситуация и с судом над бандой «Черных ястребов». Поткин был защитником потерпевшего по делу, но Горячева на процессе не видел, как и не слышал от него заявлений на эту тему. Поткин добавил, что фотографии «ястребов» и их имена публиковались в открытых источниках и можно было свободно прийти на суд и все узнать.

Поткин сообщил, что «Русский образ» никогда не был нелегальным, всегда позиционировался как организация, нацеленная на властные структуры. «И она не то чтобы незаконной не была, а даже оппозиционной. У нас даже перепалка была, кто-то считал, что вы сотрудничаете с властями, а я считал, что это невозможно», — пояснил он.

«Планировал ли я попасть в депутаты за шантаж власти убийствами?» – спрашивает Горячев. – «Нет, конечно» – отвечает Поткин.

На вопрос о возможной причастности Горячева к БОРН, свидетель сообщил, что в период 2008-2009 годов он общался с Горячевым, и тот был плотно занят: «Он занимался не только политикой, но и там вопросами пиара, аналитики. Мы были с «Русским образом» такими конкурентами даже».

«Оружие я вам когда-нибудь купить предлагал?» – спрашивает Горячев.

«Горячев мне никогда оружие купить не предлагал, хотя знает мою любовь к нему» – ответил Поткин.

Далее политик рассказал, что на националистических форумах выкладывалась информация об участниках субкультурных движений, иногда фотографии, домашний адрес и ФИО.

Про ОБ-88 Поткин сказал, что это одна из старейших праворадикальных организаций, авторитетная в определенных кругах: «Все боялись их, потому что они имели склонность к силовым решениям вопросов, в том числе к конкурентам». В отличие от ОБ-88 «Русский образ» позиционировался как публичная открытая организация, в которую может вступить любой желающий, и как организация, сотрудничающая с властью: «Русский образ вел абсолютно публичный образ действий, и как раз этим вызывал призывы к расправе над ними, за то, что они недостаточно радикальны».

Прокурор спросила Поткина, сочувствовал ли он деятельности БОРН. На что свидетель ответил: «Я вообще думал, что это спецоперация ФСБ, потому что она вредила мне, нашей деятельности, националистам в общем».

Когда прокурор попыталась подвести Поткина к параллели между «Русским Образом» с ИРА и Шинн фейн, политик пояснил: «Это же миф, что ИРА является боевым крылом Шинн фейн».

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВ, занимается политическим консалтингом, состоял в «Русском Образе».

Алексея Михайлова сначала допросили без присяжных. С Горячевым познакомились в 2005 году.

Горячев спрашивает: «Собирались ли мы с вами, Карповым, Митрюшиным и другими для обсуждения политики? Занимались ли мы мониторингом?»

Михайлов рассказал, что несколько раз встречался с Карповым. С Симуниным неформально познакомились в «Румоле». С Митрюшиным случайно встретились у Ильи Горячева в гостях. С Леонидом Симуниным было поверхностное общение, т.к. «Россия молодая» — полностью прокремлевское движение. Карпов представлялся сотрудником Администрации Президента, и Михайлов знал, что он может донести информацию до того, до кого нужно: «Мы пытались говорить ему, что мы адекватны и готовы сотрудничать с АП, хотя под вас полностью не ляжем. Обсуждали ситуацию среди националистов, тогда они были силой, выводившей много людей на улицу. Там было много деструктивных антигосударственных сил, наша цель была конкурировать с ними».

Ситуацию с Бешновой обсуждали, но решили не участвовать в ней: «Я помню, тогда даже термин — бешнование». По словам Михайлова, национальный фактор в ней был искусственным. Также он отметил, что позиция «Русского образа» была очень жесткой в отношении насильственных действий: насилие не одобрялось даже косвенно.

Михайлов сообщил, что занимался с Ильей Горячевым аналитикой: «Через меня было несколько обращений про внесистемных левых, были просьбы сделать обзор. Я не называю их экстремистами, это должен решать суд. Я в этом не разбирался, и я обратился к Илье, на основании взаимного сотрудничества мы составили эти аналитические записки».

С депутатом Максимом Мищенко стали взаимодействовать в то же время, что и с Карповым — он был публичной фигурой. Ряд акцентированных идеологических запросов были организованы через него.

В «Русском Образе», в том числе в его руководстве никогда не обсуждались методы ИРА. Со скинхедами организация не работала.

Горячев: «Я вел переговоры с Карповым агрессивно и угрожая гражданской войной?».

Михайлов: «Я не представляю, чтобы Илья мог с кем-то так разговаривать, тем более с представителем Администрации Президента».

Прокурор возражает против допроса свидетеля при присяжных, судья решил допросить частично. В зал вошли присяжные.

Михайлов рассказывает: «Илья Горячев занимался организационной работой, политическими контактами, публицистикой, созданием информационных ресурсов, SMM. Все это делалось прозрачно и публично». Михайлов сообщил, что  лично обращался к нему с заказом на аналитические записки по неформальным левым.

На вопрос о возможной причастности Горячева к незаконному обороту оружия Михайлов ответил: «Нашей официальной и неофициальной позицией была такая — не заниматься такими вещами, которые компрометируют и организацию, и нас лично». Дома у Ильи был, но ни разу не видел там оружия.

Свидетель рассказал и о проекте «Ермолов»: «Он был анонсирован, но не реализован. Это был проект по сбору информации о диаспорах, мониторингу их деятельности. Илья Горячев был автором проекта, он предложил его АП и получил предварительное согласие».

Горячев спрашивает свидетеля: «Угрожал ли я гражданской войной на встречах в Администрации Президента?».

Михайлов: «Нет, мы показывали, что мы адекватные переговорщики».

Горячев: «Кто был заказчиком обзоров по несистемным левым?».

Михайлов: «Я бы не хотел называть фамилии, но это политологи, сотрудничающие с АП».

Далее, свидетель отметил, что Горячев никогда не создавал «информационный шум» по убийствам Маркелова, Азизова, Джапаридзе, т.к. это противоречило бы их совместным действиям. Более того, убийства 2008-2009 годов, как и деятельность БОРН мешала всем легальным организациям. Это не только не приносило пользу, но приносило репутационный вред, — убежден Михайлов.

Вопросы задает прокурор Мария Семененко: «А почему в компьютере у Горячева в проекте «Ермолов» адреса и данные лидеров движения антифа. Поясните, для чего Горячеву нужны эти данные?».

Михайлов: «Могу предположить, что первоначально собирается вся информация, в том числе личного характера. Мне тоже такая ерунда приходит».

Адвокат Полозов: «Горячев мог приказывать Тихонову?».

Михайлов: «Нет. Тихонов человек с высокой самооценкой и вряд ли бы стал выполнять его приказы».

НИКОЛАЙ ЮХАНОВ, доцент кафедры политологии Российского университета дружбы народов

Был допрошен без присяжных, и в итоге так и не был допущен к допросу с присяжными.

Юханов познакомился с Горячевым в 2007 году. Тогда он показывал свидетелю мониторинг по левым и правым организациям и интересовался, будет ли это востребовано: «Я обратил внимание, что информация великолепно собрана по открытым источникам».

По его словам, мониторинг Горячева мог быть интересен департаменту внутренней политики Администрации Президента: «Я могу сказать как политический аналитик, что контакты Горячева с властью на 99% были. На его митингах появлялись политики, такие статусные фигуры, как депутат Госдумы Мищенко».

Также Юханов рассказал, что и левые, и правые тщательно собирали информацию друг о друге, включая контакты.

Адвокат Полозов: «Горячев мог бы стать депутатом Госдумы с помощью БОРН?».

Юханов: «Нет, это невозможно».

Свидетель сообщил, что Горячев в 2008 году высказывал пожелание, чтобы «Русский Образ» стал политической партией: «Политическими методами, то ли через ЛДПР там создать небольшую фракцию, то ли чтобы Рогозин вернулся в политику».

ЕЛЕНА ГУСЬКОВА, доктор наук, специалист по Балканам, работает в Центре по изучению балканского кризиса при РАН, научный руководитель Ильи Горячева.

Также в итоге не была допущена к допросу в присутствии присяжных.

Гуськова рассказала, что Горячев был знаком с Макарьевым, куратором ее института из ФСБ.

Горячев: «Я как-то проявлял свое отношение к фашистам, говорил об этом?».

Гуськова: «Вы писали работу по сербской православной церкви и о том, как усташи ее уничтожали».

Методы конспирации, по ее словам, Горячев не соблюдал.

МЛАДЕН ОБРАДОВИЧ, серб, лидер сербской организации «Образ»

Познакомился с Горячевым в 2002 году в Белграде, на момент встречи уже возглавлял патриотическую организацию «Сербский образ».

Обрадович сообщил, что Горячев никогда не предлагал ему поставлять оружие в Россию, не рассказывал о существовании боевого подпольного крыла «Русского образа».

С Горячевым общался как лично при встречах, так и по интернету. По словам Обрадовича, Горячев не использовал формулировки типа «прийти к власти в России». При этом Обрадович отметил, что Илья Горячев сотрудничал с некоторыми людьми из Администрации Президента в период между 2006-2009 годами.

В присутствии присяжных Обрадовичу было разрешено задать лишь два вопроса. Лидер сербского «Образа» рассказал о своем знакомстве с Ильей и о том, что в январе 2009 года (Маркелов был убит 19 января) Горячев приезжал в Белград, где участвовал в совместном мероприятии.