Допрос Евгении Хасис

Процесс, События

Сторона обвинения отказалась допрашивать Евгению Хасис, которая вместе со своими гражданским мужем Никитой Тихоновым дала показания против Ильи Горячева. В связи с этим, адвокаты решили сами вызвать Хасис в качестве свидетеля.

На заседании отсутствовала прокурор Семененко, ранее неоднократно замеченная в неподобающем поведении в отношении Горячева и попытках давления на свидетелей, а также нарушениях процессуальных норм. Тем не менее, периодически энтузиазм Семененко доходил до комических крайностей. Адвокат Полозов выразил протест против отсутствия старшего по званию прокурора, полагая, что обвинение «не справится» с допросом Хасис в отсутствие Семененко.

Судья Павел Мелехин обсуждает ходатайство защиты об оглашении «прослушки» квартиры Хасис и Тихонова, где, по его мнению, слишком много «разговоров про макароны с курицей». Адвокат Полозов поясняет, что Тихонов и Хасис в своих разговорах не разделяли обсуждение преступлений и бытовые вопросы.

Илья Горячев выступил с ходатайством по вызову специалиста Тимченко, проводившего экспертизу его компьютера по заданию следствия, которого в итоге так и не допросили перед присяжными. Судья посчитал, что сообщенные экспертом сведения носят процессуальных характер. Однако это не так — даже из краткого допроса Тимченко стало ясно, что отбором фотографий для экспертизы занимался сам следователь Игорь Краснов, а не специалист, а также другие немаловажные детали. В своем ходатайстве Горячев отметил, что при составлении экспертизы следствие слишком широко сформулировало перед специалистом вопросы — деятельность крайне правых организаций, тогда как Горячеву предъявлено конкретное обвинение — деятельность банды и экстремистского сообщества БОРН. В связи с этим, согласно правилам Уголовно-процессуального кодекса, Илья Горячев ходатайствовал о том, чтобы назначить новую экспертизу — в рамках предъявленных ему обвинений.

Также Горячев выступил еще с одним ходатайством — приобщить к материалам дела его книгу «С чего начинается Родина», которая находится на изъятых у него флеш-накопителях, также распечатка этой книги была при нем в момент задержания в мае 2013 года в Белграде.

«Однако ни файл, ни распечатка не были приобщены к материалам уголовного дела в качестве доказательств. При этом эта книга является важнейшим доказательством по предъявленным мне обвинениям, так как там описаны события 2008-2009 года. Прошу исследовать данные файлы и распечатки и приобщить к материалам дела», — сказал Горячев.

Адвокат Полозов отметил, что наряду с допросом подсудимого книга является важнейшим доказательством по делу. Судья отказал в удовлетворении обоих ходатайств.

В зале находится Евгения Хасис. Адвокат Полозов предлагает снять с нее наручники, поскольку ранее допрашиваемый Никита Тихонов, пожизненно осужденный, был без наручников и даже брал в руки оружие. Судья Мелехин отвечает, что этот вопрос «не к нему».

Хасис стоит за трибуной, в белом свитере и косой, перекинутой через плечо. Как показал опыт очной ставки Хасис и Горячевым, коса, полностью закрывающая ухо, помогает замаскировать вставленный наушник.

Евгения Хасис осуждена по эпизоду убийства Станислава Маркелова и сейчас отбывает 18-летний срок в колонии.

Хасис: Мы знакомы с Ильей Горячевым, кроме того, от мне известен как лидер БОРН. Первый раз я увидела этого человека в 2008 году, встретились мы поо просьбе моего гражданского супруга Тихонова Никиты. В этот момент Никита находился на территории Украины, вынужденно скрываясь от правоохранительных органов, и у него были ограниченные контакты с людьми, фактически они сводились к обению со мной и Ильей Витальевичем. В один из моих приездов на Украину, а я ездила к нему часто, поскольку мы были в близких отношениях, он просил меня передать для Ильи подарок — плакат с изображением Шухевича. Никита мне пояснил, что Шухевич — правая рука Бандкры, людей, которые воевали на стороне фашистской Германии против советского народа.  Он мне объяснил, что Илья будет рад такому подарку: «Илье нравится не сам Шухевич, Илье нравится, что плакаты с изображением Шухевича, Бандеры свободно продаются на территории Украины».

Хасис: В 2008 году произошла наша втсреча у метро Красные ворота, в центре зала, она продлилась несколько секунд. Ко мне подошел молодой человек, известный мне как Илья, и я передала ему плакат. Но! Важно подчеркнуть, что заочное знакомство с Ильей у нас уже было к тому моменту. Как я уже говорила, Никита находился на нелегальном положении, скрывался на территории Украины и единственным его контактом, с которым он поддерживал отношения был фактически Илья. Естественно,я знала, что у него есть такой близкий друг и он с ним общается, я была в курсе их разговоров. Естественно, у меня возникал вопрос, что это за крепкая дружба такая и почему этот контакт он не собирается прервать ни при каких обстоятельствах,несмотря на то, что он необщался на тот момент даже с родителями.

Хасис: Никита с Ильей познакомился в начале 2000-х годов на почве общности взглядов — и Илья, и Никита убежденные националисты. При этом они разные. Если Никита был участником всевозможных неформальных молодежных организаций, участвовал в уличных драках, имел отношения к фанатским группировкам — такой хулиган, то Илья — мальчик-интеллектуал, библиотечник. При этом Никите в своей среде, в которой он крутился, не хватало людей его интеллектуального уровня, с которыми он мог бы не только по улицам драться, но и общаться на интересующие его темы, вопросы национализма, перспектив развития националистического общества в РФ. А Илье в свою очередь не хватало какого-то мужественного, волевого человека. И вот на этой почве они сошлись.

Хасис: В результате общения они приходят к идее создания журнала националистического, который впоследствии был назван «Русский Образ». Основную организацию по выпуску, редакции журнала брал на себя Горячев, исходя из его психотипа — он был интеллектуал, ему нравились организационные вопросы. А Никита, будучи журналистом, писал яркие статьи. Журнал получился действительно хороший, он стал интересен для людей, сочувствующих националистам. Таким образом,вокруг журнала начал сплачиваться некий коллектив людей, близких друг другу по убеждениям…

Евгению Хасис прерывает адвокат Марк Фейгин, который просит, чтобы она отвечала на заданный вопрос, а не рассказывала о событиях, не имеющих отношение к инкриминируемым деяниям.

Марк Фейгин: Евгения Даниловна, Вы сказали, что Горячев является лидером БОРН, откуда Вы это знаете? Скажите, конкретный источник информации.

Хасис: О чем я говорила, о том, что он является организатором БОРН, мне известно из очень многих источников информации. Это — от самого Ильи Витальевича, и я думаю, что это наиболее важно, мне это известно от моего гражданского супруга Тихонова Никиты…

Фейгин: Никита Александрович сказал, что он Вам об этом никогда не говорил…

Хасис: Никита Александрович, думаю, как мужчина, пытается меня выгородить, но это не говорит о том, что я с ним не общалась на эту тему.

Полозов: Горячев когда-либо давал против Вас показания?

Судья снял вопрос.

Полозов: Вы испытываете неприязнь к Горячеву?

Хасис: Нет, но позвольте я продолжу отвечать на предыдущий вопрос. Помимо Горячева и Никиты, которые рассказывали мне о роли Ильи в БОРН, об этом мне известно от Паринова Александра, который скрывается сейчас на территории Украины. А также фактические события, которые происходили в 2008-2009 годах, происходили на моих глазах. Каких-то событий я являюсь очевидцем. Поэтому с уверенностью на сегодняшний момент могу утверждать то, о чем я сказала. Находящийся на скамье подсудимых Илья Горячев — лидер БОРН и убийца, по большому счету, потому что именно он отдавал приказы убивать людей.

Фейгин: Горячев кого-нибудь лично убивал?

Хасис: Если следовать логике Вашего вопроса, то Гитлер и Бин Ладен ни в чем не виноваты и никого лично не убивали. Илья Витальевич лично отдавал приказы на убийство.

Фейгин: Илья Витальевич лично убивал кого-то?

Хасис: мне не известно, чтобы он лично наносил кому-то…

Полозов: Вот Вы упомянули, что в 2008-2009 годах были в гуще событий. Сколько всего было человек в банде БОРН?

Хасис: В 2008-2009 годах я ни в какой гуще не была, я являлась очевидцем многих событий, которые происходили с моим любимым мужчиной и около него. Фамилии, кто входил в БОРН? Первое, это лидер и организатор Илья Горячев, второе, это человек,который участвовал в БОРН, которого Илья привлек для того, чтобы организовать эту структуру, Никита Тихонов. Прочие люди уже были привлечены по указанию Ильи Витальевича Никитой Александровичем для осуществления и реализации тех приказов, которые он давал, преступлений, которые были совершены организацией. С точки зрения юридической терминологии я не знаю, эти люди првлекались для совершения преступлений БОРН…

Фейгин: Назовите членов…

Хасис: Я Вам называю, записывайте пожалуйста. Я говорю, что прочие люди, которые привлекались, их статусность в этой группе мне неизвестна. Я знаю, что они участвовали в тех или иных преступлениях БОРН, но считал ли их Илья Горячев непосредственными участниками, я не знаю.

Полозов: То есть два человека?

Хасис: Я совершенно точно могу свидетельствовать, что в структуре был организатор Илья и исполнитель его воли — Тихонов. Прочие люди, мне неизвестно, входили они в состав или привлекались ими.

Полозов: А Вы в эту банду БОРН входили?

Хасис: Ну насколько следствие считает — нет.

Полозов: А Вы как считаете?

Хасис: Я считаю, что была супругой Тихонова Никиты.

Полозов: Как Бонни и Клайд?

Фейгин: А Вы присутствовали при разговорах Горячева и Тихонова о БОРН, слышали, чтобы он отдавал приказы об убийствах?

Хасис: Чтобы они физически находились в одном месте и разговаривали — нет. Но! Я являлась очевидцем их разговоров, которые велись с помощью интернет-коммуникатора между Ильей и Никитой, в которых, в том числе обсуждались запланированные в рамках БОРН преступления, в том числе убийства.

Фейгин: Какие преступления? Какие слова говорил Горячев Тихонову?

Хасис: Не говорил, а писал.

Фейгин: Какие слова?

Хасис: Я не могу по прошествии семи лет процитировать Вам сообщения, которые писал Илья Витальевич и Никита друг другу. Но! Для меня представлялся очевидным факт того, что речь идет о планировании убийств, совершенных БОРН.

Фейгин: Какими приблизительно словами пользовался Горячев в переписке, из которых Вы сделали вывод, что Горячев отдавал Тихонову приказы на убийства?

Хасис: Давайте мы посмотрим переписку и я Вам объясню, исходя из этой переписки, почему я сделала такие выводы.

Фейгин: Расскажите о Ваших разговорах с Горячевым, где, как Вы говорите, он признавался, что отдавал приказы, что он лидер БОРН. Когда и где это было?

Хасис: С Горячевым мы находились в постоянном тесном контакте, это были не какие-то специально организованные встречи между нами. Он являлся лидером националистической организации «Русский Образ», я занималась общественной деятельностью в рамках правозащитной организации «Русский Вердикт». Мы сотрудничали в общественном ключе, в общественном поле. Так как он являлся близким другом Никиты и они поддерживали отношения, наше общение с Ильей Витальевичем было практически каждодневным. Не всегда мы встречались, но почти каждый день мы переписывались в ICQ, в Скайпе мы не общались. Но поддерживали отношения всегда. И по мере возникновения тех или иных ситуаций, по мере активности БОРН у нас в том числе периодически возникали разговоры о тех или иных преступлениях, событиях, которые совершала Боевая организация русских националистов. В том числе Илья Горячев говорил и о своей роли, влиянии в этой организации. Если Вы позволите, я бы рассказала об этих разговорах подробнее.

Полозов: Да, но чуть позже. Вот Вы сказали по мере возрастания активности БОРН, а что это за динамика была?

Хасис: Я сказала слово «возрастание», да? Давайте так, по мере активности. Но мне кажется, возрастание было, да. В моем понимании, старт БОРН произошел в 2008 году, когда Тихонов вернулся с Украины в Россию по настоянию Ильи Витальевича. Он возвращается и под совместным флагом начинает заниматься активным поиском оружия. В этот же период времени Илья Витальевич предоставляет ему базу данных на людей, которых он считает, что нужно в рамках данной организации убить.

Полозов: База данных как выглядит?

Хасис: Это фотографии, адреса, в частности тех, которые впоследствии были убиты…

Полозов: А как это передавалось Горячевым?

Хасис: Ну я физически сам факт передачи не видела, я видела уже в электронном виде, на ноутбуке Никиты с комментариями, что их надо убить…

Полозов: А как это выглядело?

Хасис: Фотографии, адреса. Это не был какой-то структурированный, сверстанный документ. Это набор каких-то данных, периодически встречались выписки, т.е. бвло видно, что есть просто подбор фотографий, а есть бумага А4, на которой указаны ФИО, фактический и юридический адреса проживания лица, ссылка на базу данных.

Полозов: А откуда Вы решили, что это Горячев передал?

Хасис: Мне Тихонов сказал.

Фейгин: Все-таки Горячев Вам лично рассказывал об убийствах — дату, время помните?

Хасис: Дату и время я сейчас не вспомню, мы часто встречались и в одну из этих встреч. Одна из самых ярких происходила в кафе на Старой площади, недалеко от Администрации Президента, где шел разговор на тему его роли в БОРН, то, что он является лидером и организатором данной структуры, что он лично принимает решение о том, кто должен быть убит…

Фейгин: А месяц и год помните?

Хасис: Я не помню дату, семь лет прошло, Илью Витальевича спросите…

Фейгин: А год?

Хасис: 2009-й, получается…

Полозов: Как Вы договаривались о встрече с Ильей Горячевым?

Хасис: Лично я с ним общалась по ICQ, по телефону…

Полозов: Он менял номера?

Хасис: Насколько я знаю, он пользовался одним.

Полозов: Вот когда вы встречались, батареи вынимали?

Хасис: Когда у нас были конфиденциальные встречи, я всегда разбирала телефон, на этом всегда настаивал мой супруг Никита.

Полозов: А Горячев?

Хасис: Мной предполагалось, что да, но это надо у него спросить.

Фейгин: А Вы видели чтобы?

Хасис: Чтобы он при мне разбирал? Нет, это не имеет смысла.

Полозов: А в тот день, когда вы встречались на Старой площади и он рассказывал про БОРН, про убийства, он вынимал батареи из телефона?

Хасис: Я в тот день точно не вынимала, но это происходит не в момент встречи. Еще раз поясню. Зачем это делается: если я разберу свой мобильный телефон, мне не поступит звонок, соответственно, биллинг в дальнейшем будет невозможен. Поэтому разбор телефона происиходит не в момент встречи, а до того.

Полозов: А Вы не помните, какой у него был аппарат?

Хасис: Нет.

Фейгин: Свидетели этого разговора есть? Кто-нибудь присутствовал?

Хасис: Может быть, официанты.

Фейгин: А при других каких-нибудь разговорах, где Горячев с Вами разговаривал лично о том, что он лидер БОРН, свидетели могут быть?

Хасис: Мы с вами знаем, что подобные разговоры не ведутся при большой аудитории. Давайте не делать идиотов друг из друга…

Фейгин: Оперативники?

Хасис: Оперативники — не знаю.

Фейгин: Процедура какая — мы задаем вопросы, а Вы отвечаете, это заносят в протокол.

Хасис: Я не знаюпо поводу деятельности оперативных сотрудников, может они и пристутствовали, но для меня эти встречи были конфиденциальны.

Фейгин: Кто-то может подтвердить Ваши слова?

Хасис: Только с моих слов.

Фейгин: Вы меняли свои показания в отношении Горячева с 2009 года?

Снимается вопрос.

Фейгин: Вы всегда утверждали, что Горячев является лидером БОРН или нет?

Хасис: Нет.

Фейгин: А почему Вы изменили свою позицию?

Судья: В завуалированной форме, но то же самое!

Хасис: В 2009 году я вообще отказывалась от дачи каких-либо показаний. Моя позиция была, прежде всего, была мотивирована тем, что я до последнего момента хотела выгородить своего гражданского мужа Никиты Александровича. Он, как и я, в тот момент привлекался в роли подсудимого, его обвиняли в убийстве Маркелова. При этом на тот момент и я и Никита искренне верили, что те события, которые происходили ранее, и участие в БОРН — это некий революционный путь в борьбе за добро и справедливость. И уже впоследствии оценив объективно картину всего произошедшего, я поняла насколько лжив был Илья по отношению к своим соратникам. Насколько далеки были личные моменты в деятельности моего супруга и Ильи Витальевича от реальной картины произошедшего. Оценив и поняв, что мало того, что этот человек цинично убивал людей, отдавал приказы на убийства, исходя из исключительно из своих личных амбиций материальных, никак не связанных с добром и справедливостью и другими идеалами. Часто доходя до простой наживы. Вот тогда, осознав это, продолжать молчать, было с моей стороны скотством.

Полозов: Вы упомянули наживу. Вам известно в каком-либо эпизоде, будь то убийство Азизова, Маркелова, Халилова, было ли нападение сопряжено с незаконным изъятием имущества?

Хасис: Говоря о том, что Илья Витальевич мотивировался в своих преступных деяниях наживой, я говорю не о рейдерских захватах, все гораздо страшнее!

Фейгин: Вы мстите Горячеву?

Хасис: За что?

Фейгин: Давайте четко опишем роль Горячева…

Хасис: Я Вам с самого начала это предлагала!

Фейгин: Он лично никого не убивал?

Судья: Снимается вопрос.

Фейгин: Я задал вопрос, а меня ограничили в правах.

Судья: Замечание адвокату Фейгину!

Хасис: У меня нет никакой неприязни к Илье Витальевичу, мстить мне ему не за что. То, что Илья Витальевич совершал убийства, отдавал приказы убивать людей, обманом моего гражданского мужа втянул в это — за это не мстят, за это несут ответственность. Я несу ответственность и мой гражданский супруг за то, что я и он сделали. А Илья Витальевич ответит за то, что он отдавал приказы убивать людей. Убивала людей пуля. Но, если бы не Илья Витальевич Горячев, я утверждаю это сегодня и буду утверждать впредь, и это станет очевидно всем, если бы не он люди были бы живы!

Горячев: Вы упомянули встречу в кафе на Старой площади. Это было в начале июля 2009 года. Вы разобрали телефон перед этой встречей, да?

Хасис: Да.

Горячев: А в ходе этой встречи Вы показывали мне свой паспорт?

Хасис: Нет.

Горячев: А как мы встретились с отключенными телефонами?

Хасис: Мы встретились рядом с памятником Кирилла и Мефодия, я Вас ждала, Вы шли с рюкзачком, немного сутулившись.

Горячев: Вы сказали — из личных амбиций отдавал приказы на убийства. Что это за амбиции?

Хасис: Эти амбиции политические. Я начала с этого рассказ, дело в том, что, создав журнал «Русский Образ», вокруг него объединились разные…

Горячев: Евгения Данииловна, я прерву Вас. Я хочу услышать конкретный ответ на вопрос.

Хасис: Можно я скажу, что было, а не то, что хотите услышать. Мне кажется, Вы уже достаточно указывали!

Полозов: Ваше честь, пусть свидетель отвечает на вопрос.

Судья: Если Вам не нравится, что говорит, тогда не задавайте вопросы.

Хасис: Он постоянно пытается манипулировать людьми!

Судья: Ответьте на вопрос.

Хасис: Я отвечаю. Илья Витальевич хотел создать и создал вокруг журнала общественную организацию националистического толка, которая в тот период времени — с 2008 года по 2009 год — активно набирала популярность, росла у нее открывались региональные отделения, она привлекала под свои знамена все больше и больше молодежи. Но Илье Витальевичу подобный формат организации казался мал и недостаточен. Илья Витальевич хотел и я думаю, хочет до сегодня, в большую политику. Он видел себя не президентом, конечно, но лидером большой политической партии националистического толка. Он говорил об этом, он не скрывал этих своих политических амбиций. Но! Мы живем в РФ, в стране, которая победила фашизм! И наше общество привито от национализма! И эти идеи…

Горячев: Вы не на митинге…

Хасис: Эти идеи, Илья Витальевич, позвольте мне ответить.

Горячев: Конкретно ответьте на вопрос.

Хасис: Вы не судья, Вы — подсудимый.

Судья: Вы задали вопрос, дайте ответить. Не хотите, чтобы отвечала — не задавайте вопрос.

Полозов: Про амбиции, но не так пространно, а конкретно. Говорил ли Вам Горячев о своих амбициях и путей их достижения — что он хочет добиться? Только не в митинговой форме, а кратко.

Хасис: Илья Витальевич планировал для себя лидера националистической партии РФ, для достижения этой цели он готов был на все. В частности, он понимал, что не может просто создать партию, ведь за нее завтра никто не проголосует. Просто в этой стране никто не будет жить под националистической организацией, это же очевидно. Любому. (Фейгину) Вам не очевидно? Значит, Вы попали под влияние Ильи Витальевича. Такая партия не имеет естественным путем политического будущего.

Фейгин: Ваша честь, это уже лекция и она нам не нужна! Мы хотим услышать, что Горячев говорил Евгении Хасис, мы не хотим слушать про партии. Мы теряем время, заседание сознательно затягивается.

Хасис: Вы не поверите, но это мне рассказывал Илья Витальевич, кроме того, Илья Витальевич мне сказал, что невозможно создать политическую партию в России националистического толка, таким же путем, как создается ЛДПР или Справедливая Россия. Что для партии подобной идеологической составляющей необходимо другие методы использовать. И Илья Витальевич Горячев говорил мне о том, что надо использовать опыт европейский, который был не так давно осуществлен в Ирландии, приводя в пример ИРА. Чтоб было понятно — об этом мне тоже рассказывал Илья Витальевич и лично я находила информацию в Интернете — что такое Ирландская республиканская армия и что такое Шинн Фейн. Это некая структура, которая представляет собой легальное и нелегальное крыло. Легальное крыло представляет собой политическую партию, которая отстаивает те цели и интересы, к которым путем террора и насильственных действий призывает нелегальное крыло. Примерно это выглядело так и должно было выглядеть по задумке Ильи Витальевича, в формате «Русский Образ» — БОРН.

Боевая организация русских националистов как раз должна была совершать убийства и иные насильственные преступления, а созданный вокруг этих убийств шум, резонанс, ужас, страх должны использоваться легальной организацией «Русский Образ» для лоббирования интересов его, Горячева лично, и его в будущем планируемой партии.

Фейгин: А как он это лоббировал конкретно? Убили БОРН Азизова. Как это можно лоббировать?

Хасис: Илья Витальевич не хаотично выбирал цели для своих преступлений, он выбирал их исходя из проблематики общественной. Он четко определили для БОРН три направления деятельности. Первое: это бытовой национализм. Некое общее недовольство населения нелегальной иммиграцией, отмечал проблематику Северного Кавказа — со времен Чеченской кампании в обществе зародилась некая неприязнь представителями северо-кавказских народов. Второе направление — правоохранительные органы, судебные органы и органы государственной власти, обеспечивающие ныне действующей партии стабильное существование и власть. В 2008 году активно обсуждалась тематика оборотней в погонах, судебной системы несовершенной. Третье — противостояние внутриполитических идеологический течений — Пятая колонна, либеральная общественность, противостояние молодежных субкультур, антифашистов с националистами. Это были три направления, которые волновали общество. И совершая убийства по приказу Горячева, БОРН, по идее Ильи Витальевича, брала на себя ответственность за эти преступления в информпространстве, писала пресс-релизы для прессы, в которых объяснялось, почему были убиты те или иные люди. Объяснялось симпатиями у общественного мнения, несмотря на жестокость преступлений, в формате оправдания. Примерно того же пытался добиться Горячев, чтобы преступления,совершенные БОРН, оправдывало общество. Для этого писали сообщения о совершенных преступлениях. И уже потом, когда вокруг преступления поднималась общественно-политичесекая дискуссия, Илья Витальевич, являясь лидером «Русского Образа», а по мере развития БОРН рос и РО, становился все более влиятельной организацией. Посредством своего влияния он зарабатывал определенные связи с людьми, которые, по его мнению, с его слов, имели серьезное влияние в Администрации Президента или, по выражению, Ильи Витальевича, имели отношения к реальной политике. Он рассказывал Тихонову, что он имеет вес, стоит на одной ступени с людьми, которые принимают в этой стране решение по молодежной политике, общественной жизни. Что к его мнению прислушиваются и что он создал в глазах этих людей мнение о себе как о человеке, который может влиять на деятельность радикальных автономных националистических групп, в частности БОРН. Он убедил людей, близких к принятию решения в этой стране, близких к АП, о том, что он может влиять на деятельность Боевой организации националистов. Соответственно, Боевую организацию русских националистов он убедил, что может влиять как-то на людей из Администрации Президента. Сейчас мы знаем, что он лгал и тем и другим. Но на тот момент ему верили, ему верила организация «Русский Образ», что он влиятельный человек, он сам себе верил, что он влиятельный. У него никнейм в Скайпе был «Енотов», его же друзья рассказывали, что это параллели с Сурковым.

Полозов: Вы упомянули — не к ночи будет сказано — Администрацию Президента. Горячев упоминал в ваших беседах каких-то лиц, которых он относил к Администрации Президента?

Хасис: Горячев в разговорах называл их термином «руководство». Это был термин в обиходе — «руководство» запретило, «руководство» разрешило.. Под руководством он пояснял, что это был Леонид Симунин, например, лидеры движения «Местные», «Наши» — я не очень хорошо в них разбираюсь, Симунина я запомнила, потому что у них с Тихоновым были дела.

Полозов: При встрече Горячев объяснял, как он может конвертировать убийства БОРН в достижения с Симуниным политических целей?

Хасис: С руководством. Если другие мне неизвестны, это не значит, что их не было. Это «А»…

Полозов: Сколько человек должен убить БОРН, чтобы Горячев стал депутатом Госдумы?

Хасис: Давайте разделять. Илья Витальевич — я подчеркиваю — вводил в заблуждение Тихонова о своем весе в Администрации Президента, о своем влиянии на т.н. руководство. Илья Витальевич убеждал Никиту в том, что чем активнее и громче прозвучит БОРН, тем агрессивнее он сможет вести переговоры с т.н. руководством. Не указывая, убить 20 человек — я попаду в партию. Такого, не было. Говорилось всегда о том, что вот вы должны, как ИРА, вы должны чуть ли не развернуть уличную войну партизанскую, создать революционное настроение в обществе, общую агрессивность. Это не должно было ограничиваться деятельность одной БОРН. Если вы позволите, я расскажу, какие были дальше планы по поводу создания групп радикальных автономных националистических, которые также совершали бы насилие в определенным Горячевым русле. Он планировал революцию! Он планировал, чтобы по стране начался беспредел, как на Украине. И когда этот беспредел начался бы, он бы и начал активно действовать уже, говоря, я сейчас их угомоню — он же представлял свою деятельность всем людям в руководстве, о котором он говорил, что он непосредственно организатор, главарь, может влиять — пустите меня в парламент и насилие прекратиться завтра.

Полозов: Как это соотносится с Вашими словами, что он врал и вам с Тихоновым и в АП. Может, он врал и об этих планах?

Хасис: Может быть. У него спросите, где именно он врал!

Фейгин: Вы на личных встречах говорили только об этом?

Хасис: Мы общались практически каждый день и тем было миллион. Мы говорили о его личной жизни. Говоря о личной жизни, он говорил о личной жизни, а не о революции. У него была девушка, которую он очень любил, рассказывал, что у них не все складывается.

Горячев: Вы только что сказали, что якобы я сказал, что в России невозможны правые партии. Я Вам говорил, что был членом политсовета партии «Народный Союз», имел отношения с «Родиной» Рогозина?

Хасис: В такой формулировке нет. Вы говорили, что знакомы с Рогозиным. Но дело в том, что с Рогозиным в то время много кто был знаком — он не всегда был тем Рогозиным, которого мы знаем сегодня, и многие люди, близкие к общественно-политической жизни, были знакомы с Рогозиным. Помимо Рогозина, Вы были знакомы с Александром Беловым (Поткиным), который сейчас находится под следствием за разжигание русофобских настроений на территории Казахстана. Вы были знакомы с многими людьми и далеко не все из них люди достойные, Илья Витальевич. И какое отношение Ваше знакомство с разными людьми имеет к тому, что Вы отдавали приказы убивать, я тоже не понимаю.

Горячев: Мы говорим о том, что в России существовали правые партии.

Хасис: Мы говорим о националистической партии. Давайте разделять. Не было тех партий, которые Вы хотели создать, в России никогда.

Горячев: Правильно я понял, что люди, близкие к Администрации Президента, которых я называл руководством, думали, что я возглавляю организацию, совершающую преступления?

Судья: Снимается вопрос, как не относящийся к делу!

Хасис: Горячев вводил в заблуждение представителей разных сторон о своей роли в БОРН. Но и тем, и тем— то есть и БОРН, в частности Тихонову, Горячев говорил: Я достаточно влиятельный человек с достаточно серьезными связями, и то, что ты сейчас делаешь — не просто убийство и насилие, это служит общим интересам национализма в России. Да, Никита, ты выступаешь в роли убийцы и выполняешь грязную работу, но ты выполняешь ее ради тех светлых идеалов,  в которые мы верили.

Ты, Илья, использовал ложь и обман, ты манипулировал моим любимым человеком для достижения своих целей. Ты также врал людям, которых ты причислял к Администрации Президента — не знаю были они или нет,это ты нам сейчас пояснишь — ты нам рассказывал о том, что у тебя есть связи в Администрации Президента и ты рассказывал Никите, что сможешь эти связи подмять под себя! Что ты сможешь убедить их в том, что от тебя зависит, будет ли завтра гражданская война в России или нет.

Горячев: Вы в театральном кружке занимались?

Хасис: Илья Витальевич! Речь идет об убийствах людей!

Горячев: Вы говорили, что я рассказывал Вам, что вел агрессивные переговоры с руководством, т.е. угрожал сотрудникам АП, вымогая место в парламенте?

Хасис: Вы говорили Никите, что для того, чтобы Вы могли вести агрессивные переговоры с представителями из Администрации Президента, с Ваших слов, Вам необходимо, чтобы БОРН была максимально широко известна и воспринималась обществом, как в свое время воспринималась ИРА.

Фейгин: Вы эти слова вообще подтвердить можете? По Скайпу, по ICQ?

Судья: А у нас свидетель — не следователь.

Хасис: Я сама являюсь очевидцем этих событий, и я бы не ставила под сомнения мои слова, потому что у вас нет никаких оснований. Я Вас никогда не обманывала. Это Ващ подзащитный врет!

Полозов: Вы заговорили об Администрации Президента. Вот Вы упоминали Симунина, а упоминал ли Горячев в своих разговорах такие фамилии, как Якеменко?

Судья: Вопрос снимается. Никакая Администрация Президента в обвинении не фигурирует. Если об этом кто-то говорит, это не значит, что участники процесса должны это повторять.

Фейгин: Почему Тихонов с доверием относился к словам Горячева?

Хасис: Никита и Илья были самыми близкими друг другу друзьями. Они не ставили под сомнения слова друг друга. Никита, прежде всего, ему верил. Это раз. А два. Администрация Президента и политика — это Администрация Президента и политика. Давайте будем говорить о том, что сегодня идет речь об убийствах пятерых людей, приказы к которым отдавал Ваш подсудимый Илья Витальевич! Политика не имеет никакого значения к тому, что Илья Витальевич жестоко убивал.

Полозов: Почему Тихонов верил Горячеву на протяжении долгих лет дружбы, если Вы утверждаете, что Горячев патологический лжец? Неужели за это время он ни разу не обманул Тихонова?

Хасис: Я думаю, что Илья Витальевич неоднократно обманывал Тихонова, может быть в мелочах. Мужчины не обращают внимание на мелочи, верят в дружбу как нерушимую константу. А во-вторых, сколько раз Илья Витальевич обманывал стало известно только сейчас, если бы стало известно в 2008 году, люди были бы живы! Никита верил ему до последнего!

Полозов: Верил и убивал.

Хасис: Никита убивал, потому что ему верил. Если бы он ему не верил, он бы не убивал. Если бы Илья Витальевич не втянул его в это историю, был бы жив Джапаридзе, Маркелов, Азизов! Был бы жив Хуторской в конце концов!

Судья: У нас эти эпизоды не фигурируют.

Полозов: Вам известно, в связи с чем Тихонов скрывался от правоохранительных органов?

Хасис: В 2006 году у ст. м. Домодедово произошла массовая молодежная драка между представителями антифашистских и националистических групп. В это драке принимал участие Тихонов, он был активным футбольным фанатом. Те люди, которые в последствии понесли наказание за это преступление, рассказали ему, что он находится под подозрением у следственных органов. И ему надо принять решение: либо он идет доказывать невиновность, как сделал бы любой среднестатистический россиянин, или скрываться от следствия. Он выбрал второй путь.

Полозов: Почему?

Хасис: Это вопрос к нему. В разговорах со мной он говорил о недоверии к правоохранительным органам.

Полозов: Вы рисуете образ своего гражданского супруга, как человека очень доверчивого.

Хасис: Он такой.

Полозов: Предлагал ли он Тихонову преступления, не связанные с убийством?

Судья: Вопрос снимается, как не относящийся к делу.

Хасис: Да, предлагал.

Полозов: Вы говорили, что в БОРН два человека…

Хасис: Я говорила, что могу со 100-процентной уверенностью утверждать, что именно эти два человека имеют отношение к БОРН.

Полозов: Вам известны какие-то лица, которые могут иметь отношение к БОРН?

Хасис: Да. Паринов, Исаев, Баклагин, Волков, Тихомиров

Фейгин: Вы сказали, что не имели…

Судья: Замечание адвокату Фейгину!

Хасис: Коршунов.

Полозов: Кого Вызнали лично?

Хасис: Паринова, Коршунова, Волкова.

Полозов: У этих лиц какие-то клички были?

Хасис: Паринова я знаю много лет, это было задолго до БОРН. Мы с ним вместе работали и в те времена его называли «Румыном» и «Антицыганом».

Полозов: Вам известна фамилия Касич?

Хасис: Нет.

Фейгин: Кто из перечисленных лиц знал Горячева?

Хасис: Точно с ним общался Паринов, больше никто. О Волкове, Исаеве,Баклагине и Тихомирове Илья Витальевич знал только в рамках того, что есть некая группа «северные», он не знал их фамилии и это была его инициатива и инициатива Тихонова. Они не должны были его знать, это был элемент конспирации. Если правоохранительные органы начнут копать, на Илью Витальевича следствие не должно было выйти ни в коем случае. Потому что Илья Витальевич должен был заниматься лицом медийным легальной организации «Русский Образ». Его связь с БОРН не должна быть ни для кого известна или понятна. Поэтому связь поддерживалась между Тихоновым и Горячевым. Почему знал Паринов? Потому что Паринов был уже с ним знаком.

Фейгин: Тихонова не смущало, что вся ответственность на нем?

Хасис: Тихонов взял такую роль совершенно осознанно. Это было его самопожертвованием. Он понимал, что вступает на путь, который… Ну, революция пожирает своих революционеров. Он видел себя революционером, верил в идеалы. Он верил, что сможет добиться лучшего будущего с помощью Ильи Витальевича,он верил, что его путь грехопадения приведет к лучшему. Он не знал, что Илья Витальевич преследует свои интересы.

Фейгин: Это Вам Тихонов лично рассказывал?

Хасис: Да.

Фейгин: А Горячев?

Хасис: Илья Витальевич мне также рассказывал, потому что я оправдывала своего супруга и его роль в этом. Более того, я готова была умереть под ближайшим проезжающим танком.

Полозов: Вы упомянули клички Паринова. А у остальных какие клички были?

Хасис: Паринова в период БОРН называли «Вадиком» и «Ильей», в соответствии с имеющимися у него на руках паспортами, чтобы в случае прослушки фигурировали имена по этим паспортам. У Никиты была кличка «Роман». Я его называла Ромой. Волкова в этих кругах называли «Эдом». До 2006 года в националистических кругах он был известен как «Патрик». Это мне известно со слов Тихонова. Коршунов Алексей. Его в этих кругах… Вообще фамилия Коршунова мне стала известна после моего задержания. Я его знала как Василий. Все его так называли.

Полозов: Откуда Вам известно, что Паринов и Горячев знакомы?

Хасис: Паринов.

Полозов: Паринов рассказывал, где и при каких обстоятельствах они познакомились?

Хасис: Нет, не рассказывал. Мы не углублялись. Я общалась с Париновым постоянно, даже когда он уехал на Украину, оказывала ему поддержку, помощь, общалась с его родителями. Когда Тихонов приехал на Украину и стал рассказывать о планах Ильи Витальевича по созданию БОРН, мне стало понятно, что они знакомы, потому что Паринов обсуждал, насколько Горячеву можно доверять, он ему не очень доверял, говорил, что сомневается, что этот человек имеет тот вес, о котором он заявляет. Он вообще не очень хотел ввязываться в эту историю с БОРН, и тут уже убеждения Тихонова повлияли на его решение. Но вопросы я не задавала, было понятно, что мы все друг друга знаем, что обсуждается возможность того, что Илья Витальевич будет лидером БОРН. Обсуждалось, готов ли Паринов — а он был самодостаточный человек— выполнять приказы Ильи Витальевича. Такие вещи обсуждались исходя из того, что мы знакомы.

Полозов: Относительно состава БОРНа. Вы сказали, что «северные» — четыре человека: Баклагин, Исаев..

Хасис: На тот момент мне была известна некая группа «северных», которая подчинялась Коршунову…

Полозов: Он тоже из «северных», Коршунов?

Хасис: (замялась) Как.. Мне было известно, что Тихонов, по приказу Горячева стал искать людей, которые помогут ему совершать насильственные действия. Для этого он привлек первого Паринова, Волкова и Коршунова. Коршунов же для совершения убийств привлекал своих людей, которых называл «северные».

Полозов: Тихонов привлек банду Коршунова на аутсорсинг. Я так понимаю, что у Коршунова была своя банда «северные» и он отдавал им приказы.

Хасис: Я не знаю, насколько это была банда Коршунова, я знаю, что Коршунов привлек для совершения преступлений некую группу «северных».

Полозов: Эти «северные» приказы Тихонова выполняли?

Хасис: Эти «северные» и прочие участники БОРН выполняли приказы Горячева.

Полозов: Вы же сами говорили, что они никогда не были знакомы.

Хасис: Они могли и не знать о том, что они выполняют приказы Горячева.

Полозов: Кто им давал приказы?

Хасис: «Северным», я так понимаю, Коршунов.

Полозов: А Коршунову кто?

Хасис: Коршунова никто.

Полозов: Коршунов сам придумывал эти приказы?

Хасис: Нет-нет, я поняла, что Вы хотите сказать… Илья Витальевич принимал решение, что надо убить человека. Он говорит Никите Тихонову, который встречается с Волковым, Коршуновым, Париновым, либо со всеми вместе. Это выносилось на обсуждение, как осуществить задуманное Горячевым. То есть обсуждались технические вопросы, приказ не обсуждался, он воспринимался как приказ. Технические вещи Илья Витальевич не продумывал, его мало интересовали детали. Он ставил цели БОРН,которая ему подчинялась. которую он возглавлял, а эти люди их реализовывали, как — Илью Витальевича мало волновало. Его вообще мало волновали жизни людей…

Горячев: Коршунов для Вас с Тихоновым готовил план?

Хасис: Я не понимаю, какой план…

Горячев: Преступлений.

Хасис: Я не понимаю, о чем Вы.

Горячев: Да или нет.

Хасис: Для меня никто никаких планов не готовил, только я сама для себя и мой супруг мог влиять на меня.

Горячев: Коршунов мог давать распоряжения Тихонову?

Хасис: Нет.

Горячев: сколько человек отдавали приказы Тихонову?

Хасис: Никита подчинялся тебе.

Горячев: А еще кто-то мог отдавать ему приказы?

Хасис: Структура выглядела так: ты отдаешь приказы, Никита занимиается реализацией.

Горячев: Вообще. В 2008, в 2009.

Хасис: Я думаю, что в детстве он подчинялся маме с папой.

Полозов: Вы сказали, что он отдавал приказы Тихонову, а тот обсуждал их с другими участниками. А Вы присутствовали?

Хасис: Нет.

Полозов: А откуда известно?

Хасис: Никита и Паринов рассказывали.

Фейгин: А мог ли Тихонов отказаться выполнять приказы Горячева?

Хасис: Мог, конечно. Была ситуация, где он категорически отказался. Илья Витальевич дал приказ убить сотрудника ФСБ за деньги. Никита ответил отказом, потому что за деньги Никита убивать никого не собирался.

Фейгин: Какого сотрудника?

Хасис: Не знаю.

Фейгин: Что было предусмотрено за неисполнение приказа в БОРН?

Хасис: Горячев и Тихонов действовали по договоренности о совместной деятельности в рамках БОРН, где Горячеву по договоренности отводилась роль лидера и человека, принимающего решения.

Фейгин: Где и при каких обстоятельствах Горячев отдал приказ об убийстве Азизова?

Хасис: Если Вам нужна дата и время, то мне неизвестно.

Фейгин: Что Вам известно об отдаче приказа на убийство Филатова?

Хасис: Отдавая приказ на убийство Филатова, Илья Витальевич передал установочные данные, фото и адрес, Никите. Указывая, что данные молодой человек является видным лидером антифашистского движения, а, кроме прочего, тесно связано с леволибералами, с людьми из большой политики. Горячев указывал, что гибель этого человека мало того, что вызовет большой общественный резонанс, она вобьет клин в слаженную систему оппозиции. А он видел леволиберальную общественность своими идеологическими противниками.

Фейгин: Вы лично присутствовали при отдаче приказа?

Хасис: Приказы они отдавали друг другу лично.

Фейгин: Тогда откуда Вы знаете, что Горячев отдавал приказ лично?

Хасис: Прежде всего, от Никиты и от Горячева.

Фейгин: Вы сказали, что от Горячева лично узнали. Он Вам говорил, что отдавал приказ убить Филатова?

Хасис: Да.

Фейгин: Дату и место назовите.

Хасис: Спустя 7 лет я не помню. В 2009 году. Уже впоследствии он рассказывал о том, что решение об убийстве Филатова и Джапаридзе, Хуторского он принимал лично (ред. прим.: здесь Хасис совсем завирается, Хуторского даже нет в обвинении).

Продолжение следует