Допрос Ильи Горячева в суде

Процесс

KMO_148881_00007_1_t218_113927-2

Ниже приводим полную стенограмму допроса Ильи Горячева, обвиняемого в организации БОРН. Все это вы также можете прослушать в аудиозаписях и прочесть в официальном протоколе (содержащем урезанную версию).

Дело Горячева, пожалуй, бьет все рекорды по обилию лжи, распространяемой по СМИ заинтересованным лицами. Некоторые писали, что Илья Горячев на суде «все время молчал», тогда как в течение более чем двух дней он говорил много, стремился донести до присяжных все детали и обстоятельства, но судья постоянно прерывал его под разными предлогами. Так, Горячеву фактически не дали говорить о тех обстоятельствах, которые подтверждают отсутствие мотива у него, и именно поэтому его обрывали каждый раз, когда он начинал подробно рассказывать о деятельности «Русского Образа». При этом обвинению позволялось в полном объеме представлять «Русский Образ» в нужном им ключе. Илье не позволили говорить о его задержании в Сербии и экстрадиции, ссылаясь на то, что это «процессуальный момент», после чего на прениях обвинение констатировало как факт, что «Горячев скрывался». Тогда как все документы из МВД Сербии, доказывающие обратное, так и остались безмолвно лежать в материалах дела.

Судья Мелехин запретил Горячеву упоминать давление на него со стороны следователя Краснова и представителей спецслужб, тогда как эта информация детальнейшим образом объясняет как и почему Илья был вынужден дать ложные показания в 2009 и 2010 годах. Факты давления имели место и в ходе самого процесса над Горячевым — сначала одновременно три присяжных вышли из коллеги, после чего еще один пропал на целый день, причем б обстоятельствах его пропажи была хорошо осведомлена прокурор Мария Семененко (по закону, сторона обвинения, как и сторона защиты, не имеют права общаться с присяжными или их родственниками, либо добывать сведения о них, подробнее об инциденте читайте здесь). Более того, за неделю до начала суда у пятерых свидетелей защиты прошли обыски и допросы, в ходе которых они подвергались угрозам и в двух случаях — физическому насилию.

Как вы можете увидеть, большую часть вопросов Горячеву задала именно сторона защиты, обвинение ограничилось лишь несколькими вопросами. И это логично — нечего спрашивать. Никаких доказательств вины человека, в итоге признанного виновным по всем пунктам и приговоренного к пожизненному сроку, предоставлено не было. В ходе прений прокурор Семененко была вынуждена признаться, что она оперирует лишь «совокупностью косвенных доказательств». Хотя как можно считать пусть даже косвенными доказательствами голословные показания Тихонова и Хасис, осужденных на длительные сроки и имеющих мотив мести в отношении Горячева, а также реплику лжесвидетеля Михаила Кудрявцева, представившегося приличным менеджером, но на деле оказавшимся в прошлом членом ОБ-88 по кличке «Медик», который оказывал помощь Никите Тихонову в 2007 году и помогал ему пересечь границу (на этом и завербовали).

Прочитав допрос Горячева, разумеется, вы зададитесь вопросом, а почему обвинение и судья так боялись продемонстрировать видеозапись очной ставки Ильи Горячева с Хасис, почему судья Мелехин отказал в приобщении протоколов осмотра интернета и многое другое.

Допрос политзаключенного Ильи Горячева на судебном заседании с 7 по 9 июля 2015 года

Вопросы задает сторона защиты. Адвокат Николай Полозов спрашивает, знаком ли ему Никита Тихонов.

Илья Горячев: Да. Мы познакомились виртуально весной 2002 года на военно-историческом форуме Vojnik, который я создал годом ранее. Очно мы познакомились 19 июня 2002 года, в районе станции Китай-Город. Я хорошо помню дату, потому что у меня был в тот день экзамен. Встретились мы у исторической библиотеке, которая была нам хорошо знакома, поскольку мы оба были историками. Я учился в Государственном институте гуманитарных наук…

Судья Мелехин: Илья Витальевич! Вы рассказывайте не о своей личности и где Вы работали.

Горячев: Я рассказываю об отношениях.

Судья: Данные о личности не подлежат доведению до присяжных.

Горячев: С 19 июня 2002 года мы с ним общались до его ареста в начале ноября 2009 года.

Полозов: Вы с Тихоновым общались очно или через Интернет?

Горячев: Первоначально мы с Тихоновым познакомились по интернету, общались по интернету всегда, очно общались, общались по телефону. Когда Никита стал соблюдать меры конспирации, я не мог позвонить ему, он мне звонил по таксофону, поскольку у него был мой постоянный телефонный номер, которым я пользовался в период с 2002 по 2003 года. Ну и по Скайпу.

Полозов: Тихонов упоминал, что вы вместе издавали журнал. Можете пояснить, что это за журнал, и какова роль Тихонова?

Илья Горячев: После моей первой поездки в Сербию в 2003 году, когда я получил ярлык на бренд “Образ” от господина Обрадовича, который является представителем “Сербского Образа”…

Судья Мелехин: Нас не интересуют Ваши поездки в 2002-2003 годах.

Горячев: Я отвечаю на вопрос Николая Николаевича.

Судья: Отвечать надо поближе к делу.

Адвокат Полозов заявляет возражение на действия Председательствующего, тот просит присяжных удалиться.

Полозов: Мы столкнулись с тем, что Председательствующий — специально или случайно — поддерживает сторону обвинения, не является независимым арбитром и руководителем данного процесса. Ранее здесь выступали свидетель обвинения Тихонов и свидетель защиты Хасис — которую защита намеренно вызвала, потому что, если бы ее вызвало обвинение, то это было бы постановочное шоу — и ее Председательствующий почему-то не останавливал, хотя она устроила тут форменный митинг с заламыванием рук и обличением убийц! Здесь Горячев отвечает на вопросы по существу. Я вижу в действиях Председательствующего, во-первых, попытку сбить Горячева с толку, чтобы он не мог нормально отвечать на поставленные вопросы. Кроме того, создать у присяжных негативное отношение к Горячеву как человеку, который отвечает не по существу, который отвечает специально неправильно. Поэтому в данном случае Председательствующий не в праве останавливать обвиняемого при допросе, поскольку он не рассказывает о том, что не имеет отношение к делу. Мы находимся в тех рамках, которые ранее были заданы, в том числе и другими свидетелями. Тихонов говорил о журнале “Русский Образ”, если идея этого журнала родилась у Горячева в Сербии, он вправе это сказать. Это относится к материалам дела, а не является обсуждением пищи или погоды. Поэтому я прошу суд оградить Горячева от прерываний и прерывать его только в том случае, если он действительно будет говорить что-то не по существу, не то, что упоминали ранее свидетели, не то, что было представлено в доказательствах.

Адвокат Марк Фейгин: Я считаю, что процесс вообще идет необъективно, Председательствующий пристрастен, принцип состязательности не соблюдается, это мое глубокое убеждение и ничто его уже не изменит. Произвольно трактовать, что относится, а что не относится к делу, как это имеет место со стороны Председательствующего по отношению к нашему подзащитному, мне кажется, не дает права закон… Потому что относимость той или иной информации не является только оценочной категорией, которая дана Председательствующему, который произвольно может ее трактовать. Критериями оценки могут быть и те сведения, которые были изложены свидетелями обвинения. Почему? Потому что все, что относится к организации “Русский Образ”, несмотря на то, что это не вменяется в вину Горячеву, подлежит исследованию, т.к. относится к идеологическим мотивам Горячева, согласно его обвинению. Нам было отказано продемонстрировать присяжным журнал “Русский Образ”, хотя из него целые цитаты приводились стороной обвинения, доказывающие преступные намерения самого Горячева. “Русский Образ” — это производное от самого Горячева, он сам возглавлял организацию, издавал журнал. Почему сейчас, когда предоставилась возможность получить ответы на все вопросы со стороны самого обвиняемого, его ограничивают? Я считаю, что это делается специально перед присяжными, чтобы создать негативное впечатление, что будто защита невпопад задает вопросы, обвиняемый говорит не о том. А говори о том, что нужно. Не надо ограничивать в этом праве нашего подзащитного. Еще раз повторю, круг этих вопросов обсуждался на этих заседаниях и я не видел, чтобы Председательствующий ограничивал Тихонова или Хасис в изложении всех этих предысторий, которые касались событий 2008-2009 года, так чтобы ясно и четко понять мотив Горячева. Без этого понимания мы не сможем выяснить, а зачем Горячеву надо было отдавать эти приказы на убийства? Для стороны защиты очевидно, что все эти пять трупов Горячеву не были нужны никогда! Они, может быть, нужны были Тихонову и Хасис, но Горячеву никакого профита он извлечь из них не мог. Процесс это ясно и четко утстановил — никакого заказчика в лице Администрации Президента я не вижу в этом процессе, ни посредников в лице Горячева, что было бы логично, выстраивая канву обвинения. Поэтому прошу дать высказаться Горячеву, чтобы присяжные могли вынести не ангажированный и законный вердикт, и прошу Председательствующего не пытаться ввести их в заблуждение.

Судья: Во-первых, замечание адвокату Фейгину за непроцессуальное обращение к Председательствующему.

Прокурор Семененко: По поводу возражений на Ваши действия, они не основаны на законе и совершенно переворачиваются факты, о которых говорит защита. А именно, Горячев, начиная сегодня давать показания, выходит за предъявленные ему обвинения, нам совершенно не интересно, где он родился, что с ним происходило. Нас интересуют четкие рамки предъявленных обвинений.

Адвокат Полозов: Вам не нравятся его ответы?

Прокурор Семененко: Поэтому, ст. 252 УПК четко это регламентирует. И я хотела бы на счет Хасис ответить. У нас что защита подвергается манипуляции? Если не вызвала сторона обвинения свидетеля Хасис и вы сейчас говорите, что мы это специально..

Полозов: Чтобы Вы ее вызвали и устроили цирк шапито!

Судья Мелехин: Суд постановил не принимать во внимание возражения адвоката Полозова и Фейгина, поскольку на Председательствующего возложены полномочия по контролю по соблюдению порядка на судебном заседании и за тем, чтобы до присяжных заседателей не были доведены сведения, не относящиеся к предъявленному обвинению. Возражения Полозова и Фейгина носят голословный характер, интерпретируют действия Председательствующего, связанные с соблюдением статьи 252 УПК РФ и направлены на оказание давления на Председательствующего.

Илья Витальевич, Вы не признаете вину, пожалуйста, по этому говорите.

Горячев: У меня ходатайство. Прошу огласить в полном объеме очную ставку с Тихоновым и Хасис в видеоформате, где они обо всем этом подробно говорят. На очной ставке Хасис подробнейшим образом высказывалась обо мне начиная с 2002 года.

Судья: Вы просите это перед Вашим допросом огласить?

Горячев: В ходе допроса.

Полозов: Ваша честь, поскольку мы определяем, как нам представлять наши доказательства, такое право у нас еще осталось, мы представляем не по принципу “сначала допросили, а потом посмотрели”, а как это делало обвинение с допросом Хасис — показывают какой-то файл и задают вопросы. В связи с тем, что у нас сейчас возникла потребность просмотреть очную ставку с Тихоновым и Хасис, а после задать вопросы Горячеву касательно вменяемых ему преступлений. Поэтому мой подзащитный просит уже сейчас приступить к просмотру этой видеозаписи в рамках его допроса.

Прокурор Семененко: Защита прекрасно знает, что мы не можем сейчас показать эту очную ставку, об этом даже ставить вопрос нельзя, потому что не допрошен подсудимый. Поэтому мы возражаем.

Полозов: Как не допрошен? Идет его допрос.

Судья Мелехин: суд постановил отказать в удовлетворении ходатайства, поскольку по сути подсудимый не был допрошен, с участием Хасис протокол очной ставки исследовался частично в части противоречий, обозначенных стороной защиты. Ходатайства об исследовании протокола очной ставки с участием Тихонова от Горячева не поступало, в связи с чем законных оснований, предусмотренных статьей 281 УПК для исследования указанных доказательств не имеется, поскольку сторона защиты фактически не заявляла основания для этого.

Полозов: Ваша честь, тогда я заявлю еще ходатайство. В связи с тем, что нам было отказано еще на ранней стадии допроса свидетеля Хасис в оглашении видеопросмотра протокола очной ставки как преждевременное, в связи с тем что свидетель Хасис не была допрошена и Горячев тоже, сейчас в связи с допросом Горячева мы просим просмотреть очную ставку с Евгенией Хасис. Поскольку ранее мы уже заявляли и нам было отказано. Постойте! Тогда было преждевременно, сейчас нельзя, и что, получается, мы вообще не будем смотреть? Почему Председательствующий ограничивает защиту в предоставлении доказательств?

Судья: Николай Николаевич! Если Вы будете подобным тоном ко мне обращаться, я просто не буду реагировать на Ваши заявления.

Полозов: А что такого?

Судья: Это Ваше сугубо лично мнение.

Полозов: Это Ваше сугубо субъективное мнение.

Судья: Замечание адвокату Полозову!

Полозов: По ранее озвученным основаниям я прошу сейчас очную ставку с Евгенией Хасис просмотреть, после чего мы зададим Горячеву вопросы.

Фейгин: Я вообще не понимаю, в чем проблема возникает? Письменные доказательства представляет сторона защиты, вот мы считаем необходимым сейчас огласить эти письменные показания, видеопоказания, почему нам надо отказывать? Мы считаем нужным именно сейчас просмотреть эту видеозапись.

Прокурор Семененко: Я возражаю, потому что закон считает по-другому и мы об этом уже говорили.

Судья: По ранее изложенным основаниям суд  отклоняет заявленное ходатайство об оглашении данных протоколов и исследовании видеозаписи.

Полозов: У меня еще ходатайство. Ранее заявленное основание, почему суд нам отказал в удовлетворении ходатайства, было в том, что мы его не обосновали. Сейчас я еще раз Вам обосную, почему нам необходимо это ходатайство. Если вы не удовлетворите и в этот раз, нам придется заявить отвод!

Судья Мелехин: Вы мне угрожаете?

Фейгин: А разве отвод — это угроза?

Судья: Вы мне угрожаете!

Полозов: Это процессуальное действие, Ваша честь.

Судья: Заявляйте.

Полозов: В связи с тем, что нам необходимо задать Горячеву вопросы, связанные с Евгенией Хасис и ее показаниями, которые она ранее дала, и с его действиями в рамках “Русского Образа”, так и по взаимоотношениям с Тихоновым и Хасис снова, мы просим сейчас огласить протокол очной ставки, после чего Горячеву будут заданы уточняющие вопросы.

Судья: Третий раз обсуждается заявленное ходатайство.

Прокурор Бауэр: Я не понимаю возмущения защиты, поскольку УПК прямо предусматривает, что оглашение показаний возможно только после дачи показаний в суде. Либо подсудимый пусть отказывается от дачи показаний, тогда давайте доложим присяжным, что подсудимый отказался давать показания, и тогда мы будем смотреть все записи и протоколы, которые имеются в деле, с Хасис, Тихоновым и то, что давал на следствии сам Горячев.

Судья Мелехин отказывает в удовлетворении ходатайства, поскольку подсудимый Горячев не допрошен, а оглашение его показаний в зале суда без допроса участников заседания может быть допущено только в случае его отказа от дачи показаний, чего не было.

Полозов: Я прошу суд разъяснить Горячеву, имеет ли он право заявить данное ходатайство еще раз, после того, как он даст показания в полной мере или только в той части, которая касается Хасис.

Судья: Суд не усматривает каких-либо оснований для дополнительных разъяснений, поскольку все разъяснения были даны в постановлении по поводу его ходатайства. Если будут какие-то противоречия, будем обсуждать ходатайства.

Горячев: Ваша честь, Вы, пожалуйста, не ограничивайте меня в даче показаний.

Судья: Если Вы будете говорить об обстоятельствах, не связанных с обвинением, я буду вынужден прервать Вас.

Горячев: Я понимаю, но уважаемое обвинение постоянно говорит об организации “Русский Образ”, и я хотел бы буквально один абзац сказать об этом.

Судья: Илья Витальевич, пожалуйста, абзац, но не надо рассказывать о том, где Вы учились.

Горячев: Я говорю лишь о том, о чем говорили свидетели Тихонов и Хасис в своих протоколах допроса, и не более.

Судья: Протоколы допроса исследовались только в части противоречий.

Полозов: Ваша честь! Если судья нам скажет, мы можем исследовать. В чем проблема?

Судья: А какое основание для оглашения протоколов допроса ранее допрошенных людей?

Полозов: В связи с противоречиями показаний Тихонова и Хасис. Если мы сейчас выясним эти противоречия, естественно, мы заявим.

Судья: Илья Витальевич, я Вас прошу по существу. С учетом того, что Вы считаете себя невиновным.

Горячев: Я абсолютно в этом уверен.

Судья: Поэтому здесь рассказывать свою жизнь не надо. До присяжных я это не доведу, они не будут оценивать Вашу личность (ред. прим: почему-то это правила не работало в случае с допросом Хасис, которая навешивала на Горячева ярлыки и давала оценочные суждения).

В зал входят присяжные. Продолжается допрос Горячева.

Полозов: В 2008-2009 годах Вы давали деньги Тихонову?

Горячев: Тихонову денежные средства в указанный период времени, как и ранее, я не предоставлял, максимум — это заплатить за ужин. Я ему предлагал помощь, на что мне Никита Александрович отвечал, что это забота других людей, подразумевая по этим уличный, субкультурный круг общения. Он считал, что так как он, по его мнению, находится в бегах — хотя и я, и он знали, что он не находится в федеральном розыске с осени 2007 года — он считал, что именно на них лежит ответственность за его содержание. Поэтому никаких финансовых средств я ему не передавал, в частности, он здесь заявлял о 25 тысячах рублей, которые я якобы ему передал в августе или сентябре 2008 года, когда он прибыл с Украины. Однако у меня есть одна педантичная черта, многим она покажется странной — я записываю все свои расходы-доходы в мельчайших деталях, мне нравится все анализировать. И в изъятых у меня носителях информации есть эти файлы, в том числе за 2008 год, можно взять и посмотреть — это сводная за много лет, все траты фиксировались постоянно. Там нет никаких дырок по времени, и 25 тысяч рублей достаточно существенная сумма, она создала бы дырку в этой сводной, а я. опять же, педантичный и никаких дырок в сводной у меня там нет. Можно посмотреть файл, он есть…

Судья (перебивает): Этот файл еще не был допущен судом!

Полозов: Вы записывали все до мелочей, каждую трату?

Горячев: Ну, там даже траты на маршрутку указаны, мельчайшие расходы. Я вбивал их в айфон, а вечером переписывал в компьютер.

Полозов: За какой период Вы вели записи о своих расходах?

Горячев: Начиная с 2006 по 2013 год.

Полозов: В тот момент, когда эти записи были изъяты, на этом носителе они находились в полном объеме?

Горячев: На момент изъятия…

Судья (перебивает): У нас не обсуждается момент изъятия. По фактическим обстоятельствам, без указания на чьи-то неправомерные действия.

Горячев: Я не говорю о неправомерных действиях… Про обыск я могу рассказать?

Судья: Нет, конечно.

Полозов: Скажем так, я на вашем компьютере, носителях?

Горячев: Мой компьютер, Макбук, к которому я потерял доступ 5 ноября 2009 года, приобретен он был в 2008 году, в нем были файлы за 2008 и не полностью за 2009 год — до начала ноября.

Полозов: Ваша честь, у нас ходатайство.

Присяжные удаляются.

Полозов: Это те страницы материалов дела, которые призваны проиллюстрировать слова Ильи Горячева, равно как ранее обвинение предоставляло такие же иллюстрации слов свидетелей Тихонова и Хасис. Большая часть из них — это ранее уже частично исследованные протоколы осмотра предметов от 26.06.2009 года с приложениями. Это протокол осмотра ноутбука, изъятого у Горячева в ходе обыска 5 ноября 2009 года, и протокол осмотра предметов от 12 сентября 2014 года, равно также с носителей, изъятых у Горячева в ходе этого обыска. Они представляют особенную ценность, поскольку в ходе обыска, который произошел фактически на следующий день после задержания Тихонова и Хасис, позволило следствию запечатлеть именно то состояние контентное компьютера, которое было на тот момент. И если действительно Горячев принимал участие в каком-либо БОРНе и в чем-либо еще, то, безусловно, на этих носителях должны были остаться следы. Учитывая, что ранее и обвинение, и свидетели обращались к этим записям, это 32, 33, 34 тома — в той части, в которой мы заявляем…

Судья: В полном объеме?

Полозов: Полный объем не понадобится. Нам сейчас потребуется том 34, л.д. 145-215, это сводная по доходам Горячева в виде Excel-файлов, о чем он сейчас говорил, мы не будем зачитывать, а покажем присяжным эти листы дела, какие у Горячева были расходы в период 2008-2009 года и были ли у него траты в размере 25 тысяч рублей, о которых говорит Тихонов.

Прокурор Семененко: А какой лист? Там 145-215.

Полозов: А из них нигде нет 25 тысяч, понимаете? Присяжные должны увидеть, что такой траты у Горячева не было. Этот файл является приложением к тому же протоколу, что и переписка. Далее, том 32, л.д. 83 — это переписка.

Адвокат Полозов повторяет ходатайство об оглашении протокола осмотра предметов, видеозаписи очной ставки с Евгенией Хасис и других. Судья Мелехин частично удовлетворяет ходатайство защиты по протоколам осмотра.

Адвокат Полозов: Илья Витальевич, было такое, чтобы Никита Тихонов жил у Вас?

Илья Горячев: Нет, Никита Александрович у меня никогда не жил. Он упомянул в ходе своего допроса квартиру на Соколиной горе. Да, я знаю, одно время он там ночевал, но я эту квартиру никогда не снимал, ее снимал тогда мой товарищ. Я там бывал, но именно с Никитой Александровичем мы там никогда не встречались. То есть он там пожил месяц-полтора-два — не знаю, с какой периодичностью он там появлялся — после этого он уехал на Украину. Он в то время ночевал и у других своих знакомых, у Дмитрия Стешина, например. У меня Никита Александрович никогда не проживал, не ночевал.

Полозов: Скажите, а какие вообще у Вас были квартиры? В ходе допроса свидетеля Вы сказали, что переезжали из одной квартиры в другую. Можете пояснить?

Горячев: С конца 1999 года я жил на Рязанском проспекте, после этого я жил на съемной квартире, которую снимал на ул. Новая Басманная, и я ее снимал с декабря 2007 по май 2009 год. В мае 2009 года мне пришлось срочно оттуда съехать, потому что у меня, как уже упоминалось здесь, был конфликт с Сергеем «Опером» Голубевым и его группировкой «Честь и Кровь». Я узнал, что им стал известен мой адрес, я опасался нападения, поэтому очень быстро подобрал вариант — вариант был неподалеку, на Таганке, но квартира там сдавалась только на три месяца. С 27-28 мая по 15 сентября 2009 года я жил в этой квартире на Таганке. И с 15 сентября — на Ленинском проспекте, где я и потерял доступ к своему компьютеру 5 ноября 2009 года…

Полозов: Вы не стесняйтесь, говорите, что произошло.

Горячев: Мне запретили об этом говорить. Можно говорить?

Полозов: Можно говорить о факте, а не о том, как это происходило.

Горячев: А, хорошо. До обыска 5 ноября 2009 года. Потом еще я снимал эту квартиру пару месяцев.

Полозов: Скажите, пожалуйста, а с Хасис Евгенией Данииловной Вы когда и как познакомились?

Горячев: Впервые я отфиксировал Евгению Данииловну в интернете во время конфликта в Южной Осетии. Почему я это запомнил? Потому что там был мой товарищ Дмитрий Стешин — с которым общался и Никита Александрович — журналист-военкор «Комсомольской правды» и его напарник Александр Коц был ранен. Это активно обсуждалось в интернете и тогда блогер под ником «Шейни», как потом оказалось, это была Евгения Хасис, прокомментировала, написав, что очень надеюсь, что блогер — не помню сейчас ник Дмитрия Стешина в интернете — спасет Дмитрия Стешина и вытащит его из этой Грузии или Осетии. С того времени я его зафиксировал.

Полозов: То есть Стешин Стешина спасет?

Горячев: Блог у него естественно как-то по-другому назывался, то есть это был своеобразный юмор. Далее мы переписывались в комментах и далее осенью я узнал, что у нас есть общие знакомые, т.е. это был мой товарищ из Калуги Константин. И начали общаться с ней по «аське», когда она подвергла меня очень острой критике после того мероприятия, которое сегодня г-н Обрадович упоминал (ред. прим.: перед началом допроса Ильи Горячева выступал свидетель, который приехал на суд из Белграда — лидер сербского «Образа» Младен Обрадович), состоявшегося в конце января 2009 уже года, и, как вы все видели, лог наш с ней в ICQ начался 12 февраля 2009 года. То есть это когда мы с ней непосредственно начали общаться по интернету. Очно мы с ней увиделись впервые, я неоднократно говорил в своих допросах, у кондитерской на Старой площади, на Китай-городе, это было после моего возвращения из Киева, куда я ездил с уже упоминавшейся Еленой Сергеевной. Хасис мне тогда помогла просто, это упоминалось в прослушке, подсказали, где снять жилье. Это была первая встреча с Хасис. И собственно эта поездка с Еленой Сергеевной, эмоциональная поездка, скажем так, была предметом обсуждения. Собственно, с этого периода начинается наше общение по телефону, мой телефон есть в материалах дела, он был изъят, потом возвращен. То есть ранее начала июля ни звонков, ни СМС между мной и Хасис не было. Это была первая встреча, все шесть встреч я здесь перечислял…

Полозов: Илья Витальевич, еще раз Вы можете сказать конкретно, сколько раз Вы встречались с Хасис.

Горячев: По моим подсчетам, шесть раз.

Полозов: Первый раз, когда это произошло?

Горячев: Первый раз — это начало июля 2009 года, кондитерская на Старой площади. Продолжалась она около полутора часов, обсуждали мы мою поездку в Киев, мою личную жизнь. Обсуждение еще чего-либо под формат этой встречи не подпадало. А БОРН тогда был известен как, знаете ли, один из многочисленных виртуальных брендов. То есть на момент 2009 года таких виртуальных брендов, которые брали ответственность, было много. Был такой Летучий отряд Залесской Руси…

Судья: Илья Витальевич, мы Летучий отряд Залесской Руси не обсуждаем, просьба по существу.

Полозов: Илья Витальевич, скажите, вот Евгения Данииловна Хасис в ходе допросов утверждала, что она с Вами встречалась ранее, в метро, подарила какой-то плакат. Можете Вы как-то прокомментировать это?

Горячев: Я с Евгенией Хасис ранее не встречался, плаката у меня такого не было, хотя ничего страшного в подобном плакате я не вижу.

Полозов: Меня интересует сам факт: Вы с ней в метро в 2008 году встречались?

Горячев: Нет, я не встречался. Наша первая встреча была в июле 2009 года.

Полозов: Хорошо. Вторая встреча?

Горячев: Вторая встреча, скажем так, по общению виртуальному Евгения производила другое впечатление, нежели оффлайн. То есть я не нашел ничего интересного в этом общении. Поэтому оно не продолжалось, но я знаю, что один мой товарищ за ней ухаживал. И как-то я их встретил на пересечении Покровских и Садового кольца, это было летом, вторая половина июля — начало августа.

Полозов: Товарищ, который ухаживал за ней — это Никита Тихонов?

Горячев: Нет, это не Никита Тихонов. Если это интересно, его звали Роман.

Полозов: Во время второй встречи сколько вы общались с ней?

Горячев: Сказали друг другу привет и… не знаю, и они торопились и я торопился.

Полозов: Я пропустил первую встречу. Сколько она длилась по времени с Хасис?

Горячев: Часа полтора.

Полозов: А вот в ходе допроса Хасис всплывало, что то ли показывали паспорт, то ли не показывали… Было такое?

Горячев: Знаете, это вымысел Игоря Краснова (ред. прим.: Игорь Краснов — следователь, который ведет дело БОРН), то есть она…

Судья: Уважаемый подсудимый! Будьте любезны, отвечайте на вопрос! Да или нет, было или не было. Чьи это выдумки — никого не интересует и ничего смешного в этом нет, я Вас предупреждал, Илья Витальевич. Уважаемые присяжные, я предупреждал, что буду пресекать подобные попытки ввести вас в заблуждение. Впредь имейте это в виду.

Горячев: Хорошо. Паспорт никто никому не показывал.

Полозов: Скажите, пожалуйста, вот эта встреча в центре с Евгенией Хасис, Вы с ней что обсуждали?

Судья: Снимается вопрос, он отвечал не него.

Полозов: Обсуждали Вы с ней БОРН?

Судья: Снимается вопрос, он отвечал не него.

Адвокат защиты Марк Фейгин: А Тихонова вы обсуждали с Хасис?

Горячев: На тот момент Никиту Тихонова по ICQ мы называли «ОЗ» — «общий знакомый», то есть для меня Женя была просто знакомой Никиты. До конца сентября 2009 года я даже предположить не мог, что они живут вместе.

Фейгин: А она сама не говорила, что с Тихоновым живет?

Горячев: Нет, она этого не говорила.

Фейгин: А после, когда Вы ее видели с этим Романом, который, по Вашему мнению, ухаживал, в дальнейшем не вызывало каких-то вопросов к ней, когда выяснилось, что она в этот период жила с Тихоновым?

Горячев: А потом у нас уже был период конфликта с ней, о чем уже упоминалось, поэтому мы так долго и не общались.

Полозов: Давайте тогда продолжим на счет встреч. Во вторую встречу, которая длилась буквально несколько минут, обсуждали Вы с ней БОРН, убийства?

Горячев: Мы друг другу помахали, сказали привет и пошли по своим делам.

Полозов: Хорошо. Еще сколько раз Вы с ней встречались?

Горячев: Ну а третья встреча — это уже упомянутая мной 12 сентября 2009 года, метро Фрунзенская, 18:30, «Шоколадница». Там было четыре человека: я, Константин Сапожников, которого я упоминал, и Алексей Барановский. Дело в том, что Константин Сапожников и Алексей Барановский занимались проектом «Русский Вердикт». Константин Сапожников одновременно возглавлял Калужское отделение и, скажу так, курировал от нас Алексея Барановского… Встреча проходила в формате четверых, мы обсуждали деятельность «Русского Вердикта», т.е. я на ней присутствовал ну, наверное, как наблюдатель. Я к нему отношения не имел, но меня попросили на ней присутствовать…

Полозов: Скажите, а раз Вы упомянули «Русский Вердикт», вчера свидетель Михайлов сказал, что «Русский Вердикт» был дочерним учреждением «Русского Образа», а сейчас Вы говорите, что отношения не имеете. Можете пояснить?

Горячев: Вначале так и было. Вначале появилась идея у Барановского о правозащитной какой-то организации. В какой-то момент я его познакомил с Эдуардом Лимоновым, он хотел наладить эту тему по организации защиты политзаключенных, но у них не сошлись понимания, кто такие политзаключенные. Кстати, на этой встрече я впервые увидел Горшкова — это весна 2008 года. Впоследствии… я правда не знаю, как Алексей познакомился с Константином Сапожниковым… у Константина был такой фонд помощи заключенным и назывался он White Memory…

Судья: Илья Витальевич, давайте поближе к делу…

Полозов: Вот на этой третьей по счету встрече… Сколько она вообще длилась по времени?

Горячев: Тоже часа полтора.

Полозов: Полтора часа… Вы все время вместе сидели?

Горячев: Да.

Полозов: Наедине Вы с Хасис оставались?

Горячев: Нет.

Полозов: Скажите, опять-таки, обсуждения убийств, БОРНа, банды, оружия в рамках этой встречи…

Горячев: Обсуждалась исключительно деятельность вполне легального «Русского Вердикта», документальный фильм, который мы предполагали снять и не более того.

Полозов: Может, Вы не говорили, а Хасис говорила об этом?

Горячев: Нет, Хасис не говорила.

Полозов: Так, следующая встреча?

Горячев: Дальше, по инициативе Егора Горшкова начались эти занятия ОБЖ. Это было анонсировано… Здесь надо отметить, что «Русским Образом» я руководил, используя ЖЖ через подзамочные записи…

Полозов: Что это такое, можете пояснить?

Горячев: Подзамочная запись? В блоге «Живой журнал» есть возможность добавлять читателей и можно разделить, какие группы, какую информацию видят. Была группа «Русский Образ», т.е. только для нее были доступны записи, которые я делал соответствующим образом, с пометками.

Полозов: То есть посторонние люди эти записи не могли увидеть, только члены…

Горячев: Только те, кому я давал доступ. В этой группе было около 100-120 человек. Там были анонсированы занятия по безопасности, так называемые ОБЖ, Егор Горшков настаивал, что нам как организации это необходимо — он собственно и в «Русский Образ» вошел как командир охранного отряда НБП — и анонсировал занятия по этому ОБЖ. Те, кто изъявил желание там заниматься, те туда и пошел. При этом это были не только члены «Образа», но я давал возможность и своим знакомым, которые, может быть, симпатизировали «Русскому Образу», может быть — нет, сделал доступ в эту группу, все было достаточно прозрачно. Женя изъявила желание посещать занятия.

Полозов: Каким образом? Лично Вам сказала?

Горячев: Нет, в комментариях. Первое занятие было анонсировано там же, в ЖЖ. Дальше уже сам Егор назначал. Егор предложил вести конспекты какие-то…

Полозов: Ну, к занятиям мы вернемся. Давайте по поводу встреч с Хасис.

Горячев: пару раз я видел ее на занятиях, потому что я их не посещал на регулярной основе, в отличие от остальных. Моя задача была готовиться к 4 ноября, к проведению мероприятия. Евгения Данииловна достаточно регулярно посещала, мы обсуждали это в «аське», она меня спрашивала, а когда будет занятие. Я говорю: «не знаю, я уточню у Горшкова». Я спрашиваю: Егор — когда, он мне говорит, я ей говорю. С ней я виделся на ОБЖ дважды, на м. Пушкинская. И уже в конце октября в кинотеатре на «Парке культуры». Но мы сидели далеко друг от друга, в этот момент мы не дружили, даже в Скайп-логах я пишу Тихонову, что Шейни метала на меня ненавистные взгляды и мы не общались.

Полозов: В связи с чем этот конфликт был?

Горячев: Ну собственно, все очевидно: Евгения Данииловна считает меня циничным, коварным человеком, не революционером. Это стратегическая была линия. А тактическая — она не одобряла очень наш концерт 4 ноября, потому что группа «Коловрат» ей не симпатичная и был конфликт в Киеве, где был замешан лидер этой группы.

Фейгин: А она как-то высказывала Вам личную свою неприязнь или только через Тихонова?

Горячев: В «аське» это, вероятно, каким-то образом высказывалось. Вежливо, корректно. То есть сколько мы слышали здесь в прослушке, лично напрямую Евгения Данииловна себе такого не позволяла.

Полозов: Вот эти занятия по ОБЖ, они были платные или бесплатные?

Горячев: Конечно, бесплатные.

Полозов: Скажите, а Хасис на тот период проведения ОБЖ относилась к Вам негативно. А почему она все-таки приходила на те занятия, зная, что ОБЖ организовал «Русский Образ», что Вы глава «Русского Образа»?

Горячев: По прослушке их квартиры мы видим, что Евгения…

Судья: Илья Витальевич, мы будем эти доказательства в прениях исследовать, Вы говорить пока то, что Вам известно.

Горячев: У Евгении очень быстро меняется настроение.

Полозов: Мы заметили!

Горячев: Да, то есть она нас проклинала, проклинала — всех причем: остальных, потому что меня поддерживают — в какой-то момент ее настроение менялось. А почему она их все-таки посещала, это надо у нее спрашивать.

Полозов: Хорошо. Соответственно, это четвертый и пятый раз. После этого, после ОБЖ, вы с ней встречались?

Горячев: Пятый раз бы последний. Это была вторая встреча наедине. То есть первая была это знакомство на Старой площади, и вторая встреча наедине — это середина октября, ул. Пятницкая, заведение «Грабли». На Евгении было пальто синее, у меня был рюкзачок с ноутбуком. Она позвонила нашему общему знакомому Роману, с которым я их встречал, для обсуждения Германа Стерлигова. Нам нужен был постановочный ролик, (неразборчиво) партнерская организация «Право на оружие». Это пропаганда легального получения оружия, приобретения травматического оружия и одновременно это было связано с кампанией в Госдуме по расширению закона о самообороне, приближения его к реальности: чтобы самооборона не являлась преступлением. Было несколько резонансных уголовных дел по этому поводу, которые мы освещали, в этом поддерживали. И собственно ролик был про нападение, т.е. про то, что человек беспомощен в подъезде, милиции в подъезде нет. Логика была такова.

Полозов: Хорошо. Скажите, наедине с Хасис у Вас встреч сколько всего было?

Горячев: Две.

Полозов: Две встречи. Первая и последняя?

Горячев: Первая — начало июля 2009 года, вторая — середина октября 2009 года.

Полозов: И это последняя встреча наедине?

Горячев: Это последняя.

Полозов: После этой последней встречи наедине в компании с кем-то всречались?

Горячев: Это был очень большой ОБЖ, прямо перед 4 ноября — 30 октября, может быть, 1 ноября — у кинотеатра, м. «Парк Культуры». Там присутствовало человек 20-25. Это была очень большая группа, которая помогала милиции осуществлять безопасность на 4 ноября, было привлечено более 60 человек. И это было большое собрание, у всех было очень большое задание какое-то, в том числе у Евгении Данииловны. Я в работу Егора Горшкова не вмешивался.

Полозов: Хорошо. Скажите, пожалуйста, во время последней встречи наедине в этом ресторане «Грабли» Вы с Хасис обсуждали БОРН, убийства, оружия?

Горячев: Нет, не обсуждали.

Полозов: А когда Вы видели ее на ОБЖ, Вы с ней общались?

Горячев: Привет-пока. То есть обе эти встречи приходились на пик, обострение ненависти Евгении Данииловны ко мне, поэтому…

Полозов: Во время занятий ОБЖ Вы говорили ей про БОРН или она Вам про БОРН, убийства, оружие?

Горячев: Мы вообще не разговаривали. Мы сидели на разных концах стола.

Полозов: Скажите, а с Тихоновым Вы часто встречались? Нас интересует период 2008-2009 годов.

Горячев: После того, как Никита Александрович покинул пределы РФ в конце 2007 года, мы с ним последний раз встречались в ноябре или начале декабря 2007 года. И после он появился в Москве… это был конец августа или начало сентября 2008 года. Ну и с того времени мы встречались раз в месяц — два раза в месяц. Примерно с такой периодичностью.

Полозов: Каким образом происходили эти встречи? Где происходили? Готовились ли Вы к ним? Соблюдали ли какую-то конспирацию?

Горячев: У нас было постоянное место встречи на Таганке, там дворики, советские дома. Обычно он мне звонил с телефона-автомата, спрашивал, свободен ли я. Если я был свободен, то да, я назначал время, приезжал туда, мы там встречались и прогуливались в районе Таганки, Китай-города. Если я говорил, нет, сегодня занят, то он перезванивал, бывало, на следующий день.

Полозов: Скажите, он Вам звонил со своего мобильного телефона, по Скайпу? Вы договаривались о встрече каким образом?

Горячев: Он звонил мне с таксофона, с телефонного автомата, там номер определяется специфическим образом — понятно, что это таксофон.

Полозов: Он Вам объяснял, почему с таксофона? У него не было мобильного?

Горячев: Мобильный у него, вероятно, был. Я его не видел, но знал, что он с 2006 года соблюдает меры конспирации.

Полозов: И из-за этого с таксофона звонил?

Горячев: Именно из-за этого.

Фейгин: А он Вам свой мобильный номер давал когда-нибудь?

Горячев: В период с 2002 по 2006 года давал…

Фейгин: Нет, мне надо с 2008 по 2009.

Горячев: Нет, у меня его тогда не было.

Фейгин: То есть вы никогда с ним не связывались с мобильного на мобильный?

Горячев: Нет, с июня 2006 я сам позвонить ему не мог.

Фейгин: То есть просто не было оперативной связи вообще?

Горячев: Не было оперативной связи.

Полозов: Скажите,во время ваших встреч раз, два раза в месяц в период с 2008 по 2009 года… Давайте 2008-й возьмем. Вы в октябре 2008 года с ним встречались?

Горячев: Вероятно.

Полозов: Сколько раз?

Горячев: Не помню… Я поясню. С Никитой Александровичем у меня конфликтов не было, поэтому не было временных точек, к чему привязывать. С Евгенией Данииловной у меня были, поэтому я хорошо все помню.

Полозов: Хорошо. Даты Вы не помните.

Горячев: Только общие.

Полозов: В октябре и ноябре 2008 года хотя бы месяц помните, встречались с Тихоновым?

Горячев: Я помню, что в октябре 2008 года я был в Ростове несколько дней, потом был Белграде, потом в Боснии. Дней 20 меня не было в октябре.

Полозов: А в ноябре?

Горячев: В ноябре проводили «Русский марш» вместе с «Народным союзом» Сергея Бабурина, то есть до этого я был занят, а после да, наверное, мы встречались. Я бы непременно поделился бы с Никитой Александровичем опытом проведенного мероприятия.

Полозов: Скажите, в октябре и ноябре 2008 года говорил ли он Вам что-либо о смерти Федора Филатова, упоминал ли вообще фамилию в разговоре с Вами?

Горячев: Нет, Никита Александрович не упоминал эту фамилию, вообще наше общение с ним носило скорее такой отвлеченный характер. Зная Никиту, историю с погромом Царицынского рынка… Можно отвлечься, сделать ремарку? Это может внести ясность к пониманию моего поведения. Когда мы только познакомились с Никитой Александровичем, он меня как-то спросил: «Что ты собираешься делать 6 июля?». Я говорю, вот, собираюсь пойти на Манежную площадь, там будет трансляция футбольного матча. Он сказал: «Не надо, не ходи». Я спросил — почему. Он сказал: «Сам потом увидишь, не надо». Я его послушал, потому что он мне казался в вопросах уличной безопасности человеком авторитетным. Там произошли беспорядки на Манежной площади, после которых была принята ст. 282 УК. Соответственно, понимая, что у Никиты Александровича есть два круга общения, зная, что у него два круга общения, я во второй круг намеренно не лез и его в свои действия не посвящал. То есть я даже не знал, в какой части Москвы он живет.

Полозов: Что это за круги общения, можете пояснить?

Горячев: Ну я относился скорее к такому университетскому кругу… Насколько я знаю,в  том круге,в  котором общался Никита Александрович, ношение очков — это большой грех. Я не знал, что у Никиты Александровича было плохое зрение, я впервые увидел его в очках в 2005 году, потом он сам их с себя снял, потому что те люди его бы не поняли.

Полозов: Хорошо, к этим друзьям мы вернемся чуть позже. Меня интересуют ваши встречи с Тихоновым. В декабре 2008 года вы с Тихоновым встречались?

Горячев: Мы встречались с ним каждый месяц. Раз или два.

Полозов: В декабре он про Филатова говорил что-нибудь?

Горячев: Нет.

Полозов: А про Азизова говорил?

Горячев: Мы с ним вообще текущие события подобного рода не обсуждали. Наше общение носило отвлеченный характер, книжки какие-то, фильмы — то есть то, что он говорил, что использовал меня как справочник по общественно-политической жизни. Да, у него было много вопросов по объяснению сути событий. Например, ответственен ли президент за нелегальную миграцию, в заявлении ФМС сказано, ссылаясь на ежегодное послание. Я ему объяснил, понимаешь, любой чиновник, который готовит бумагу, он ссылается на верховного руководителя.

Судья: Опять Вы про политику, Илья Витальевич! Давайте по существу.

Горячев: Вся моя жизнь — политика, Ваша честь.

Полозов: Вы упомянули, что тихонов использовал Вас — и Тихонов говорил это в своем допросе — в качестве справочника по общественно-политической жизни. А Вы использовали тихонова как источника какой-либо информации?

Горячев: Я к нему обращался по тому направлению, которое ему хорошо знакомо, это происходило осенью 2007 года, когда нам поступил заказ — «нам» в данном случае это мне и моему товарищу Алексею Митрюшину, с которым мы занимались различного рода политической и коммерческой активностью, мониторингами, анализом, докладами и так далее — поступил заказ на написание большого аналитического доклада на тему радикальных внесистемных левых в России. Понимая, что объема информации в интернете мне будет недостаточно для этого, понимая, что Никита Александрович хорошо знает это направление, я обращался к нему за этой информацией в ходе прогулок на Таганке. Он мне что-то подсказывал, передавал какие-то распечатки из интернета, как раз имя Станислава Юрьевича Маркелова я от него услышал. Ну собственно, он какие-то сайты называл, где можно брать информацию…

Полозов: Подождите, то есть о Маркелове Вы услышали от Тихонова?

Горячев: Я услышал о Маркелове от Тихонова.

Полозов: Вы упоминали Егора Горшкова, который вел ОБЖ, а Тихонов как познакомился с Горшковым?

Горячев: На тот момент, летом 2009 года, у нас был активный общественно-политический конфликт с группировкой «Честь и Кровь», Blood & Honour, как они себя называли. Вы слышали, этот конфликт…

Судья: Илья Витальевич, этот конфликт не обсуждался здесь…

Горячев: Он обсуждался здесь, Ваша честь.

Судья: Но он не имеет никакого отношения к обвинению.

Горячев: Я хочу пояснить, что конфликт не носил насильственного характера…

Судья: Вы, пожалуйста, скажите нам о том, о чем спросил Ваш защитник..

Горячев: Вот я про этого и рассказываю. Егор Горшков предложил нам проводить занятия по ножевому бою. После второго занятия Егор достал заранее припасенные тетрадочки и говорит, ну, вообще, к практике нужна теория, я расскажу теорию безопасности. То, что я услышал, напоминало школьный учебник по ОБЖ. Я говорю: Егор, это бессмысленно. Он говорит: ну, кому интересно, пусть остаются. Мы были с одним товарищем, он меня потом подвозил по дороге домой. Теперь я понимаю цель, зачем Егору Ивановичу нужны были лекции, эти тетрадки. Я на тот момент, издеваясь над ним, говорил, что он похож на Доку Умарова, который сидит в горах и пишет конспекты. Но конспекты тогда носили безобидный характер, т.е. школьный учебник ОБЖ.

Полозов: К ОБЖ мы вернемся попозже. Конкретно по знакомству Тихонова?

Горячев: Узнав, что у нас «Русский Образ» развивается, Тихонов по-дружески следил за нашим развитием. Он даже давал мне советы по организации как более старший, имеющий больший опыт работы с людьми. Ему всегда было интересно, что у нас происходит, поэтому он знал, что у нас появился Егор, что Егор был в НБП начальником отрада охраны.

Полозов: Когда это произошло? Знакомство Тихонова с Горшковым.

Горячев: Он меня попросил, а можно мне с ним позаниматься. Я спросил Егора: человек хочет с тобой отдельно позаниматься. Ты как? — Я не против. Я их познакомил там же, на м.Коломенское, где они в парке занимались. Егор там где-то жил, квартира какая-то у него там была, на Коломенской, недалеко от метро. Ну вот это была единственная встреча, когда мы виделись втроем — я их представил, мы вместе провели какое-то время.

Полозов: Вам известно, Тихонов Горшкову платил за эти занятия?

Горячев: Нет, Егор Иванович принципиально настаивал на том, что он со всеми занимается бесплатно. Но я человек прагматичный и старался многие вещи монетизировать. После того, как Егор Иванович предложил нам провести лагерь, самое ценное там было теоретическое обоснование, писал его Егор Горшков. Я ему предложил написать предложение, ценник, разослать всем нашим корпоративным клиентам и может что-нибудь получится. Потому что на тот момент мы общались с В. Шлахтером, человек чем-то подобным исключительно и живет.

Полозов: У нас был допрошен свидетель Леонид Симунин, он упоминается и в переписке. Зачем Вы Тихонова познакомили с Симуниным?

Горячев: Мне кажется, это июнь 2009 года. Леонид Валерьевич уехал на Родину, он искал нового охранника. Он знал, что Никита Александрович все время нуждается в денежных средствах и я ему предложил, вот, есть человек, если хочешь можно нанять. Они встретились в штабе «Румола» на Бауманской, организации «Россия Молодая» Макима Мищенко. Ну и в итоге они не нашли общий язык, у них было разное понимание концепции безопасности.

Полозов: То есть это не было связано с какими-то финансовыми вопросами?

Горячев: Это было связано с тем, что я пытался помочь Никите заработать денег на постоянной основе.

Полозов: В ходе обсуждения этого «Скайпа», был разговор о каком-то выбивании долгов. Можете пояснить?

Горячев: У Леонида Валерьевича выдвигались такие коллекторские темы, были знакомые коллекторы, по-моему мы с ним даже встречались в районе Бауманской. В основном, предложения были разнообразны, но мы останавливались на тех, которые не нарушали закон. Обсуждали спровоцировать должника на конфликт, человек должен был получить телесные повреждения, снять побои и написать заявление в милиции. Но в итоге ни одного из коллекторских заказов осуществлено не было.

Полозов: А почему Вы Тихонову предложили работу охраны у Симунина? У него что, был навык охранника какой-то?

Горячев: Еще по тем временам, когда Никита Александрович жил в легальном поле, не соблюдая меры кончпирации… Я говорю «не соблюдая меры кончпирации», потому что с осени 2007 года я точно знал, что он не в федеральном розыске. Он охранял концерты различных групп, ну и вообще был человек спортивный, был в отличной физической форме, как вы видели на видео 2009 года, и в какой физической форме он стал после посещения колонии ИК-18 (ред. прим.: речь идет о имеющейся у стороны защиты информации о пытках Тихонова с целью получения ложных показаний).

Судья: Илья Витальевич!

Горячев: Молчу, молчу…

Судья: Уважаемые, присяжные, прошу вас сведения о физической форме не принимать. А Вас, подсудимый, я предупреждаю, что если подобное повторится, то можно обсуждать вопрос о прекращении допроса. Намеками, полунамеками, но наводит на мысль.

Полозов: Ваша честь, но мы задаем вопросы, а Вы угрожаете подсудимому…

Судья: Уважаемые присяжные, я никому не угрожаю, я предупреждаю, что в случае неоднократного нарушения закона и доведения до присяжных сведений, не относящихся к их компетенции.

Фейгин: Он же не охарактеризовал его состояние, может, он стал крепче.

Судья: Знаете что!

Полозов: Можно продолжать?

Судья: Да, продолжайте. Но только в нужном русле. В том русле, в котором это до присяжных может быть доведено.

Полозов: Ваша честь, это Вы определяете?

Судья: И определил!

Полозов: Ну просто Вы считаете, что Горячев…

Судья: Уважаемые присяжные, я бы попросил Вас не принимать во внимание обсуждение действий Председательствующего.

Горячев: В 2007 году, правда Никита Александрович уже соблюдал меры конспирации, я его как-то наблюдал на книжной ярмарке, там проходила презентация книги Дмитрия Рогозина, он там осуществлял охрану внешнего периметра презентации и я сделал такие выводы.

Фейгин: Тихонов по отношению к Вам оказывал такие же функции охраны, покровительства? Как более старший, физически авторитетный товарищ.

Горячев: В физическом смысле Никита Александрович меня никогда не охранял. В какой-то момент, когда было обострение противоречий, у меня всегда был рядом товарищ, который осуществлял функции безопасности. Но это был не Никита Тихонов.

Фейгин: Но его отношение к Вам было таким, что я сильнее, а ты слабее?

Горячев: В физическом плане, да.

Полозов: Вот мы видели переписку в «Скайп» и это обсуждалось несколько раз. С Тихооновым почему Вы здоровались этой цифрой 88? Что это вообще значит.

Горячев: Вообще, Никита Александрович здесь напрямую сказал, что скинхед. Я думал, как и Алексей Михайлов, что скинхеды вымерли в году 2005. А сам Никита Александрович определял себя как революционер… В писании сказано: с эллином веди себя как эллин, а с иудеем — как иудей. То есть, с кем-то я говорил «шалом», с кем-то — «салам». Для меня это не принципиально, не несет какой-то огромной смысловой нагрузки. Потому что общение в Скайпе — это кухонный треп. Одно дело — это публичное выступление, статья. Это твоя выверенная позиция. «Скайп» — это кухонное общение. У людей есть сложившееся годами манера общения, какие-то шутки, которые они на людях могут не позволить. И эти шутки другим людям просто непонятны. Замечу, что ник у меня в «Скайпе» — «Енотов46″, а цифра 46 тоже несет смысловую нагрузку, это буквы D и F — «смерть фашизму». Это не значит, что для меня… Все радикальные молодежные течения, что антифашисты, что радикальные правые — они сами себя фашистами называют, это одно и то же. И те, и те скинхеды. А префикс в «Скайпе» нужен, потому что ник «Енотов» был у кого-то зарегистрирован. Он может быть бессмысленным, а может быть осмысленным.

Фейгин: Ну вот эти ритуализмы, 88, это формы прикола такого, издевки? За этим пне стоит, что Вы поклонник Гитлера?

Прокурор Бауэр: Может быть, адвокат не будет отвечать за…

Фейгин: Вы поклонник Гитлера?

Горячев: Я не являюсь поклонником Адольфа Аллоизовича, как и фотография с бараном, которого мы потом съели, а его остатки были пущены на шаурму, это не каннибализм, не ритуальное жертвоприношение. Мое отношение к тоталитарному режиму в первой половине 40-х годов…

Судья: Илья Витальевич, давайте оставим в покое Ваше отношение к тоталитарному режиму.

Горячев: Хасис меня оскорбила, я могу сказать, что не являюсь таким?

Судья: Вы можете просто сказать, что не являетесь таким, но рассказывать ничего не надо здесь.

Горячев: Хорошо. Мое отношение к Адольфу Гитлеру негативно.

Судья: Хорошо. Но это не относится к Вашему обвинению.

Фейгин: Раз уж мы заговорили, в контексте, Ваши взгляды, они что, предполагают идеологическую ненависть к неславянским народам, убийство этих людей, среднеазиатов, евреев?

Горячев: По поводу евреев, у меня много друзей евреев, и меня постоянно обвиняют, об этом говорил Михайлов, что я сам еврей. Есть много фотографий в интернете, где я…

Судья: Илья Витальевич, давайте, по существу.

Горячев: Я по существу, Ваша честь. Об этом говорили и другие свидетели, о том, что в отношении меня в интернете было множество угроз с выложенными моими конкретными данными, в том числе по мотивам моей поездки в Израиль. Я свои взгляды охарактеризовал как правоконсервативные…

Судья: Илья Витальевич, пожалуйста, на 2008-2009 года, когда Вам было предъявлено обвинение.

Фейгин: В 2009 году Вы были человеком, который желал насильственных действий и провоцировал их по отношению к неславянским народам.

Горячев: В 2009 году я так же, как и сейчас, считал, что ситуация в сфере миграции является регулируемой законными способами. Этим, конечно, должно заниматься государство. Просто вполне вероятно, что в кабинетах не видят то, что происходит на улицах, поэтому нужно использовать возможности уличных акций, типа открытых писем и депутатских запросов для того, чтобы перекос в этой сфере, который, по большому счету касается только Москвы, до руководства. Это проблема, которая имеет решение.

Фейгин: Ну Вы когда-нибудь публично призывали к насилию по отношению к неславянам, некоренным народам, из соображений идеологической ненависти или чему-то подобному? Хоть раз публично. Было такое?

Горячев: Я ни разу к насилию вообще никого не призывал.

Фейгин: Вы с Тихоновым когда общались, разговоры заходили о каком-то в принципе насилии? Сейчас разговор не об убийствах, хоть любая какая-то форма насилия? Когда-нибудь?

Горячев: В какой-то теоретической форме мы могли когда-то что-то обсуждать, я сейчас не вспомню. Но на практике, давай что-то сделаем, мы никогда не обсуждали. Более того, Никита Александрович… Наши отношения были очень хорошо охарактеризованы им самим же здесь — он меня использовал как справочник, как человека в очках. То есть сфера насилия — это не мое, он это прекрасно понимал, я это прекрасно понимал. И скажу так: его физические данные намного превосходят мои. Он знал, что у меня есть комплекс по этому поводу, он всегда тактично обходил эту тему, поэтому у нас этих разговоров никогда не было.

Хасис: Ну а то, что Хасис говорила, что он старше Вас на два года. Это как-то влияло на ваши отношения?

Горячев: Нет, не влияло.

Полозов: У меня такой вопрос. Тихонов заявлял, что у Вас дома хранился какой-то рюкзак с оружием, автоматом-пистолетом «Суоми», и все это у Вас лежало в квартире, комнате, под этими толстовками-ратиборками. Скажите, был этот рюкзак в Вашей комнате, не был?

Горячев: Во всей однокомнатной квартире рюкзака не было. «Ратиборки» да, они у меня хранились, потому что была сделана достаточно большая партия, мы их привозили из Сербии с Алексеем Митрюшиным. Они распределялись по разным точкам, где продавались. Была достаточно массивная партия, они были упакованы.

Полозов: В доме вообще рюкзаки какие-то были?

Горячев: Нет.

Полозов: Вы упомянули сегодня в ходе допроса, что у Вас был оранжевый рюкзак. ‎

Горячев: Маленький рюкзачок был.

Полозов: В тот период у Вас был такой рюкзак?

Горячев: Надо пояснить, что квартиру на Басманной я использовал как офис, это было удобно. То есть я там проводил две-три ночи в неделю, а мой ноутбук всегда был со мной. В тот момент, когда я находился там, рюкзак был со мной, когда я оказывался в другом месте — и рюкзак в другом месте.

Полозов: Ваша честь, нам необходимо продемонстрировать Горячеву из тома 20-го ходатайство. Илья Витальевич, вот фото номер 1 к протоколу обыска в квартире у Тихонова и Хасис. Этот рюкзак узнаете? Понятно, что фото не очень, но у Вас дома был такой рюкзак?

Горячев: Нет, не узнаю. Я еще раз повторю, никаких рюкзаков не моих Никита Александрович не…

Полозов: Я прошу присяжным представить. Вот здесь, на стр. 212, фото №1. Пожалуйста, это рюкзак, который был изъят у Никиты Тихонова в ходе обыска (присяжные смотрят). В этой связи у меня вопрос, вот изображенный на фото рюкзак — это тот Ваш оранжевый рюкзак, в котором Вы носили ноутбук, о котором Вы сказали?

Горячев: Мой оранжевый рюкзак, в котором я носил ноутбук, сейчас со мной в СИЗО.

Полозов: А вообще Тихонов давал ли Вам на хранение рюкзак или какие-то иные вещи? 2008-2009 года я имею в виду.

Горячев: Нет, Никита Александрович никаких своих вещей мне не оставлял. Единственный обмен предметами, который между нами происходил — мы менялись книгами и фильмами.

Полозов: А Вам известно, Тихонов мог использовать своих знакомых втемную? То есть пользуясь их доверием, оставлять какие-то свои вещи, не раскрывая содержимого сумки.

Горячев: Насколько я знаю, у других наших общих знакомых Никита хранил свои вещи, одежду, еще что-то. Подробности я не знаю, не интересовался.

Полозов: А Евгения Хасис Вам давала какие-то свои вещи на хранение?

Горячев: Нет.

Полозов: А в тот период 2008-2009 год в этой квартире на Басманной кто-либо давал Вам какие-то вещи похранить. Не Тихонов и Хасис, а вообще кто-либо.

Горячев: Нет, из того, что там хранилось: журналы «Русский Образ», «ратиборки», флаги и подобное, скажем так, не принадлежащее мне имущество.

Полозов: Хорошо. Еще такой вопрос. 2008-2009 год. Вы предлагаете Тихонову устроиться к Симунину охранником работать. А что, у Тихонова были какие-то проблемы с деньгами?

Горячев: Учитывая, что он не имел постоянного источника дохода, логично было предположить, что да. Я знал, что его, скажем так, уличный круг знакомств из ОБ-88 выделяет какую-то сумму ежемесячно, но это совершенно незначительная сумма и ему ее не хватает.

Полозов: Скажите, а на что он жил тогда?

Фейгин: А он у Вас лично деньги когда-нибудь просил?

Судья: Подождите, что записывать секретарю?

Горячев: Отвечая на вопрос Николая Николаевича — нет.

Фейгин: Он у Вас сам лично просил денег, дай на то, на это?

Горячев: Я уже сказал, что в какой-то момент в 2007 году я предлагал ему помощь, на что он сказал, что его проблемы, из-за которых он вынужден соблюдать меры конспирации, связаны с его уличным кругом общения, поэтому и его финансовое содержание тоже должно лежать бременем на них. А тебе, говорил он, спасибо за то, что со мной общаешься и составляешь мой круг общения.

Полозов: А Вам известно, Хасис давала какие-то деньги Тихонову?

Горячев: Это мне стало известно в конце октября 2009 года, я узнал о том, что они живут вместе. Узнал я об этом, когда Никита на тренировках по ножевому бою поранился, порезался. Потом мы с ним встретились, это была середина или 20-е числа октября. Он прихрамывал и тогда он мне рассказал, что они живут с Женей вместе. В какой-то момент, в октябре, он говорил мне, что полностью зависит от Евгении Данииловны. Это связано с тем, что на тот момент и у них возник конфликт, и он спрашивал меня, что если он сейчас уйдет от Хасис и будет жить отдельно, сможем ли мы ему помогать.

Полозов: Он Вам описывал, какой конфликт произошел?

Горячев: Конфликт был комплексный, ограничивался тем, как Хасис воспринимает мир, людей, то есть у Хасис были претензии ко мне, к нашему общему знакомому Сергею, в целом к «Русскому Образу», к мероприятию 4 ноября, турниру, который мы проводили в Ставрополе — Ставрополь маленький город и там был единственный зал, который можно было снять. А судья, который ей не понравился, потому что был нерусский, был абсолютно русский человек, просто живет на Кавказе, терский казак, соответственно у него немного специфическая внешность.

Фейгин: А если это был бы нерусский человек, что-то поменялось бы?

Горячев: Для Евгении Данииловны — да, для меня — нет. В тот момент мне надо было ответить на претензии. Она высказала претензии, публично, в преддверии большого мероприятия.

Полозов: В конце октября Вам было известно, а каком объеме Хасис предоставляет денежные средства Тихонову и для чего?

Горячев: Нет, конечно.

Полозов: Вы это не обсуждали ни с Тихоновым, ни с Хасис?

Горячев: Вообще разговор о деньгах Хасис, о том, сможем ли мы его поддерживать, если он уйдет от нее, у нас возник в ходе нашей последней встречи. Это 29-30 октября, я тогда уже жил на Ленинском проспекте, мы встречались на правой стороне, там штаб «Пентхауса». Там он эту просьбу озвучил, а потом еще раз по «Скайпу» озвучил, то есть видно было, что этот вопрос его волновал.

Полозов: По «Скайпу» озвучил. Ваша честь, мы бы хотели огласить лист дела 126, том 31. Это переписка из «Скайп» с протокола осмотра предметов, изъятых у Горячева в ходе обыска. В этой связи, перед оглашением я бы хотел еще задать вопрос, в «Скайп»-переписке Вы назывались «Енотов-46″…

Судья: А это 34 том…

Полозов: Тогда у меня ходатайство юридического характера.

Присяжные выходят из зала.

Полозов: Ваша честь, поскольку переписка содержится и в 31, и в 34 томе, и там действительно совпадение страниц — стр. 126. А там внизу короткая фраза о том, что Тихонов в связи с трудностями в отношениях с Хасис озабочен финансовыми вопросами. Поскольку у нас ранее из этого же тома и приложения для оглашения были допущены, я прошу суд допустить и по этой части.

Присяжные возвращаются на места.

Полозов: Илья Витальевич, в «Скайп»-переписке Вы назывались «Енотов-46″, а Тихонов как назывался?

Горячев: «Леший-1″.

Полозов: В этой связи я прочту со страницы 126, том 31, это опять-таки протокол осмотра, общение в «Скайпе» от 28 октября 2009 года, 00:18:23. «Леший-1″ пишет «Енотову»: «Ну, хз, в связи с трудностями в отношениях с Щеней, я озабочен финансовыми вопросами». Илья Витальевич, Щеня в этой переписке — кто это?

Горячев: Это Евгения Данииловна Хасис, ее ник в ЖЖ — «Шейни».

Полозов: А что за отношения на тот момент, разрыв такой, в связи с чем Тихонов активно озабочен финансовыми вопросами?

Горячев: Подробностей я не знаю, на тот момент подробности не обсуждались, мне было неинтересно. то, что Евгения Данииловна — человек импульсивный, на тот момент я хорошо понял и понимал, что в любом случае это конфликт… Мне было мало интересно, у меня было большое мероприятие.

Полозов: В связи с этой озабоченностью Тихоновым финансовыми вопросами, он к Вам обращался с просьбой взять деньги в долг или что-то продать?

Горячев: Нет, не обращался и не предлагал, то есть он написал это на будущее. Сможем ли мы в будущем.

Полозов: Сможете ли вы в будущем что?

Горячев: Оказать ему финансовую поддержку. Это будущее могло случится в любой момент, когда он расстанется с Евгенией Данииловной.

Полозов: А в конце октября он говорил, что собирается расстаться с ней?

Горячев: Он колебался, рассматривал такую возможность.

Полозов: Хорошо. Нас не очень интересуют их внутренние отношения. Тем не менее, нам надо установить несколько фактов: Вы сами когда узнали, что Тихонов и Хасис живут вместе, что они гражданские муж и жена, как они здесь заявляли?

Судья: Вопрос снимается.

Полозов: Вы сказали, что в переписке с Хасис Вы называли Тихонова «оз» — общий знакомый. А какие-то еще аббревиатуры были? Так Вы кого-то называли в переписке?

Горячев: В переписке с Хасис еще была аббревиатура «СА», но она относилась как раз к Елене Сергеевне.

Фейгин: А в тот период, до того, как Вы узнали, что Тихонов и Хасис находятся в некий отношениях, Хасис сама никогда не говорила, что живет с Тихоновым.

Горячев: Нет, не говорила. И даже оказывала внимание одному молодому человеку по имени Роман…

Прокурор Бауэр: Сколько мы будем слушать про Романа, Хасис, их расставания, Тихонова, их внутренние дрязги. Какое это имеет отношение к обвинению Горячева?

Фейгин: Можно продолжить, Ваша честь?

Судья: По существу продолжайте, пожалуйста.

Фейгин: То есть Хасис не говорила о Тихонове в третьем лице с Вами — чем он занимается? То есть вообще таких разговоров не было?

Судья: Снимается как наводящий.

Фейгин: Хасис в период с первой вашей встречи с лета 2009 года по момент октября, когда Вы узнали о том, что они живут совместно, говорила Вам о Тихонове хоть что-нибудь?

Горячев: В тот момент, когда я узнал, что они живут вместе, мы с Евгенией Данииловной более не виделись.

Фейгин: А в предыдущий период?

Горячев: В предыдущий период мы Никиту Александровича не обсуждали, а просто — общий знакомый и общий знакомый. Он был одним из нескольких общих знакомых, помимо Никиты, это было еще человека три, наверное.

Полозов: Вы общались с Никитой Тихоновым достаточно долго. Что Вы знали о его улично-субкультурной стороне жизни, об этом другом круге общения?

Горячев: Я знал, что это ОБ-88.

Полозов: А что такое ОБ-88? Нам свидетели говорили, скажите и Вы.

Горячев: Расшифровка звучит как «Объединенная бригада-88″, это группировка скинхедов. Все что я об этом знаю, я знаю из СМИ. Потому что, насколько я знаю от Никиты Александровича — и это чуть ли не единственная информация от него по ОБ-88 — там внутри была очень жесткая дисциплина и наложено очень жесткое табу на обсуждение их внутренних дел с внешними людьми. Я знаю, что они проводили концерты, я знаю, что они их охраняли. Больше я ничего про это и не знаю. Остальное я знаю либо из третьих уст, либо из СМИ.

Полозов: Тихонов признавался Вам, что принимает участие в каких-то терактах, нелегальных занятиях?

Горячев: Два факта я уже упоминал…

Судья: Вы ответьте да или нет, потому что мы хдесь дело в отношении Тихонова не рассматриваем.

Горячев: Я видел его с костяшками на руках, это позволяло мне сделать определенные выводы. Но вопросы я ему не задавал, потому что меня это не касается.

Полозов: Скажите, вот тут прозвучал «СС» или Сергей Сергеевич. Кто это такой и почему о нем так уважительно говорят и Тихонов и Хасис в своей прослушке, и свидетели упоминали?

Горячев: Впервые Сергея Сергеевича я увидел в 2004 году, я встретился с Никитой Александровичем и там же был Сергей Сергеевич. Мы гуляли по поселку Фоково, разговаривали ни о чем. Я думал, что это какой-то Никитин знакомый хороший, он мне показался очень рассудительным, взвешенным человеком, который мало говорит. Помимо имени, я узнал только, что он на год меня старше, был аспирантом чего-то там. В следующий раз я встретил его через два года, у офиса партии «Родина», он имел отношение к московской молодежной «Родине». После этого он вместе с Вадимом Казаковым, такой был активист «Конгресса русских общин» Дмитрия Рогозина, перешел в движение «Местные». То есть с момента встречи в 2006 году я с Сергеем Сергеевичем регулярно где-то пересекался, встречался и тоже отдавал дань его рассудительности. Очень многие люди обращались к нему как к арбитру. Он действительно очень рассудительный, взвешенный человек, независимый. То есть ему можно доверять в каких-то таких вопросах.

Полозов: В прослушке шла речь о том, что Сергей Сергеевич может разрешить или запретить концерт «Коловрата». Какое отношение к нему имел концерт «Коловрата», что он вообще мог запретить?

Судья: Что касается «Коловрата», что он мог запретить или разрешить, это нас не касается.

Полозов: В прослушке говорилось, что Тихонов и Хасис, обсуждая его, говорили, что он может запретить или разрешить концерт «Коловрата». Можете Вы пояснить, что это такое?

Горячев: Вопрос музыкальной сцены был причиной конфликта с Сергеем Голубевым, с его стороны это был музыкальный конфликт. С моей стороны это было абсолютно личное, связанное с женщиной, распусканием слухов Голубевым обо мне как о кремлевской марионетке — но то все не касается дела. Возвращаясь к музыкальной сцене. Сергей Голубев очень ревностно относился к этой музыкальной сцене. Начался конфликт, когда я отказался поделиться с ним выручкой от концерта…

Судья: Илья Витальевич, по существу…

Горячев: По сути, Сергей Голубев запретил «Коловрату» выступать в Москве, под угрозой физической расправы вокалисту Герасимову…

Судья: Очень интересны эти отношения в музыкальном мире, но, пожалуйста, по существу…

Полозов: Про Сергей Сергеевича.

Горячев: Я и подвожу к тому, что Сергей Сергеевич помог мне разрешить этот конфликт. Он встретился с Голубевым и сказал, что «Коловрат» будет выступать в Москве. Мне это нужно было, в первую очередь, чтобы уязвить Сергея Голубева, то есть это Евгения Данииловна очень четко подметила.

Полозов: А этот Сергей Сергеевич, раз он обладал большим авторитетом, мог приказать что-то Тихонову?

Горячев: Опять же, я объясню его роль, почему к нему обращались за решением вопросов. Он был некий арбитр, а арбитр не приказывает. В спорной ситуации Никита Александрович мог к нему обратиться. Приказы Сергей Сергеевич никому не отдавал.

Полозов: Вернемся к Никите Тихонову. В 2008-2009 годах вы с ним встречаетесь примерно раз-два в месяц, общаетесь по «Скайпу». В этот период Тихонов Вам что-то говорит о том, что он участвует в какой-то вооруженной группе БОРН, что он принимает участие в убийстве людей, что он занимается оружием, ездит в Петербург покупает его?

Горячев: Про свои поездки Никита Александрович никогда не распространялся. Мы встречались на метро «Таганская», он появлялся на метро «Таганская» и я даже не знал, по какой ветке он уезжает. Я могу отвечать только за то время, что он находился рядом со мной. Недолгие встречи — по три-пять часов, обсуждали что-то. Относительно его участия или не участия, мы не вели разговоры на темы его повседневной жизни, то есть максимум, что он сказал, что ему очень скучно, потому что не с кем общаться: с утра до вечера либо спортом занимается, либо книжки читает, либо кино смотрит. Соответственно, оружия у него я тоже не видел. По поводу февраля 2009 года, когда я был в Сербии в тот момент на мероприятии у украинского посольства, в Москве произошло убийство Станислава Маркелова. В какой-то момент сайт «Лайф ньюз», если я не ошибаюсь, опубликовал фото в камер наружного наблюдения. Мне показалось, что силуэт знакомый. Зная, что Никита Александрович винит Станислава Маркелова в том, что ему приходится соблюдать меры безопасности и конспирироваться, и что его это очень угнетает, я и предположил по этой фото, что это может быть Никита.

Полозов: Значит, Вы догадывались, что Тихонов занимается какой-то противозаконной деятельностью?

Горячев: По части Станислава Маркелова то, что я увидел на «Лайф ньюз» натолкнуло меня на подобные размышления. Я узнал его по профилю, потому что профиль у него запоминающийся. Я был в разъездах и встретились мы только где-то в середине февраля, у меня как раз был перерыв между двумя поездками в Сербию. Он меня спросил: «Ты видел?». Я говорю: «Ага». И мы друг друга поняли. На этом обсуждение этой истории закончилось.

Полозов: То есть это ограничилось только фразой с его стороны и фразой… А контекст этих фраз о чем был?

Горячев: Мы друг друга знали, мы были знакомы семь лет.

Полозов: А почему Вы не обращались в правоохранительные органы, если у Вас были догадки о причастности Тихонова к убийству Маркелова?

Горячев: Потому что Тихонов был моим другом на протяжении 7 лет. То есть, если бы ко мне обратились сотрудники правоохранительных органов, я мог бы с ними пообщаться.

Фейгин: Допустим, у вас был такой диалог и он Вам это сказал. Как Вы объясните, что теперь Тихонов говорит, что Вы отдавали ему приказы, конкретно по убийству Маркелова?

Горячев: Я боюсь, что мое объяснение будет снято Председательствующим, а меня удалят из зала суда.

Полозов: О «БОРН» применительно к Тихонову Вы когда узнали, услышали?

Горячев: О связи Никиты Александровича и данного бренда — надо пояснить, что подобных брендов в 2008-2009 годах было достаточно много, которые брали ответственность. О том, что Никита Александрович связан с «БОРН» я узнал, когда мне был задан соответствующий вопрос сотрудниками 20 апреля 2010 года. Причем формулировка была такая: «Ты же умный, ты же мог догадаться…»

Судья: Илья Витальевич! (пауза) Закончим на этом историю со следственными органами.

Полозов: То есть от самих Тихонова и Хасис Вы эту информацию не получали в 2008-2009 годах?

Горячев: Нет.

Полозов: Мы видели переписку «Скайпа» и там упоминается такой псевдоним «Черный Кот». Кому принадлежит этот псевдоним?

Горячев: На тот момент времени Никита Александрович скидывал мне проект письма Алексею Барановскому, который на тот момент был активным блоггером, мы вместе втроем работали в газете «RE:Акция» в 2005-2006 годах. Насколько я знаю, до 2006 года Алексей с Никитой не встречались. У Никиты был какой-то проект, статьи публиковались на сайте организации «Честь и кровь». И он мне показал письмо для Алексея — «Посмотри, нормально, Леша поймет?». В такой форме. Он не представлялся, не говорил, что это я, Никита. Там было написано: «тебе пишет публицист «Черный Кот», который публикуется на сайте «Честь и кровь».

Полозов: Ваша честь, мы хотим огласить том 34, лист дела 122. Это также «Скайп»-переписка между «Лешим-1″ и «Енотов-46″, сообщение от 05.08.2009, 19:16:29. «Леший-1″: «Щас тебе скину текст письма Соберу». «Енотов-46″: «Да, давай». «Леший-1″: «Здравствуй, Собер. Наверное, лучше если я буду называть тебя так, или как тебе будет угодно. Надеюсь, что эта переписка станет началом нашего тесного сотрудничества. Тебе уже сообщили, что целью сотрудничества должно было стать создание сайта, а концепцию сайта я расскажу чуть позже. Замечу только, что судя по тем взглядам, которые ты высказываешь в ЖЖ, мы с тобой единомышленники. А пока представлюсь, потому что я о тебе знаю немало, а ты обо мне — ничего. Некоторое время назад я писал статьи на сайт БХ под псевдонимом «Черный Кот», их нетрудно найти на сайте. Фраза из одной из моих статей даже была выведена тобой в профиль твоего журнала».

В этой связи у меня вопрос, Илья Витальевич. Тихонов говорит, что он — «Черный Кот». А Собер кто такой?

Горячев: Блоггер Алексей Барановский. Я еще поясню: «БХ» — это англоязычная аббревиатура «Честь и кровь», организации Сергея Голубева.

Полозов: А этот псевдоним «Черный Кот» стал Вам известен с какого момента?

Горячев: Сейчас я затрудняюсь ответить. Может, я увидел какую-то его статью. Скорее, у блоггера Soberminded, потому что он цитировал какие-то его статьи.

Полозов: Вы идентифицировать Тихонова с «Черным Котом» начали именно с этой переписки?

Горячев: Я поясню. Объем правого сегмента Рунета достаточно велик…

Судья: Без пространных разъяснений.

Горячев: Хорошо. До этого сообщения Никиты Александровича о том, что он «Черный Кот» я не предполагал. Я никогда просто не задумывался.

Полозов: У нас свидетели, которые здесь были допрошены, в частности, свидетели Тихонов и Хасис, утверждали, что Вы и они своего рода революционеры. Скажите, вообще Вы были революционером в 2008-2009 годах?

Горячев: В судебном заседании зачитывались разнообразные документы «Русского Образа», которые писал не я, но по моей просьбе — я в полной мере разделяю ответственность за все документы, подписанные «Русским Образом», хотя документы, оглашенные в суде, являлись черновиками и не публиковались на официальном сайте — «Русский Образ» неоднократно подчеркивал, что работает в легальном поле. О нас даже говорили, что мы слишком легальны, слишком стараемся действовать в рамках закона.

Полозов: Вам известно, в 2008-2009 годах Тихонов и Хасис были революционерами?

Горячев: Обсуждение различной исторической проблематики с Никитой Александровичем не могло показать, чем он занимается. От Тихонова я узнал, кто такой Майкл Коллинз и он дал мне фильм посмотреть про него. Для меня фильм не является руководством к действию. А у Никиты мозг устроен по-другому. Если он понимает, что некоторые вещи правильные, значит, так и надо делать. Я должен согласиться, что идеологически это верно, но в правовом ключе здесь могут быть проблемы.

Полозов: Ваше стремление к легальной политической деятельности Тихонов и Хасис одобряли?

Горячев: Никита Александрович да, одобрял, я даже знаю, что, находясь на Украине, он говорил различным правым организациям: «Идите по легальному пути, у вас есть для этого возможности…».

Судья: Оставим в покое политику!

Полозов: Тихонов Вас обвинял, что он революционер, а Вы такой «чистоплотный»?

Горячев: Он наоборот радовался каким-то нашим успехам. Здесь, как мы видим из прослушки, на этом у них с Хасис были разногласия. Она говорила: как же так, он революционер, но не цельный, т.к. поддерживает Горячева.

Полозов: Ваша честь, я хочу огласить лист дела 117, том 31. Опять же в «Скайп»-переписке между «Лешим-1″, который Тихонов, и Вами от 27 октября 2009 года идет следующий диалог…

Горячев: Николай Николаевич, просьба. Когда Вы объявляете протокол, Вы можете указывать, от какого года этот протокол? Вообще, от какого года этот протокол?

Полозов: Протокол осмотра предметов? От 2014 года. Пишет «Енотов». Вначале идет 27.10.2009, 23:38. «Енотов»: «Она пусть лучше определится — то я хороший, то я плохой. Я же не могу изо дня в день порядок соблюдать». «Леший-1″: «Ты плохой, потому что политик, поступаешь подло, беспринципен, используешь людей втемную. Словом, раз ты не революционер, то ты плохой».

Горячев: Николай Николаевич, Вы ошиблись. Этот протокол от 2010 года, я отсюда вижу.

Полозов: Как Вы можете пояснить этот диалог с Тихоновым?

Горячев: Я не революционер, это правда.

Полозов: В ходе диалога Тихонов высказывал свое личное мнение или это был продукт обсуждения с Хасис?

Горячев: Евгения Хасис наблюдала за нашей деятельностью и регулярно предъявляла какие-то претензии. В частности, называла молодежной партией «ЕдРа» итд. Подвергала острой критике.

Полозов: Вы сказали, что был разный круг общения у Тихонова с Вами, Вы занимались политикой, Тихонов — субкультурой. А вообще в ходе Вашей деятельности Вам известны случаи, когда политикам приходилось общаться с какими-то уличными группировками?

Судья: Снимается вопрос, давайте поближе к обстоятельствам.

Полозов: Хорошо. Когда Вы, как политик, общались с Тихоновым, как представителем уличной группировки, Вы один такой были или это не единственный случай?

Горячев: Нет, конечно.

Полозов: На кого Вы ориентировались в ходе своего общения?

Горячев: Я боюсь, Председательствующий остановит меня при ответе.

Фейгин: Хорошо, тогда я спрошу. А в таком общении иерархия соблюдалась — кто круче, кто главный? Один на улице, другой — политик. Здесь устанавливалась какая-то граница?

Судья: Между Тихоновым и…

Фейгин: Ну, например.

Судья: Давайте, без «Ну, например».

Фейгин: Между Тихоновым и Вами. Кто здесь главный. Кто имеет авторитет больше, а кто — меньше?

Горячев: В вопросах политики Тихонов говорил, что использовал меня в качестве путеводителя. Что действительно так. Если бы у меня возник какой-то конфликт, то да, я бы обратился к Никите Александровичу за помощью. Я могу припомнить два таких конфликта, но в обоих случаях его помощь не понадобилась.

Фейгин: Но представьте себе, чтобы Вы приказывали Тихонову что-то совершить, такое возможно в принципе?

Горячев: Я вполне осознаю, кем я являюсь, соотношу себя с окружающим миром, поэтому у меня стиль общения другой. Я прошу людей, убеждаю, но я не приказываю. Точно так же я не признаю никаких приказов по отношению к себе. Меня можно просить, но вряд ли можно приказать. Поэтому и с Никитой Александровичем я тоже придерживался такого стиля общения, то есть ни я ему, ни он мне никогда не приказывали. Он мог что-то советовать в плане той же общественно-политической жизни, в плане того, как структурировать «Русский Образ» внутри, как работать с людьми. У Никиты большой опыт общения с правой целевой аудиторией. Здесь я к нему прислушивался, есть даже лог в «аське», где мы это обсуждаем, он мне советует, на какие позиции лучше людей распределять.

Фейгин: Это понятно, а вот убийства — это ведь серьезная штука. Кто мог в системе взаимоотношений Тихонов-Горячев…

Судья: Вопрос снимается как предположительный.

Фейгин: Тихонов утверждает, что Вы ему давали указания на убийства Маркелова. Делали это постоянно, из раза в раз. Как это можно охарактеризовать?

Горячев: В сфере насилия я никогда у Никиты Александровича авторитетом не был. И в то, что Никите Александровичу кто-то в принципе мог отдавать подобный приказ, я не верю.

Фейгин: Он сам говорил, что вот мне никто не может отдать приказ?

Горячев: Для меня это было очевидно, я наблюдал стиль его общения со множеством разных людей. И то, как он вел себя на концертах, где он осуществлял охрану, мы вместе с ним работали в предвыборном штабе, в газете «RE:Акция», я знал, как он общается с людьми, что он позволяет или не позволяет.

Фейгин: Ну вот отец его, например, мог ему отдавать приказы?

Судья: Снимается вопрос.

Полозов: В ходе суда у нас упоминались разные организации националистического толка, будь то «Русский Образ», Blood and Honour или ОБ-88. Как они между собой взаимодействовали? Это полностью автономные группировки, либо они находились в каком-то соприкосновении?

Судья: Снимается вопрос как выходящий за рамки обвинения.

Полозов: Вы как лидер «Русского Образа» находились в составе своей организации во взаимоотношениях с Голубевым как лидером БХ или с кем-то из ОБ-88?

Судья: Отвечайте да или нет, нас не интересуют Ваши глубокий отношения с кем-то из этих организаций.

Горячев: Не могу ответить на этот вопрос, потому что он сложный.

Полозов: Хорошо. Подписывались между этими организациями совместные документы, меморандумы?

Горячев: В 2008 году перед проведением «Русского марша» мы подписали Этический кодекс националиста, целью которого было пресечь распространение слухов в общественно-политическом сегменте, и относительно правых, и левых. Мы просто не хотели дать себя замарать. Мы привлекли на тот момент две известных организации для подписания документа. Они прочитали и одобрили. Для нас это было тактическим ходом перед большим мероприятием, чтобы в информационном обеспечении провести егобез особых потерь для себя.

Полозов: А с антифашистами подписывались подобные соглашения?

Горячев: мы подписывали подобное соглашение с сербской антифашистской организацией «Наши», это произошло чуть позднее и касалось сотрудничества на Балканах.

Полозов: Я хотел бы огласить том 34, лист дела 126 и задать несколько вопросов. Это тоже переписка из «Скайпа». Это из протокола осмотра предметов от 2014 года, 9 октября 2009. «Леший-1″: «Про стоимость, думаю, тебе уже и так посетовали. Разорение». Енотов46: «Мне сейчас кругом одно разорение. Поеду к Герману на поклон. От Ставрополя не меньшее разорение, да и от всего остального». Леший1: «Москва не подчиняется Орде. Лужков ведет джихад, а вы — нацики. Не даст он вам согласие на правый Open Air». Енотов46: «Москва подчиняется Орде. Массовые мероприятия в госпраздники полностью координируются из АП». Леший1: «Ок». Енотов46: «Я 20-го иду с полным сценарием к Никите Иванову и знакомиться, и согласовывать». Леший1: «Тогда менты дождутся, когда кто-нибудь кинет зигу (а кто-то кинет) и пресанут всех». Енотов46: «На массовых мероприятиях всегда есть зиги. Но это дело внутренних людей, которые будут дергать за руки и убирать зиги. Менты на таких мероприятиях подчиняются таким «Л», будет у нас свой «Л» на мероприятиях». Леший1:  «Ну ладно».

В этой связи у меня вопрос, а о чем был этот диалог Никиты Тихонова с Вами?

Горячев: Я был организатором концерта 4 ноября, который должен был стать промо-акцией для проекта «Ермолов». По сути, от моего общения с Тихоновым зависело, будет ли там выступать «Коловрат» или нет, потому что передо мной была поставлена задача провести 4 ноября презентацию проекта.

Судья: Вы очень подробно рассказываете, никакой проект «Ермолов» не входит в объем обвинения. Если кто-то об этом сказал что-то, это не значит,что надо развивать тему.

Полозов: А что за сценарий, с которым Вы к Никите Иванову собирались идти?

Горячев: Со сценарием концерта.

Полозов: А кто такой «Л» упоминается в Вашей переписке?

Горячев: Леонид Симунин, он был одним из тех, кто присутствовал на этом концерте.

Полозов: Упоминается, что Вы собираетесь ехать к некоему Герману на поклон. О чем это Вы?

Горячев: Герман Стерлигов, у меня с ним давние дружеские отношения с 2003 года, ну, и, конечно, были коммерческие предложения по пиар и рекламным проектам.

Полозов: Евгения Хасис в ходе допроса упоминала, что до и после убийств происходило с Вашей стороны некое нагнетание шумихи в СМИ, ICQ. У меня вопрос: до и после убийств Филатова, Азизова, Маркелова, Джапаридзе и Халилова нагнетал ли ли Вы шумиху в СМИ и ICQ? Если да, то каким образом это происходило и зачем?

Горячев: Я пройдусь по эпизодам тогда. По Филатову. Он мне стал известен в середине октября 2008 года. Писал я о нем что-то? Нет, не писал. Это не входилов сферу моих интересов, но это попало в мониторинги, потому что повестку дня определяет заказчик. Потому что убийство одного из лидеров радикальных левых интерес вызывает. Я получал вопросник, какие темы нужно осветить. На сдачу была ночь понедельника, потому что во вторник был отчет. Именно в таком объеме я и интересовался этой информацией. Что об этом писали в блогах, соцсетях.

Полозов: Вы сами писали что-то про Филатова в соцсетях?

Горячев: Нет.

Полозов: А в блогах?

Горячев: И в блогах не писал.

Полозов: По Азизову.

Горячев: Я скажу по-другому — по случаю Анны Бешновой и аресту Турсунова, который был в итоге осужден за изнасилование и убийство. Произошло это 24 октября 2008 года. Вместе с Алексеем Барановским мы готовили запрос. Мы вместе с ним работали и написание запросов было его функционалом, а моя задача, как человека, который общается с Мищенко, было пересылать ему запросы. Депутатский запрос нужен был, чтобы дело не кануло где-то. Данный запрос был составлен в конце октября, а Турсунов был арестован уже 24 октября. Напомню, что Никита Александрович говорил, будто я ему говорил, что настоящего преступника никогда не найдут, поэтому надо поймать любого и отомстить. Но к тому времени Турсунов было уже пойман и и мы знали об этом, и мой  интерес к этому случаю закончился. «Русский Образ» это не интересовало, как и концепция «РЛО» (Русских людей обижают), чем занималось ДПНИ. То есть брались индивидуальные случаи и их раскручивали. Нам это было мало интересно, мы воспринимали «Русский образ» как диаспору, была такая концепция «русская диаспора», и в этом направлении мы старались развиваться.

Полозов: А с Тихоновым Вы обсуждали в 2008 году Турсунова, которого арестовали за убийство Бешновой.

Горячев: Максимум, что мы могли с ним обсуждать — это Анну Бешнову, и максимум, что я мог до него доносить — это нашу общую позицию по данному случаю. Там было налицо искусственное нагнетание на национальном мотиве.

Полозов: А о том, что задержан убийца Бешновой Вы сами откуда узнали?

Горячев: Наверное, из депутатского запроса. Я до вчерашнего дня даже не знал, что он 24 числа был задержан, у меня это просто не отложилось в памяти. Следующий у нас идет Маркелов. Я был занят мероприятием в связи с нагнетанием напряженности между Украиной и Россией. Грант был такой. По Маркелову я ничего не писал, упоминал просто сам факт. Точно так же сейчас я могу говорить про Немцова.

Полозов: А после убийства Маркелова Вы создавали шумиху по поводу его смерти?

Горячев: Нет.

Полозов: Проходит полгода, лето, убийство Джапаридзе. До убийства Джапаридзе Вы в своих соцсетях, блогах, может быть, через какие-то СМИ нагнетали шумиху, что необходимо кого-то убить,например Джапаридзе?

Горячев: Опять же, Джапаридзе был интересен в той части, что касалась нападения на сестру Павла Скачевского. Этим занимался Алексей Барановский и «Русский Вердикт», который занимался правозащитным направлением и в конце стал независим от организации. На тот момент, я говорю о 2007 годе, появляется в блогах — был такой пользователь «Антицыган», мы говорили здесь о разных сайтах, где правые выклядывают на левых, а левые на правых — появляется информация, что напали на сестру хорошего человека и их числе были такие-то люди. Мы с Барановским привыкли точно проверять информацию, потому что готовили ее к депутатскому запросу, который не должен основываться на слухах. Барановский выяснил через Ольгу Касьяненко, которая общалась с адвокатом Аграновским, защищавшим интересы Павла Скачевского касательно его сестры. Мы встретились с Алексеем, это уже начало 2008 года — я могу ошибаться по дате, там у меня в переписке есть письмо, где я описываю эту встречу Алексею Митрюшину — мы встретились с мужем сестры Павла Скачевского и опросили его на предмет нападения. Он пояснил, что нападение такое было, но чисто бытовое, это были дворовые гопники, которые никакого отношения ни к кавказцам, ни к антифашистам, ни Джапаридзе это не имеет. Собственно, об этом я и пишу Алексею Митрюшину.

Полозов: А что касается убийства Халилова? Там была эта банда, процесс громкий. Нагнетали ли Вы шумиху?

Горячев: У любого политического поля есть два-три события, которые освещаются. У правых и левых то же самое. Летом 2009 года был суд над «Черными Ястребами». Но мне это было мало интересно и, как мы вчера видели в моей переписке с Хасис, я мало подробностей знал об этой банде.

Полозов: А в переписке с Тихоновым или Хасис Вы убийства Маркелова, Филатова, Халилова, Азизова, Джапаридзе обсуждали? В период 2008 года.

Горячев: Нет.

Полозов: А в 2009?

Горячев: Вы видели ICQ-блог, где Евгения Данииловна говорит мне про Халилова.

Полозов: Упоминались у нас разные фамилии, в том числе свидетели говорили. Вот фамилии Коршунов, Волков, Паринов, Тихомиров, Баклагин, Исаев — говорят о чем-нибудь?

Горячев: Фамилии Баклагина и Исаева я услышал в СМИ.

Полозов: В 2008-2009 годах Вы какие-то фамилии знали?

Горячев: Я фамилию Хасис узнал из «Вестей» 5 ноября 2009 года, когда говорили об аресте. Я знал только, что ее зовут Женя.

Полозов: В ходе допроса Хасис сказала, что Вы знакомы с Коршуновым, Париновым. Было такое?

Горячев: По поводу Паринова. В прослушку квартиры попадает разговор Тихонова, по контексту я понимаю, что с Париновым. И он там произносит такую фразу: «Я Илью не знаю. Но вижу, что он делает. Бородатого я знаю (это Сергей Голубев)». Он еще упоминает Дмитрия Демушкина, одного из лидеров националистов того периода и нынешнего. Фамилию Коршунова я услышал тогда же, когда и о БОРН применительно к Никите Тихонову.

Полозов: Никита Тихонов в ходе допроса заявил, что вы ему давали некий список рассылки, куда должны были сообщения БОРН рассылаться. А Хасис в ходе своего допроса заявила, что Тихонов сам составлял списки. Вы ему эти списки-то давали?

Горячев: Тихонов был опытный журналист, насколько я помню протокол осмотра этого телефона, там указаны именно редакционные адреса. То есть info@доменное имя. Это то, что выложено на сайтах. Таким образом, Никита Александрович сам мог выполнить эту работу, собрать десять адресов, выложенных на главных страницах самых известных СМИ. Если бы я предоставлял ему список, то это были бы конкретные имена журналистов, т.е Иванов@.

Полозов: Ваша честь! Я хочу продемонстрировать присяжным том 15, лист дела 187, копия экспертизы по телефону Sony Ericsson. Вот, собственно, представлен список. В этой связи у меня вопрос, а что это за телефон, на котором список рассылки? Это Ваш телефон?

Горячев: Нет, конечно.

Полозов: Сами Вы давали Тихонову конкретные списки?

Горячев: Списков я ему не давал и он ко мне за такими списками не обращался. Тихонов спрашивал меня, умею ли я обращаться с «Желтыми страницами», я сказал да, умею.

Полозов: Марк Захарович уже задавал этот вопрос, но я к нему еще вернусь. Характер отношений с Тихоновым — Вы ему приказывали или он Вам давал указания?

Судья: Снимается вопрос, поскольку отвечал уже.

Полозов: Ваша честь, я прошу том 34, лист дела 8. Это переписка в «Скайпе» из протокола осмотра от 12.09.2014. Переписка между «Енотов46″ и «Леший1″. «Енотов46″: «Угу. Только один момент — стаф у меня дома, хату я палю только близким, в этом важный затык». «Леший1″: «Ну из сегодняшнего опыта сделаешь вывод относительно организационных способностей Собера». «Енотов46″: «Ну да, Собер информационщик, в первую очередь». «Леший1″: «Переместить стаф». «Енотов46″: «Этого более всего желаем. особенно, учитывая, что через два месяца новый переезд». «Леший1″: Вот Валяевы у тебя чем занимаются?». «Енотов46″: «Миша — оперотрядами, сейчас сформируем из вновь прибывших коллег. И все они под началом Егора, занимаются и будут под его началом. А Женя в ЖЖ, «ВКонтакте», плюс он будет вторым редактором сайта». Сам этот разговор происходил 2 августа 2009 года. Что это за разговор?

Горячев: Обсуждается проведение концерта 25 июля, у нас был большой концерт, который упоминала Евгения Данииловна, что я вывел всех через лес — конечно, вывел… У меня дома находились музыкальные инструменты нашей группы и я хотел их кому-то передавать, чтобы мне не приходилось держать коробки, кому-то передавать постоянно. А Никита мне говорит, что важно грамотно организовать работу, не надо все делать самому.

Полозов: Получается, что Тихонов советовал Вам по «Русскому Образу»?

Горячев: Он давал мне советы в управленческом плане.

Полозов: Тихонов давал Вам советы на правах более опытного и более старшего товарища?

Горячев: В данном случае, да.

Полозов: Хорошо. Упоминались неоднократно, и свидетелями тоже, такая штука, как «ратиборка». Можете пояснить, что она из себя представляет?

Горячев: Бренд я придумал в 2007 году. Мы с Алексеем Митрюшиным сделали партию «ратиборок», они продавались в разных частях Москвы. То есть это персонаж из мультфильма, такой симпатичный мальчик. Был разработан дизайн и несколько графических решений по продаже в магазине — у нас был свой магазин одежды. Товарищ мой разработал около 10 вариантов, я ими все ЖЖ обвешал, в ЖЖ есть такая функция —провести голосование. И люди выбирали, что им нравилось.

Полозов: Ваша честь, я прошу огласить том 24, лист дела 77. На нем представлен плакат «ратиборок». Уважаемые присяжные, посмотрите, это плакат «Русского Образа», соответственно, с изображением «Ратибора». После этого, Илья Витальевич, я задам Вам вопрос относительно этого изображения.

Горячев: В данном случае рисунок для «ратиборок» был сделан по проекту Алексея. Многие из «Русского Образа» не понимали, где кончается «Русский Образ» и начинаются мои коммерческие активности, поэтому «Образ» сюда никак не попадал. В принципе была разработана другая концепция, где изображен древнеславянский шрифт и мальчик из мультфильма про Ратибора, а не боец с автоматом.

Полозов: А этот боец с автоматом, подразумевалось, что «Русский Образ» — это такая воинственная организация?

Горячев: Нет, подразумевалось, что была такая кофта, называлась она «ратиборка», создана она была по образцу сербской армии. Остальное Алексей разработал самостоятельно. Было около десяти вариантов, этот один из них.

Полозов: В ходе допроса Хасис и Тихонов сделали ряд существенных заявлений о том, что Вы являетесь организатором БОРН, что Вы отдавали Тихонову приказы, эзоповым языком. Вы подтверждаете их показания в этой части?

Горячев: Полностью не подтверждаю. Более того, Евгения Хасис вообще как-то выразилась, что «они отдавали друг другу приказы». Ужасные ассоциации вызывает это, если честно. Ни с Никитой Александровичем, ни Евгенией Данииловной приказы друг другу мы не отдавали.

Полозов: Я тогда конкретизирую: то, что говорили Тихонов и Хасис относительно убийств Филатова, Азизова, поджога, который, к счастью, не случился, Можайской Управы, убийства Джапаридзе и Халилова, Вы подтверждаете их слова?

Горячев: Я в полной мере не подтверждаю. Для того, чтобы понять, что является вымыслом в их словах,надо провести конструктивный анализ…

Судья: В прениях проведете анализ.

Полозов: У меня ходатайство юридического характера.

Присяжные покидают зал заседаний.

Полозов: Поскольку Горячев не подтверждает ранее данные Тихоновым показания, не подтверждает показания Хасис, в связи с существенными противоречиями между показаниями Хасис и Тихонова, и теми показаниями, которые сегодня дал Илья Горячев, я прошу суд огласить видеозапись очной ставки между Тихоновым и Горячевым и, соответственно, между Горячевым и Хасис. Очная ставка с Хасис это от 24 июля 2014 года, 45-й том, лист дела 66-109, нас интересует в части просмотра в полном объеме. Что касается очной ставки Тихонова с Горячевым, то это том 44, лист дела 115-170, есть тоже видеозапись. В связи с этими противоречиями мы считаем, что данную очную ставку необходимо посмотреть, после чего задать Илье Витальевичу ряд уточняющих вопросов относительно Никиты Тихонова и Евгении Хасис, чтобы эти противоречия исключить.

Фейгин: Поддерживаю.

Горячев: Поддерживаю.

Прокурор Семененко: Мы возражаем против заявленного ходатайства, поскольку ни одной статьей процессуального закона не предусмотрено, при том что подсудимый не подтверждает показания свидетеля и на основании этого показания свидетеля должны быть оглашены в полном объеме, в том числе очная ставка с ним.

Прокурор Бауэр: Я хочу добавить, что показания свидетеля и подсудимого оглашаются в случае наличия противоречий в их показаниях. Что касается противоречий в показаниях подсудимого и свидетеля, такие противоречия оцениваются присяжными заседателями и они дают оценку, каким показаниям больше верить. Что касается показаний Тихонова и Хасис, то они оглашались частично стороной защиты, защитазадавала им уточняющие вопросы, указывала им на имеющиеся, по их мнению противоречия. Я полагаю, что защита выходит за рамки УПК в данном ходатайстве.

Представитель потерпевших адвокат Шавешов Т.Г.: Возражаю против удовлетворения ходатайства.

Полозов: Во-первых, мы указываем не только на то, что в очных ставках Тихонова и Хасис с Горячевым есть противоречия, что говорили Тихонов и Хасис и что говорит Горячев. Там есть противоречия между тем, что говорили Тихонов и Хасис там и Тихонов и Хасис здесь на суде. Это тоже противоречия, они никуда не исчезнут. Во-вторых, когда у нас был допрос Хасис, мы заявляли просмотр видео очной ставки Горячева с Хасис, и нам заявили — нет, поскольку Горячев не допрошен, очную ставку нельзя. Сейчас Горячев в части Хасис допрошен и опять получается, что очную ставку нельзя. Получается, мы ограничены в представлении доказательств? Мы не можем, как сторона защиты, представить те доказательства, которые были ранее допущены судом, пускай даже и в части, и не можем представить эти доказательства присяжным? На мой взгляд, это связывает руки защите, тем более что есть существенные противоречия, которые даже признает обвинение, в той части, в которой оно это признает. А когда? У нас больше не будет возможности посмотреть это. Поэтому, если есть право, есть основание — а основание есть, противоречия — то единственный законный способ разрешить их, то, конечно, посмотреть их.

Судья (отвечает сразу, практически не дав договорить Полозову): Обсудив заявленное ходатайство, суд, совещаясь на месте, постановил в его удовлетворении отказать, поскольку в соответствии с принципами непосредственного исследования доказательств, в судебном заседании Тихонов и Хасис были допрошены сторонами. Основания, заявленные стороной защиты для исследования указанных доказательств, не предусмотрены УПК РФ. Конкретные противоречия в показаниях Тихонова и Хасис не были изложены стороной защиты, кроме тех, которые были исследованы в заседании.

Полозов: Ваша честь, получается очень интересная история. Когда допрашивали Хасис, очную ставку смотреть нельзя, когда допрашивали Горячева, очную ставку посмотреть нельзя, потом у нас возможности не будет — будет прения и вердикт. Получается, что очную ставку посмотреть вообще нельзя? Странно, да? Учитывая тот факт, что суд не единожды отклонял ходатайства — возьмем даже сегодняшнее — стороны защиты в представлении тех или иных документов из материалов дела, учитывая, что суд занимает обвинительный уклон, предоставляя широкие преференции стороне обвинения, фактически лишая сторону защиты эффективного использования юридических механизмов, учитывая тот факт, что это является нарушением состязательности процесса, что защита не единожды заявляла возражения на действия Председательствующего, в том числе на то, что Председательствующий необоснованно лишает защиту права на предоставление доказательств в защиту Горячева, и все эти возражения не принимались во внимание, а по надуманным поводам были отведены Председательствующим, который сам принимает решение — принимать ему эти возражения или нет — я полагаю, что суд, видимо, заинтересован в обвинительном исходе дела в отношении Ильи Горячева.

Мне горько видеть такое единодушие обвинения и суда, когда суд должен быть независимым, справедливым арбитром, предоставляя равные права всем сторонам. Сторона защиты уже указывала на то, что перед присяжными суд фактически помогает обвинению представить Горячева в нелицеприятном свете, с выраженными недостатками, не пресекая действия со стороны обвинения, в том числе и различные незаконные реплики, которые обвинение себе позволяло. Кроме того, суд допустил без каких-либо вопросов лжесвидетеля Кудрявцева, в то же время, когда сторона защиты представила полученное законным способом доказательство о том, что Кудрявцев солгал под свидетельской присягой, после того, как он дал расписку об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и отказался приобщить и представить присяжным доказательство того, что Кудрявцев является лжесвидетелем, после того как суд — я не буду вдаваться в детали — неоднократно отказывал…

Судья: Вы вдавайтесь в подробности.

Полозов: В протоколе это есть. Неоднократно защита заявляла о представлении тех или иных доказательств, допроса свидетеля, который является к настоящему моменту умершем — Кожевникову. При том что сведения о ее смерти проходили через СМИ и не нуждаются в каком-то подтверждении дополнительном. Это общеизвестный факт, что свидетель Кожевникова умерла несколько лет назад, она ялялась публичной персоной. И суд отказался оглашать ее показания. Я полагаю, что у суда присутствует некая заинтересованность в обвинительном исходе дела Горячева, что, по всей видимости, поставлена кем-то задача перед обвинением и судом посадить Горячева любой ценой, невзирая на закон, я считаю, что в данном составе суд не может проводить далее судебное разбирательство в отношении Горячева, а следовательно заявляю Председательствующему по делу Горячева отвод.

Фейгин: Я, разумеется, поддерживаю. оснований более чем достаточно. Я хочу указать на статью 9 УПК РФ, в отношении себя со стороны Председательствующего я неоднократно слышал оскорбления, в нарушение статьи 9, которая обязывает уважать участников процесса. Я могу конкретно привести слова Ваши, Ваша честь, в отношении себя: «развалился в кресле», «играет на публику». Я бы себе никогда не позволил такие слова в Ваш адрес. А от Вас я слышал эти слова публично. Более того, я считаю, это унижением моего достоинства, я уже неоднократно говорил, что буду обращаться в соответствующие инстанции с жалобами на Вас. Считаю, в данной ситуации статья 9, безусловно, является нарушенной с Вашей стороны. Также нарушена статья 15, т.к суд занимает обвинительный уклон. Мы не можем представить доказательства в суде как сторона защиты в полном объеме и, таким образом, мы программируем некий исход суда, который, безусловно, влияет на вердикт присяжных, поскольку они не получают в полном объеме доступ к материалам, чтобы вынести беспристрастный и объективный вердикт. Я думаю, что ответственность за это лежит на Председательствующем судье, мне кажется, единственный выход — если Вы удовлетворите это ходатайство отвести Вас, Ваша честь, и предоставить возможность вести процесс другому.

Илья Горячев: Поддерживаю позицию защиты.

Прокурор: Ваша честь, я возражаю против заявленного отвода, т.к., как всегда, защита не сослалась на какие-либо статьи уголовного кодекса, которые могли бы предопределить основания к Вашему отводу, поскольку никакой заинтересованности, в том числе личной, мы не наблюдаем. А то, что адвокат Фейгин сказал, что Вы его оскорбляли, это не правда. Если он разваливается в кресле, то это действительно так. Есть у нас статья 257 УПК РФ, регламент судебного заседания, что мы и поддерживаем в отношении уважаемой защиты, которая иногда позволяет себе не соблюдать, о чем Вы делете замечания. Ну а то, что они недовольны, что Вы не позволяете им выходить за пределы вменяемого обвинения, в соответствии со статьей 252, это не является основанием для отвода уважаемого Председательствующего.

Прокурор Бауэр: Я тоже возражаю против отвода в связи с тем, что были допущены, а также были недопущены доказательства согласно процессуальному кодексу. Заявленные сегодня ходатайства противоречат уголовно-процессуальному кодексу и не могут быть удовлетворены в силу закона. Однако защита неоднократно заявляет это, обращает на это внимание, обращает внимание присутствующей здесь прессы для того, чтобы показать, что Председательствующий обижает сторону защиты и не дает представлять доказательства, в то время как Председательствующий следит за тем, как соблдается закон.

Представитель потерпевшего адвокат Шавешов Т.Г: Ваша честь, я возражаю против удовлетворения ходатайства и удивлен Вашему терпению.

Судья: Суд удаляется в совещательную комнату.

ПЕРЕРЫВ

Судья Мелехин: Московский городской суд в составе Председательствующего судьи Мелехина с участием подсудимого Горячева, адвокатов Полозова и Фейгина, гособвинителей Семененко и Бауэр, представителя потерпевших Шавешова, рассматривает сделанное адвокатом Полозовым заявление об отводе Председательствующего Мелехина. Выслушав мнения участников процесса, суд не находит оснований для отвода Председательствующего, а указанное заявление об отводе Председательствующему в очередной раз, о чем суд ранее высказывался в постановлении от 17 июня 2015 года, основано на домыслах, предположениях, фактически связано с попыткой оказать воздействие на Председательствующего. Суд постановил отказать в удовлетворении заявления адвоката Полозова, дополненного адвокатом Фейгиным, об отводе Председательствующего. Перерыв объявляется до завтра, до 10:30.

8 ИЮЛЯ, УТРО

Судья Мелехин: Мы с Вами сейчас не сможем продолжить по одной причине — у нас пропал, к сожалению, присяжный. Один присяжный не явился, хотя направился в суд достаточной рано. Семья беспокоится.

Полозов: Ваша честь, может это быть как-то связано с давлением на присяжных?

Судья: Вы меня спрашиваете? Вы вообще понимаете, что Вы говорите?

Полозов: Я просто спрашиваю.

Судья: Надо думать, что спрашиваете, Николай Николаевич! Что значит, знаю ли я… Если бы я знал, что оказывается давление на присяжных, я бы предпринял соответствующие меры.

Полозов: Просто для меня подозрительно, что в один день трое присяжных сказали..

Судья: Знаете, это может быть подозрительно для всех.

Полозов: Ну, месяц коллегия у нас сидела в полном составе, потом выводят из коллегии трое, сегодня еще один.

Судья: Сейчас мы предпримем меры, до 13 часов перерыв объявляется, после чего продолжим, может быть, к этому времени он вернется.

ПЕРЕРЫВ

Илья Горячев выступает с ходатайством: Прошу огласить с участием присяжных заседателей том 31, стр. 209, том 32, стр. 83.  

Полозов: Ваша честь! Дело в том, что в ходе процесса неоднократно обсуждались различные интернет-страницы. Кроме того, ранее свидетели приносили материалы,там о «Российской газете» говорили и обвинение тогда говорило, что они не заверены и неизвестно откуда. В этой связи я прошу приобщить ряд протоколов осмотра письменных доказательств, интернет-страниц, произведенных нотариусом, по состоянию на 28 марта 2015 года. То есть тех страниц, которые упоминались как в ходе этого процесса с сайта, так и тех, что упоминал Илья Витальевич Горячев. В этой связи я прошу приобщить следующее: протокол осмотра сайта — публикации «Российской газеты» — статья «Кто ответит за свиней» от 30 июня 2009 года. Далее это протокол осмотра письменных доказательств, а именно интернет-сайта, в котором также содержится информация об антифашистах. Кроме того, это новости от 12 октября об убийстве Филатова, найденная через поисковик-браузер Яндекс. Далее, это опять-таки интернет-страница по судебному заседанию по делу «Черных Ястребов», на которых содержатся фотографии «Черных Ястребов», в том числе с Халиловым. И это страница тоже протокол письменных доказательств относительно убийства Филатова, тоже с фотографиями. Всего из пять. Все они были 28 марта заверены нотариусом.

Судья: Подсудимый, поддерживаете ходатайства?

Горячев: Да, полностью поддерживаю.

Полозов: Учитывая, что материалы, которые просит огласить мой подзащитный, уже по большей части были судом удовлетворены, я не вижу препятствий для того, чтобы бы эти ходатайства и также удовлетворить. Это небольшой объем.

Прокурор Бауэр: По поводу 31 тома, лист дела уже оглашался, поэтому, я полагаю, что защита уже может задавать вопросы. По поводу листа 83, мы не возражаем против оглашения данного материала. Что касается представленных защитой данных из интернета, они сделаны в момент 2015 года, соответственно, на данный момент в интернете могут содержаться какие угодно данные. Можно говорить о том, что они содержались ранее в интернете или не содержались. Поэтому приобщение данных материалов, учитывая, что они имеют современное происхождение и зафиксированы уже были на данный момент, а не момент совершения убийств, я полагаю, что они не подлежат приобщению.

Полозов: По поводу приобщения ходатайств из интернета. Просто, может быть, обвинение не знает, когда на сайте какого-то издательства, «Российской газеты», публикуется новость, она остается там и месяц, и два, и год, и три. Единственное, что с ней могут сделать — это стереть. А новости задним числом, когда события происходят в 2009 году, в 2015 году никто публиковать не будет. Это свойство Интернета такое. А следствие вообще проводило осмотр интернет-страниц в 2012 году. И что? Поэтому я считаю, что в данном случае это возражение необоснованно.

Горячев: Ваша честь, по поводу тех двух моих ходатайств. Лист дела 210 — это письмо про встречу с мужем сестры Скачевского, по нападению на нее. Поскольку нападение на сестру Скачевского является мотивом для…

Судья: Прокурор возражала, потому что оглашался.

Горячев: Не оглашался.

Прокурор Бауэр: Там в таблице…

Горячев: Там письмо.

Полозов: Там письмо и таблица.

Судья: Хорошо. Понятна Ваша позиция. Перерыв до 15 часов.

ПЕРЕРЫВ

Судья Мелехин: Суд обсудил ходатайства, заявленные подсудимым Горячевым и ходатайство адвоката Полозова. Суд постановил частично удовлетворить ходатайство подсудимого Горячева исследовать материалы с участием присяжных, содержащиеся в томе 32, лист дела 83, и отказать в исследовании стр. 209, тома 31, поскольку данный материал в суде исследовался и объявлялся присяжным. И суд постановил отказать в удовлетворении ходатайства адвоката Полозова, поскольку поскольку представленные материалы не соответствуют требованиям, предъявленные собиранию доказательств ст. 76, 78, 180 УПК РФ. Содержащиеся в распечатках сведения не могут быть доведены до присяжных заседателей, так как не относятся к фактическим обстоятельствам дела… Так, у нас присяжный так и не явился…

Прокурор Семененко: Да, Ваша Честь. По этому поводу. В настоящее время нам известно, что по заявлению родственников неявившегося и исчезнувшего по непонятным причинам присяжного проводится проверка по факту его исчезновения. И, естественно, будут установлены все лица, которые находились с ним рядом с момента того, как он вышел из дома и не дошел до суда. Естественно, эти лица будут все проверены с соответствующими последствиями для этих лиц и будет выяснена причина неявки данного присяжного в суд. Конечно, после этого хотелось бы задать вопросы адвокату Фейгину М.З. о том, куда же он ездит по утрам и куда пропадают присяжные заседатели.

(ред. прим.: поскольку прокурор Семененко, как одна из сторон процесса, не имела права узнавать сведения о присяжных или общаться с ними или их родственниками, что является уголовно наказуемым, приводим ниже аудиозапись этого выступления прокурора как доказательство ее вины).

Полозов: У меня вопрос к прокурору Семененко. А Вы где пропадали? (ред. прим.: Семененко не пришла утром на заседание 8 июля и явилась только после второго перерыва)

Прокурор Семененко: В Верховом суде!

Полозов: Может, Вы с присяжными там…

Прокурор Семененко: В Верховом суде Российской Федерации!

9 ИЮЛЯ

Илья Горячев выступает с ходатайством: В связи с тем, что прокурор Семененко регялярно нарушает мои права и закон, отказывает в оглашении материалов дела, приобщении защитой допросе свидетелей, регулярно пытается манипулировать мнением присяжных, оглашая доказательства, изъятые у Тихонова, в том числе рукописи, написанные его почерком, пытаясь представить их как изъятые у мен, что нарушает УПК РФ, ст. 16 «Право на защиту» и статьи 15, а суд ей попустительствует и потворствует. При этом позволяет себе оценочные суждения непроцессуального характера в отношении меня и моих защитников, в том числе перед присяжными, что нарушает УПК РФ. Приводит в зал суда лжесвидетеля Михаила Кудрявцева, 1981 г.р., чья ложь в зале суда под подпиской о недаче заведомо ложных показаний, как аргументированно доказано защитой, является нарушением уголовного кодекса РФ, как со стороныданного свидетеля, так и со стороны обвинителя. Позволяет себе давать в руки осужденному на пожизненное лишение свободы свидетелю обвинения Тихонову Никите Александровичу, который находится в зале суда без наручников и конвоя, составные части оружия. 8 июля позволила себе обвинить моего защитника Марка Захаровича Фейгина в отсутствии на заседании присяжного, при этом хорошо известно, что Мария Семененко неоднократно использовала этот прием для роспуска коллегии присяжных, предчувствуя вердикт, неустраивающий гособвинение. В частности, в ходе процесса по убийству Анны Политковской именно она была гособвинителем. Заявляю отвод прокурору Марии Эдуардовне Семененко, в соответствии со статьей 47 УПК РФ.

Полозов: Безусловно, я полностью поддерживаю своего подзащитного, поскольку мы видим, что обвинитель Семененко выходит за рамки полномочий, предусмотренных УПК. В частности, мы видели, что обвинитель неоднократно позволяет себе всевозможные реплики при присяжных, которые не соответствуют действительности, которые могут сформировать у присяжных отрицательное мнение о подсудимом Горячеве. Также эти странные выпады в сторону защиты, в том числе обвинение чуть ли не в уголовном преступлении, которые себе позволила прокурор Семененко. Отдельный вопрос у меня вызывает, а откуда прокурор Семененко знала, что в отношении пропажи присяжного идет проверка. Она что, общается с присяжными?? Почему нам не суд доводит эту информацию, а прокурор Семененко? Откуда у нее вообще эти сведения? Я не исключаю, что прокурор Семененко общается с присяжными, иначе она бы не узнала, что родственники проводят эту проверку, что правоохранительные органы тоже какие-то ведут действия оперативного или следственного характера. А если она общается с присяжными, может быть, она оказывает давление на них? Может быть, она что-то говорит присяжным по материалам дела, которые не были оглашены и допущены судом в ходе судебного заседания? Может быть, она помогает присяжным осуществлять сбор информации, что прямо запрещено. Все действия, вся совокупность действий прокурора Семененко, безусловно, свидетельствует о том, что она лично заинтересована в исходе дела. Перед ней поставлена задача засадить Горячева любой ценой, любым способом и она целенаправленно двигается в этом направлении. Поэтому я полностью поддерживаю ходатайство об отводе.

Адвокат Фейгин: Ну я начну с того. что произошло вчера. Прокурор Семененко в совершенно хамской развязной манере, с этической точки зрения вызывающей форме, сделала допущение о том, что как будто бы пятиминутное опоздание Фейгина связано с пропажей присяжного по делу. Я хочу сказать, что я вообще с подобным никогда не сталкивался, настолько отвратительно вел себя представитель обвинения. Если это не от большого ума или это такая форма иронии, то она неуместна. Если это какая-то целенаправленная работа — видите ли, процесс идет публично, освещается — если она хочет таким образом повлиять на мою репутацию, будь у прокурора Семененко хотя бы один процент моего мозга и красноречия, для того чтобы позволить себе это.

Судья: Вы, пожалуйста, на личности не переходите…

Фейгин: Давайте, не будем. Я вчера много чего наслушался.

Судья: Ваши сравнения не являются основанием для отвода…

Фейгин: Основания заявлены уже, я просто пытаюсь каким-то образом довести до Вас, Ваша честь, суда, что подобного рода…

Судья: Я нормальные слова понимаю.

Фейгин: Вчерашние заявления Семененко неприемлемы, она не может дальше участвовать в процессе. Потому что человек, который позволяет себе обвинять в преступлении представителя защиты, такому человеку не место в процессе. Какие мотивы были я не знаю, но с таким человеком работать в процессе невозможно. Помимо того, о чем говорил Полозов, я с удивлением выслушал вчера целую информацию от прокурора Семененко о том, что,оказывается, она в курсе о том, какая идет проверка в отношении присяжных, как волнуются родственники. Это почему прокурор Семененко нам об этом рассказывает? Я бы понял, Ваша честь, если бы Вы пригласили сюда представителей правоохранительных органов, хотя три дня не прошло, но данный случай исключительный, пропал присяжный. Так мы бы послушали представителя полиции. Почему прокурор Семененко? Она участник процесса. Пусть объяснит, она что, общается с присяжными или ей поступает какая-то специальная информация о работе с присяжными. Вот это нас очень насторожило. Понимаете, три присяжных выбывают в понедельник, один пропадает вчера. Вот мы в праве расценивать это как целенаправленное давление, попытку сорвать процесс, потому что совершенно понятно, в уголовно-процессуальном кодексе это прописано, что если мы не найдем этого присяжного, то тогда надо распускать коллегию, потому что мы не знаем оснований, как он пропал, и где был вчера. Поэтому для нас, стороны защиты — а мы считаем, что доказали невиновность своего подзащитного Горячева, убедили присяжных, это мое личное мнение — формирование новой коллегии и проведение суда заново будет восприниматься как попытка сорвать этот процесс стороной обвинения. И я считаю, что вчерашний выпад прокурор Семененко с этим связан.

Прокурор: Ваша честь, во-первых, я уже давно ждала ходатайства об отводе, видимо, защита долго еще готовилась к нему. Обычно это бывает гораздо раньше. И это тогда, когда не нравится, как реагируют на их ходатайства. Это методика, отработанная защитниками во всех процессах. Что касается присяжного. Ну именно из-за того, что присяжного не было, был объявлен перерыв, для того чтобы понять, что присяжным, пришел ли он. И это, кстати, по ходатайству той же стороны защиты, которая в понедельник, когда присяжные выбыли из коллегии, заявляла, что необходимо провести проверку и уточнить, что же происходит. Поэтому то, что происходило вчера, это все то, о чем говорила защита, и полностью удовлетворяло их пожелания. Что касаемо остального всего. Лирика, эмоции, я все прекрасно понимаю. Уважаемый адвокат Фейгин несколько эмоционален, я прощаю ему все выпады в отношении меня, оскорбительного характера, нецензурная брань, которая сейчас прозвучала. Ни с какими присяжными я не общалась и никогда не позволяю себе общаться, потому что это нарушение закона. Но если кто-то со стороны участников процесса будет это делать как со стороны обвинения, так и защиты, будет возбуждено уголовное дело, статья 294 уголовного кодекса. И практика такая уже имеется. Поэтому мы все равно будем держать руку на пульсе. Никакой заинтересованности, ни личной, ни косвенной у меня не имеется. У меня имеется только закон, на основании которого я должна поддержать обвинение, если я считаю, что доказательства, выдвинутые следствием подтверждают вину Горячева. Что я считаю, и буду поддерживать обвинение.

Судья: По поводу обвинения в отношении адвоката Фейгина в исчезновении присяжного…

Прокурор Семененко: В исчезновении? Я сказала, что есть вопрос, на что он мне сказал — а где Вы бываете? Я ответила — я была в Верховном суде. И, собственно, никаких обвинений в адрес Фейгина не было. Я просто сказала: «Хотелось бы поинтересоваться». Поэтому я все выпады эмоционального характера и даже нецензурную брань прощаю.

ПЕРЕРЫВ  

Суд постановил отказать в ходатайстве стороны защиты об отводе прокурора Семененко, т.к. не были установлены факты общения прокурора с присяжными.

Продолжение допроса Ильи Горячева.

Адвокат Полозов: А присяжный-то нашелся?

Судья: Нашелся, все.

Полозов: Илья Витальевич, летом 2009 года Вам было известно, является ли Никита Тихонов мужем Евгении Хасис, проживают вместе или раздельно?

Судья: Снимается вопрос, подсудимый уже отвечал.

Полозов: Я прошу огласить лист дела 83, том 32. Это из протокола осмотра предметов, переписка по электронной почте. В этой связи я хотел бы задать Вам вопрос: пользовались ли Вы в электронной переписке псевдонимом Ибрагим Зульфикарпашич?

Горячев: Да, это моя почта. Дело в том, что я заполнял разные формы регистрации на разные имена.

Полозов: Хорошо. От Тараторин Дмитрий к Ибрагиму Зульфикарпашичу, 9 июня 2009: «Думаю, может в формате электронной переписки Соберу бессмысленность терроризма обосновать. Да, там еще в комментах Злая Мудрость забавно подкалывает. Что-то ее и (неразборчиво) по ходу не удовлетворяет. Ужас, опасная женщина, еще Саша об этом предупреждал». Ибрагим Зульфикарпашич: «Ну, Шейни, она такая, своеобразная, на самом деле. Пользователь Тараторин: «Вот ты был прав, Собер уже своим террор-пропагандизмом вред наносит, хорошей девочке Шейни совсем мозги свернул». Ибрагим Зульфикарпашич: «А Шейни можно понять. У нее парень сидит, я так понял». В этой связи у меня вопрос — в период 9 июня 2009 года почему Вы написали, что у Шейни парень сидит?

Горячев: Потому что я слышал о блоггере Шейни, с которой мы уже общались заочно, в том числе обсуждал ее с Сапожниковым и Барановским. Из общения с ними я сделал такой вывод.

Полозов: А Никита Тихонов в тот период сидел?

Горячев: Нет.

Полозов: Мы услышали в ходе процесса оглашения протокола осмотра переписки. В этой связи вопрос: нам представило обвинение переписку ICQ, где Вы переписываетесь с Евгенией Хасис. Что Вы имели в виду, когда в ответ на сообщение Хасис о гибели Джапаридзе написали, что Ваш «скоро позвонят».

Горячев: Об этом говорил Александр Поткин, о том, что люди, которые занимались общественно-политической деятельностью, всегда так или иначе контактируют с правоохранительными органами. Поэтому после каких-то резонансных преступлений, про которые можно подумать, что они были совершены в национальной сфере или сфере идеологической неприязни, перед массовыми мероприятиями поступали такие звонки как мне, так и Александру Анатольевичу. На такие звонки мне всегда было очень неприятно отвечать, так как я не знал, что говорить. Звонят, спрашивают, знаю ли я проо то, что случилось, или вот мы проводим мероприятие, планируем ли мы устраивать беспорядки. Я отвечаю — нет, мы же организаторы. Обычно звонили из 19 отдела управления уголовного розыска.

Полозов: Конкретно по Джапаридзе Вам звонили?

Горячев: Нет.

Полозов: Кроме того, в ICQ было представлено, что Вы обсуждали некий постановочный ролик, который должны были сделать для Германа Стерлигова, по словам Хасис, про геев. Что это был за ролик?

Горячев: С Германом Львовичем Стерлиговым я знаком с 2003 года, когда он еще баллотировался на пост президента РФ. Мы с ним сотрудничали по ряду направлений, в частности по направлению модернизации закона о самообороне, «Об оружии». Это ролик должен был быть посвящен тому, что человек беспомощен в подъезде и не може себя защитить.

Фейгин: У нас в ICQ обсуждалось ИРА в контексте непонятном. Вы можете пояснить, что это было за обсуждение в ICQ между Вами и Хасис в этот период Ирландской республиканской армии?

Горячев: Я, конечно, такого лога не помню, потому что таких обсуждений было много, что касается этого, здесь упоминается фильм «Майкл Коллинз» или «Ветер качает вереск», посвященные пасхальному восстанию 16-го года…

Судья: Илья Витальевич, не надо нам рассказывать, о чем фильм…

Фейгин: Это касалось фильма или БОРНа, каких-то организаций?

Горячев: Это касалось фильма и там еще один момент, он, наверное, неочевиден, по поводу джихада. Мы с Евгенией Данииловной много говорили об исламизации «Честь и кровь» Сергея Голубева, что это их официальная позиция. Они восхищались моджахедами и прочими бородатыми людьми. Вот следующий лог о том, что я ей сообщаю, что они-то были самостоятельными людьми, а Сергей Голубев в этом случае марионетка. И упоминание твидовых пиджаков англичан было именно в этом ключе.

Фейгин: Это обсуждение носило отвлеченный характер или же Вы, как говорит обвинение, пытались из этого какую-то тактику вырабатывать?

Горячев: Конечно, отвлеченный. Разговоры о джихаде носили бытовой характер. Это такой офисный чат. Хасис в свободное время со мной переписывалась, я ей отвечал.

Фейгин: Вот в той переписке с Хасис, что мы обсуждали, там было что-то конкретное от Вашего имени, что Вы имеете к БОРН отношение? Какие-то приказы об убийствах?

Горячев: Из всего, что обвинение обсуждало с Хасис и из всего, что с Евгенией Данииловной вообще обсуждали, я абсолютно уверен, что ничего подобного там нет. Я не помню всех разговоров с Хасис, но мы с ней этого не обсуждали. А если она что-то говорила, то только со своей стороны.

Фейгин: Во всей Вашей переписке с Хасис Вы говорили хоть раз о приказах на убийство Джапаридзе, Филатова, Халилова, Маркелова?

Горячев: Конечно, нет. Этого я не говорил ни по «Скайпу», ни лично.

Фейгин: Хоть где-нибудь в переписке Вы говорили Хасис, что Вы являетесь руководителем БОРН или имеете к нему отношение?

Горячев: Мы обсуждали «Русский Образ» достаточно часто, и по ее инициативе, потому что у нее было множество претензий к действиям организации…

Судья: Вы уже говорили об этом.

Фейгин: Конкретно, БОРН. Вы говорили, что я — руководитель БОРН.

Горячев: Нет.

Фейгин: То есть во всем, чем обладает обвинение, нет ни одного…

Судья: Вопрос снимается в этой форме.

Полозов: также мы видели переписку, где Хасис говорит Вам, расскажи Е.С. про подполье, БОРН, Стешина итд. О чем это?

Горячев: Во-первых, я не уверен, что этот лог вообще существовал в природе. Во-вторых, речь о том, что в ходе сложностей с Еленой Сергеевной, когда сложилась конкуренция за руку и сердце этой женщины с лидером новороссийского филиала организации «Честь и Кровь» Сергея Голубева, по имени Коля. Там было много разговоров о том, что Илья ботаник, а они — настоящие люди. И на тот момент времени, когда Елена Сергеевна сделала выбор в мою пользу, она сообщила мне об этом. После этого у них был разговор и Коля решил кому-то что-то доказать и совершил преступление по ст. 111 части 3, оно было квалифицировано…

Судья: Вы уходите от рассматриваемого дела.

Горячев: Я не ухожу, Ваша честь.

Судья: Тогда суд Вам делает замечание.

Горячев: Я искал предлог, чтобы забрать Елену Сергеевну. Приехал в Краснодар, чтобы рассказать ей о том, что бывает, когда происходят обыски, аресты. рассказал ей историю Тихонова, Бормота. Все это некрасиво и неприятно окружающим. Сказал, что лучше ей уехать. И мы уехали в Киев.

Фейгин: Еще раз контекст: то есть Хасис пыталась предостеречь от отношения с такими людьми, которые имеют отношение к радикальным организациям?

Судья: Наводящий вопрос задаете.

Горячев: Да нет, просто Хасис рассказала мне про варианты, которые будут, когда я приеду в Краснодар. Потому что, что сказать Елене Сергеевне, я решил в самолете.

Фейгин: Мы видим, что Хасис в переписке упоминает БОРН. А Вы от своего имени хоть раз упоминали БОРН?

Судья: Вопрос снимается как повторный.

Полозов: Опять-таки из Вашей переписки Вы говорите Хасис: «Заставили ментов возбудить дело по Скачевскому». О чем это Вы говорите? Это о том, что здесь рассматривалось, депутатский запрос Максиму Мищенко. История Скачевской возникла в интернете, я ее увидел в блоге «Антицыган» Алексея Касича. Она тиражировалась во многих правых медиа, и в более серьезных изданиях, например, я читал об этом в «Щит и меч». Но перед тем, как сделать депутатский запрос, мы с Алексеем Барановским — он этот запрос писал, это был его круг ответственности и он умел это делать — мы решили встретиться с другом пострадавшей…

Судья: Илья Витальевич, Вы уже рассказывали…

Горячев: И разговор был о том, что по итогам депутатского запроса 2 уголовных дела о нападении в отношении сестры Скачевского, ранее приостановленные, были заново приняты к производству.

Полозов: В переписке Вы пишите «братва дико вооружилась», «дом набит оружием». Это как-то связано с БОРН?

Горячев: Нет. С БОРН это не связано. Это связано с «Русским Образом», с легальным оружием — легальное травматическое и охотничье оружие. В ходе конфликта с организацией Голубева «Честь и Кровь», моя позиция была связана с вышеупомянутой женщиной, состоялась моя поездка в Ростов. Она ничем не закончилась. Формально все выглядело очень мило — там был концерт двух групп…

Судья: Илья Витальевич, Вам задали вопрос, Вы отвечайте!

Горячев: Мы ездили на 2-х микроавтобусах,  мы приехали поздно и товарищи оставили у меня свои травматы и «Сайги», чтобы не ехать с ними в метро. Потом они забрали их и поехали домой.

Полозов: Из переписки — Вы говорите, что националисты не любят людей. Это вообще так? Я не знаю за всех националистов, там есть разные течения, но могу отвечать за себя, что я в данном случае имел в виду. Ни один человек, который исповедует какую-то идеологию, не доволен тем состоянием народа, в котором он находится. У него есть идеалы, к которым нужно стремиться. Для меня это — Российская империя 19 века. Да, я недоволен сегодняшним состоянием людей, но и собой в том числе. Это не подпадает под те высокие критерии, под которые подпадало большинство населения России 150 лет назад. Я хотел, чтобы люди были лучше.

Полозов: В этой связи еще вопрос. Никита Тихонов говорил про переписку, где Вы говорите про «россиянские» слабости, про «россияниев». Тихонов интерпретировал это, что это такие нерусские. Что Вы имели в виду?

Горячев: В тот момент он говорил о мероприятии моей мамы сайта «Стихи.ру», поэтов. Конечно, никакие нерусские там не имелись в виду «россияне» как синоним слова «овощи». Этот термин был более популярен в 90-е, демшиза, те самые 4%, которые сейчас поддерживают батальоны «Айдар» и «Азов»…

Судья: Илья Витальевич! Давайте не будем про политику!

Горячев: Почему появился термин «россияне», это осталось от Бориса Ельцина, который говорил: «дорогие россияяяне» (смех в зале).

Полозов: дальше. Нам был представлен некий документ «Русского Образа»,а именно программа, и в нем была такая фраза: «Не нарушай законов той страны, в которой живешь, пользуйся их несовершенством». Кем составлен этот документ и почему там эта фраза?

Горячев: Не все документы, найденные на моем компьютере, написаны мной. Для этого надо провести экспертизу, смотреть свойства файла…

Судья: Илья Витальевиииич! Без процессуальных моментов!

Горячев: В данном случае речь идет о черновике документа. Опубликован он был в другой редакции. Его делал по моей просьбе мой товарищ из Калуги. Эта фраза о том, что если мы являемся гражданами, гражданское общество, то законы созданы для нас, мы ими пользуемся, а не то, что мы, как какие-то рабы, должны смотреть на законы со страхом.

Судья: По существу, Илья Витальевич! не надо нам лекций по политологии!

Полозов: А Вы сами следовали этому принципу?

Горячев: Как видно из переписки, это было бытовое общение. Может быть, терминология не та. В зале суда я разговариваю на одном языке, на конференции — на другом, в камере в СИЗО, например, на третьем.

Судья: Илья Витальевич! Я предупреждаю Вас, если Вы будете доводить до присяжных обстоятельства, не относящиеся к делу, то могут быть предприняты соответствующие меры. Уважаемые присяжные, я прошу Вас не принимать во внимание те сведения, которые сообщил вам подсудимый, они не относятся к предъявленному обвинению.

Полозов: Евгения Хасис тоже много чего говорила не по существу.

Судья: Николай Николаевич…

Полозов: Хорошо. Еще один интересный момент в переписке. О чем шла речь, когда Вы писали про «выбивание» неких долгов Тихонов?

Горячев: Я уже отвечал на этот вопрос. были коммерческие заказы и я выбирал из них.

Полозов: У нас упоминалась в ходе процесса такая женщина фашистских взглядов, как Карина Клеман, Тихонов заявил, что Вы за ней следили. Можете пояснить?

Горячев: Насколько я помню, там цитировался мой лог в «Скайпе», где было сказано, что я ее провожал. Провожал и следил — это разные вещи. Я подошел к Карин Клеман, представился журналистом, попросил об интервью, но она мне отказала.Тогда я обратился к моему товарищу, который живет в Москве, с просьбой взять у нее интервью, поскольку на тот момент Карин Клеман была определена одним из приоритетных направлений тех самых мониторингов и отчетов, которые я писал для…

Судья: Илья Витальевич, пожалуйста, по существу.

Полозов: Я хоел бы огласить том 33, лист дела 237. Это приложение к протоколу осмотра предметов от 12.04.2014. Переписка в «Скайп», там следующий диалог между «Енотов46″ и «Леший1″. Это 25.07.2009. «Енотов46″: «Вот он вчера проявился только после месячного отсутствия». «Леший1″: «Сам понимаешь, дела, но ты понимаешь, это ведь только надводная часть айсберга». «Енотов46″: «Конечно». У меня в этой связи вопрос, что имел в виду Тихонов, когда сказал про надводную часть айсберга?

Горячев: Я поясню эту фразу, она вырвана из контекста. Без контекста она непонятна. Эту фразу мне сказал Сергей Голубев в каком-то из общений наших по «Скайпу», пытаясь придать себе значимость. Этот лог я показал Никите Тихонову, он также рассмеялся, и далее мы эту фразу использовали как шутку.

Полозов: В переписке Вы называете сотрудников ФСБ бандой. Почему?

Горячев: По отношению к ряду сотрудников я и сейчас применяю этот термин…

Судья (перебивает): Очень хорошо, мы на этом и закончим.

Полозов: В этой связи я хотел бы огласить том 33, лист дела 230. Опять это «Скайп»-переписка, протокол осмотра, между «Енотов46″ и «Леший1″, 17.07.2009. «Леший1″: «Думаю, крайнее предположение надуманно. Это искренний интерес. Я вообще не сомневаюсь в искренности правых убеждений Мухи». Енотов46: «Я тоже не сомневаюсь». «Леший1″: «Просто определенные черты его характера делают его вредным по отношению к движу». «Енотов46″: «Просто мастерство в том и состоит, чтобы использовать искренние порывы людей. Но это уже так, заморочки. Они сидят и также про нас гадают, выстраивая неимоверные связи с силами ЗОГ». «Леший1″: «Во-первых, самолюбие. Он считает, что всех обманет, оставаясь боном, и кураторов тоже. Во-вторых, это самолюбие. Снова самолюбие. Он считает, что должен быть главным. В-третьих, мозгодумство чрезмерное, это помогает интригам, но препятствует воплощению идеи в жизнь. По этой причине у них нет права быть главными». «Енотов46″: «Все так. Кстати, вполне ожидаемо, что Муха поручит меня моему конкуренту, это было бы логично, вполне ложилось бы в желания того. Очень было бы хорошо. Надеюсь, он в Москву поехал скрываться, а не в Киев. РС активно от Мухи запирается, также и с правым радио». В этой связи у меня вопрос, Илья Витальевич. Скажите, пожалуйста, о чем Вы говорите и что значит, что Муха поручает Вас конкуренту?

Горячев: Это мое предположение. Я уже говорил про Новороссийск, после этого я переехал. Я ожидал вполне обоснованно нападения со стороны движения «Честь и кровь», это была их обычная практика и тактика. Зная, как работает голова у Сергея Голубева, я предполагал, что он использует этот личный момент и Николай приедет за мной охотиться. Я знал, что Николай выехал в Москву.

Полозов: также Вы говорите, что фашисты могут делать тяжкие телесные повреждения и ликвидировать. Это Вы о чем?

Горячев: Собственно, это было обсуждение предыдущего соображения, я сказал это Тихонову. Оно касается молодого человека, который был в Новороссийске и постоянно делал Лене подарки. То есть мы с ней все время общались, общение не прерывалось.

Полозов: Я хочу огласить том 34, лист дела 77-79. Это протокол осмотра, переписка в «Скайп». У меня вопрос: пользователь Ирина — это кто?

Горячев: Это моя родственница.

Полозов: 4 сентября 2009. Ирина: «Продали нас за грош азерам и китайцам. Народ готов выйти на баррикады, но боится, что власти перевернут все с ног на голову. Наши еще больше останутся виноватыми, а китайцы еще больше нашей территории получат». «Енотов46″: «Ну и хорошо. Пусть выходят. Беспорядки — это очень хорошо. Расовые. Надо подтолкнуть их на замучивание расовых беспорядков». Илья Витальевич, что это означает?

Горячев: Это обсуждение ситуации, когда в 2009 году планировалось перевести «Черкизон» в «Марьино». Естественно, жители были недовольны. По этому поводу было множество акций, ни для которого не секрет, как москвичи относятся…

Судья: Илья Витальевич, давайте без подробностей, к кому как москвичи относятся! Вы за себя говорите.

Полозов: Реально массовые беспорядки готовились там?

Судья: снимается вопрос, ну что это такое!

Полозов: А Вы принимали участие, готовили что-то?

Судья: Меня не слышно? Вопрос был снят.

Полозов: Вы предлагали Тихонову, Хасис, Волкову, Баклагину, Исаеву, Коршунову принимать участие в каких-то массовых беспорядках?

Горячев: Из всех этих людей я знаком только с Тихоновым и Хасис. «БОРН» — это бренд виртуальный, насколько я сейчас вижу. И я не предлагал им подобного. С Хасис мы обсуждали Марьино, но такие гражданские протесты происходили во многих местах.

Полозов: Такой вопрос. Том 34, лист дела 87-90. Еще момент из Вашей переписки, который требует пояснения. Это также протокол осмотра предметов. Переписка между «Енотов46″ и «Беатрис». Кто такая «Беатрис»?

Горячев: Моя мама.

Полозов: Переписка от 10 сентября 2009 года. «Енотов46″: «У меня есть еще одна ситуация, которую я не стал решать, хотя очень хочется». «Беатрис»: «У меня нет ответа. Оставь в покое мою семью. Я человек, а не робот, у меня дома все хорошо, я чувствую себя с ним защищенной». «Енотов46″: «Зато у меня все плохо. А если у меня все плохо, я не понимаю, почему у остальных должно быть все хорошо». «Беатрис»: «Я нехочу ничего менять». «Енотов46″: «Наташ, ты меня совсем не понимаешь». «Беатрис»: «А ты меня. У меня семья и ребенок». «Енотов46″: «Человек со мной дерзко поговорил и за это не ответил». «Беатрис»: «Это ты достал пистолет. Все. Вопрос закрыт». «Енотов46″: «К сожалению, не выстрелил. Очень стыдно за это». «Беатрис»: «Я вообще не хочу об этом говорить. Оставь мою семью и решай свои проблемы. Ты взрослый мужик». «Енотов46″: «Выключи этот тон, он меня очень бесит». «Беатрис»: «Ты живешь странной жизнью. Илюша, солнышко, выбери другую. Несерьезно. Просто так. Не заканчивай эти отношения. Просто отвлекись. Тебе легче будет. Я хорошо знаю, каково тебе, сама не раз переживала такое. Все пройдет». Енотов46: «Я не хочу другую. Я вчера встречался с другой, она вызывает отвращение во мне. Хочется ее как-то обидеть. Я не хочу, чтобы чего-то проходило. Я хочу результата». Илья Витальевич, в переписке с Вашей матерью упоминается некий пистолет и то, что Вы не выстрелили. Связано это с «БОРН»?

Горячев: Это семейная история. Она имеет отношение ко мне и мужу моей матери…

Судья: На этом достаточно.

Полозов: А про пистолет, Ваша честь? Что это за пистолет? Это боевое оружие?

Горячев: Это травматический пистолет «Оса».

Полозов: Вы хотели из этой «Осы» выстрелить в своего отчима?

Горячев: Я даже такой термин «отчим» к нему не приемлю…

Прокурор Бауэр: Эти семейные обстоятельства не относятся к факту совершения преступления и вообще Горячев нарушает закон, доводя до присяжных личные данные…

Полозов: Ваша честь, а потом обвинение вытащит этот диалог из контекста и скажет, что Горячев направлял пистолет. Мы даем присяжным целиком информацию в пределах данного дела.

Судья: Судом было допущено, но Вы же не сказали, что это разговор с матерью.

Полозов: суд, когда допускал, давал оценку.

Судья: Илья Витальевич, Вы достаточно сказали о Ваших взаимоотношениях с вашим отчимом и матерью.

Полозов: Вы когда-нибудь на кого-то оружие наставляли?

Горячев: Один раз наставлял.

Полозов: Это тот единственный раз, когда Вы на кого-то наставляли оружие? Это оружие запрещенное?

Горячев: Нет, у меня есть на него лицензия.

Прокурор Бауэр: Ваша честь, я возражаю против формулировки в таком виде вопроса, поскольку защитник утверждает: «То есть это был единственный раз, когда Вы это делали».

Судья: Я думаю, на этом закончим обсуждение семейного вопроса.

Полозов: В переписке Вы также указывали, что необходимо было внедрить некоего человека. Кого куда вы собирались внедрить?

Горячев: Мы рассматривали это письмо на заседании, переписка идет внутри одного почтового ящика. Там указано два имени, из которых можно понять, где я, а где Алексей Митрюшин. Мои письма автоматически подписаны как Ибрагим Зульфикарпашич и Ариэль Леви, то есть Ариэль Леви — это я, а Митрюшин — «Петр Иванов», если не ошибаюсь. По поводу человека, это было мне задание от Алексея Митрюшина, которое, я считаю, блестяще выполнили. Речь шла о человеке в окружении депутата Ильи Пономарева. По итогам была представлена большая аналитическая записка, по результатам которой стало понятно, что он сотрудничает с фондом…

Судья: Закончим на этом Ваши политические отношения.

Фейгин: По переписке с Митрюшиным, которую сторона обвинения подробно оглашала. Эта Ваша переписка с Митрюшиным через ящик была когда-нибудь доступна Тихонову?

Горячев: Нет, конечно.

Фейгин: В этой переписке Вы когда-нибудь обсуждали представителей антифа, иных групп? С какой целью?

Горячев: Это был рабочий ящик, оба из нас имели доступ ко всей этой информации. Там были доклады, мониторинги.

Фейгин: Для чего были эти доклады?

Горячев: Для представителей Администрации Президента.

Фейгин: Вы там личные данные, в частности, представителей антифа Филатова, Джапаридзе размещали?

Горячев: Вероятно, да. Мы собирали информацию из открытых источников. Дело в том, что было множество сайтов, где мы собирали информацию и на правых, и на левых — хочу пояснить, что в этом ящике находится информация не только на левых, но и на правых, футбольные фанаты, исламистские группировки, партия НБП…

Судья (прерывает): Давайте по существу!

Горячев: Большой объем информации по несистемной оппозиции.

Фейгин: Тихонов или Хасис к этому ящику имели доступ?

Горячев: Никогда.

Фейгин: Тихонов и Хасис могли воспользоваться данными из этого ящика и переписки в своих целях?

Горячев: Нет, не могли, т.к. не имели доступа ни коему ящику, ни к компьютеру.

Фейгин: То, что обвинение цитировало эту переписку, что Вы можете сказать? затрагивалась в переписке возможность какого-то силового давления, создания подпольных организаций?

Горячев: Там обсуждались новости. То есть то, что у уже произошло, о чем надо написать отчет.

Фейгин: А Вы с Митрюшиным обсуждали когда-нибудь создание БОРНа, других подпольных организаций, организацию убийств?

Горячев: Нет, такие темы мы не обсуждали, только рекламу и политику. С Алексеем Митрюшиным у нас были дружественно-рабочие отношения, с упором на рабочие.

Фейгин: Но эта аналитика третьими лицами могла использоваться для совершения убийств, насильственных актов?

Горячев: Я уверен, что нет. Эта аналитика в дальнейшем передавалась Алексеем Сергеевичем В Администрацию Президента.

Фейгин: Ну они не хотят этого понимать…

Судья: Замечание адвокату Фейгину!

Фейгин: У меня такой вопрос. Эта переписка хранилась у Вас в компьютере?

Горячев: Да.

Фейгин: И она была изъята вместе с компьютером и девайсами?

Горячев: Вместе с компьютером в 2009 году.

Фейгин: Из этой переписки на бумажных носителях Вы Тихонову передавали какую-то информацию?

Горячев: Нет, никогда. Я вообще бумажными носителями практически не пользовался.

Фейгин: А Хасис передавали переписку, где Вы обсуждали в аналитике какие-то личные документы?

Горячев: Нет, никогда. С Хасис мы обсуждали политику только в той мере, где она имела претензии к нашей политической деятельности.

Полозов: А новости об убийстве Азизова, Маркелова, Джапаридзе, Маркелова Вы обсуждали в этой переписке?

Горячев: Вероятно, Азизова. Вероятно — потому что это меня не волновало. Вероятно, Филатова — в рамках сбора информации с сайтов, из открытых источников. Вся информация была размещена в папочки, они были пронумерованы, то есть сразу понятно, кому какая папочка принадлежит. Про Маркелова я не помню, но если брать мониторинги 2009 года, то тогда, конечно, это событие попало в мониторинг.

Фейгин: Это обсуждение, мониторинги с Алексеем Митрюшным привели к какому-то документу конечному? Возникла какая-то аналитическая записка?

Горячев: Мне это неизвестно, потому что моя задача заключалась в сборе информации.

Фейгин: А деньги Вы получали за это?

Горячев: В том числе.

Фейгин: Это было Вашей работой?

Горячев: Конечно. Это была работа.

Фейгин: Вы себя содержали за счет этих денег?

Судья: Это наводящий вопрос.

Фейгин: Она оплачивалась?

Горячев: Да.

Фейгин: Это были существенные деньги для Вас?

Горячев: Да. Процентов 60 совокупного дохода.

Полозов: Тихонов и другие свидетели упоминали о журнале «Русский Образ». Когда из журнала, кружка друзей, он стал превращаться в организацию?

Горячев: Я могу назвать две даты. Первое, это когда было принято решение о превращении кружка друзей в общественно-политическую организацию. Это было в сентябре 2007 года по итогам работы в партии «Великая Россия»…

Судья: Называйте конкретные даты, потому что Вы углубляетесь не в существо обвинения.

Горячев: С сентября 2007 года проводились регулярные ежемесячные собрания. Плюс, тогда же мы выстроили систему общения в ЖЖ. Вторая точка — это лето 2008 года, когда мы с Алексеем Михайловым, Леонидом Симуниным, Митрюшиным, встретились с Павлом Карповым, представившимся как сотрудник Администрации Президента, в чем я до сих пор абсолютно уверен. И мы получили зеленый свет на создание общественно-политической организации. Это совпало с митингом, связанным с конфликтом в Осетии, это было 10 августа 2008 года.

Фйгин: Вот здесь Хасис утверждала, что из рядов «Русского Образа» черпался резерв для подпольной организации БОРН. Как это можете прокомментировать?

Горячев: Во-первых, Евгения Хасис не привела ни единого примера, откуда он черпался. Та информация, которую озвучила Хасис, абсолютно надуманная. Что такое ОБЖ? Это проект Егора Горшкова…

Судья (перебивает): Вы говорили уже.

Фейгин: Организация «Русский Образ» ведь была официальная, легальная, зарегистрированная?

Судья: Снимается как повторный вопрос.

Полозов: А сколько человек присутствовало на этом учредительном собрании «Русского Образа»?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к существу обвинения.

Полозов: А Тихонов присутствовал на учредительном собрании?

Горячев: Нет.

Полозов: А вообще он принимал участие в создании «Русского Образа» как организации?

Горячев: От журнала он отошел в концу 2004 года. Мы с ним об этом не говорили, но было видно, что концепция журнала его не устраивала.

Полозов: Почему?

Судья: Снимается вопрос. Это 2004 год.

Полозов: А у «Русского Образа» были публичные акции?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к обвинению.

Полозов: Эти акции проводились согласовано?

Судья: Вопрос снимается как не относящийся к существу. Уважаемые присяжные, снятые вопросы и ответы к ним прошу не принимать во внимание.

Полозов: Ваша честь, а как? Обвинению можно говорить про «Русский Образ», а нам нельзя?

Судья: Николай Николаевич, Вы, пожалуйста, не передергивайте то, что здесь происходит. Вы пытаетесь нам рассказать то, чего нет в обвинении.

Полозов: Ваша честь! Если в обвинении нет «Русского Образа» почему обвинение об этом говорит?

Судья: уважаемые присяжные, пререкания с Председательствующим являются незаконными. Замечание адвокату Полозову.

Полозов: А когда появился сайт организации?

Горячев: В октябре 2008 года перед Русским маршем, который мы проводили вместе с партией «Народный союз»…

Судья (перебивает): Илья Витальевич, не надо нам рассказывать про события, в которых Вы участвовали, их нет в обвинении.

Полозов: Вам известно, а у БОРНа был сайт?

Горячев: Насколько мне известно, БОРН — это два заявления, которые попали в СМИ.

Полозов: У «Русского Образа» была система финансирования?

Горячев: Была система сдачи членских взносов.

Полозов: А сами Вы сдавали членские взносы?

Горячев: Конечно.

Полозов: Много у нас говорилось про «Русский Образ», а какие вообще у него были направления деятельности?

Судья: Без подробностей…

Горячев: Здесь много говорилось про то, что я циничный, продажный. Инструкцию «Русского Образа» писал Равшан Галилов. Во-первых, с этим заявлением можно поспорить. Во-вторых, учитывая численность организации — 500 человек, а в Москве на тот момент около 100, всех этих людей надо было занимать какой-то хорошей понятной деятельностью, которая бы их сплачивала, давала навыки организации и самоорганизации, чтобы потом они могли слаженно работать для организации политических мероприятий. Это к вопросу о благотворительности. Направление правозащиты взял на себя Алексей Барановский, но он достаточны быстро отпочковался в отдельную организацию «Русский Вердикт», которая до 2008 года считалась еще нашей составной частью, потом была уже независимой организацией. Мы говорили о терминологии «военнопленные», почему такая терминология, это был элемент подстраивания под целевую аудиторию, которая использовалась с 2009 года, в ходе конфликта опять же с «Честь и Кровь», потому что это была их часть поляны. Они это называли POW — по-английски «военнопленные». Поэтому задача была разнообразными путями отобрать деятельность у этой организации, поэтому это был элемент подстройки. Нам же всегда был ближе термин «политзаключенные» и сейчас мы его используем.

Полозов: А что за контингент у «Русского Образа»? Что за люди шли в Вашу организацию?

Горячев: Интеллигенты и менеджеры. Именно субкультурных людей в организации не было.

Фейгин: А «Русский Образ» занимался какой-то подпольной, нелегальной деятельностью?

Горячев: Любая деятельность «Русского Образа», это мое требование было, освещалась публично. Она должна быть понятна, прозрачна для общественности. Должно быть понятно, чем мы занимаемся, понятна для медиа, для привлечения новых членов. И мы всегда тщательно проверяли кандидатов, потому что они могли оказаться кем угодно.

Судья: Илья Витальевич, Вы углубляетесь опять!

Фейгин: Среди этих 500 человек попадались убийцы, насильники, которые совершали уличное насилие?

Горячев: Мне об этом неизвестно, потому что мы целенаправленно поясняли участникам организации, что не то что не только во время соприкосновения со мной или с нами они должны вести себя прилично, но и все 24 часа в сутки. Потому что, если Вы занимаетесь общественной жизнью…

Судья (перебивает): По существу, пожалуйста. Следующий вопрос.

Фейгин: Здесь Хасис утверждала, что была концепция «двух организаций» — легальной и подпольной. Причем приводилась в пример «Шинн Фейн» и «ИРА». Можно ли говорить, что Вы с кем-то обсуждали возможность создания второй организации?

Горячев: Постоянно твердил о том, что «хватит терпеть, пора уходить в леса», к сожалению, у нас был такой человек, и звали его Егор Горшков. Он вел ОБЖ. И все его странности мы воспринимали с поправкой на то, что он контуженный…

Судья: про себя рассказывайте.

Фейгин: То есть, таких людей не было и Вы сами этим не занимались?

Судья: Снимается вопрос как повторный.

Полозов: А руководство «Русским Образом» как осуществлялось?

Судья: В двух словах, Илья Витальевич.

Горячев: Возглавлял Центральный совет, были члены организации. Были региональные отделения, где общались в основном с руководителем в регионах. Осуществлялось руководство через ЖЖ, где я публиковал стратегии и мероприятия.

Полозов: А у Вас была какая-то официальная должность?

Судья: Отвечал уже подсудимый.

Полозов: А эти ЖЖ у каждого члена «Русского Образа» были?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Вы имели доступ к ЖЖ других членов «Русского Образа»?

Судья: Неконкретный вопрос, снимается.

Полозов: Что это был за лагерь «Русского Образа», чья идея, кто участвовал?

Судья: Если только добавите что-то.

Горячев: Идея появилась после тренинга со Шлахтером…

Судья: Вы уже говорили об этом.

Горячев: Я не помню точно, что я говорил.

Судья: На предыдущем заседании Вы говорили про Шлахтера.

Горячев: Это была идея Егора Горшкова.

Полозов: Этот летний лагерь сколько раз проводился?

Горячев: В таком формате один раз. Он был в выходные, в Можайском районе Московской области.

Полозов: В ходе судебного следствия установлено, что Герман Стерлигов предложил Вам свою землю для проведения лагеря, а Вы платили ему за это деньги?

Горячев: Я его попросил, а он любезно согласился предоставить свою землю. Не более того.

Полозов: Вот этот баран. Нам обвинение очень упирало на этого барана, указывало, что он неправильно висит…

Прокурор Семененко возражает.

Судья: Мария Эдуардовна, я слышу, вопрос снимается. Подсудимый уже отвечал, зачем освещать одни и те же обстоятельства?

Полозов: Меня интересуют совсем другие обстоятельства. Вы Стерлигову платили за этого барана?

Горячев: Нет, не платили. Стерлигов нам его подарил.

Полозов: Бвла продемонстрирована фотография, где Вы стоите, баран подвешен. И другая фотография, где некий коллаж и висят чернокожие на дереве. Это Вы делали этот коллаж?

Горячев: Я выложил у себя в ЖЖ эту фотографию и потом кто-то сказал, что очень похоже. У меня был Макбук и там Фотошоп не устанавливается.

Полозов: То есть это не Вы делали?

Горячев: Нет.

Фейгин: Поясните, что такое Фотошоп.

Судья: Вопрос снимается.

Фейгин: Вы какую-то ассоциацию визуальную делали? Почему Вы оставили у себя коллаж?

Горячев: Я храню всю информацию, которую встречаю. Я вообще такой барахольщик, у меня много информации на компьютере.

Фейгин: Этот коллаж вызвал какие эмоции — негативные, позитивные?

Горячев: Нейтральные. У меня эмоции вызвать вообще очень сложно.

Полозов: А помимо летнего лагеря, какие-то другие мероприятия по тим-билдингу проводились?

Судья: Снимается вопрос, задавали уже.

Полозов: А другие мероприятия?

Горячев: Концерты, митинги, марши, ежемесячные собрания по направлениям организации, ОБЖ Егор Горшков вел.

Полозов: А с Егором Горшковым Вы как познакомились?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: «Русский Образ» только в Москве существовал?

Горячев: На тот момент было около 15-20 региональных отделений, даже за границей было.

Полозов: Общая численность в 2009 году сколько составляла?

Горячев: 500 человек.

Полозов: А зачем Вы регистрировали, получали разрешение на журнал и организацию «Русский Образ»?

Горячев: Для того, чтобы соблюдать закон. Причем мы пполучали разрешения даже на концерты, чего по российскому законодательству даже не требуется.

Судья (прерывает): Пожалуйста, дальше!

Полозов: Мы слышали про историю, которую Вы рассказывали Елене Сергеевне по «Скайпу» о том, как Вам удалось договориться с милицией. Когда это было и что это означало?

Горячев: 25 июля 2009 года проводился концерт, как раз в рамках риторики про военнопленных. Это было в метро на станции метро «Коломенская». Мне сообщили, что клуб оцеплен. Я вышел на улицу и увидел людей в гражданском, которые отказывались представляться. Тогда я позвонил Алексею Митрюшину, с которым согласовывал концерт. Он позвонил начальнику милиции, переключил меня на него, я с ним поговорил. Он сказал, что команды на оцепление не давал и все нормально. Люди в штатском вели себя очень дерзко. Я поговорил с начальником отделения милиции и попросил объяснить, в чем дело. Тот объяснил, что приехали люди, те, кого я «бандой» называю, и требовали, чтобы они нас штурмовали. Я сказал, представляете, что сейчас будет, там 500 человек? Будет Куликовская битва, а виноваты будем мы с тобой. Он: И что делать? Я говорю: Что делать? Давай я сейчас всех отправлю к метро «Автозаводская», зашел в клуб и объявил это в микрофон. На этом история и закончилась.

Полозов: То есть никаких беспорядков не было?

Судья: Снимается вопрос.

Полозов: А Вы кому-то помогали решать проблемы в части причинения вреда?

Горячев: Как раз тогда 25 июля на стадионе было большое мероприятие, официальным организатором был заявлен «Русский Вердикт». У одного человека случился конфликт с сотрудником полиции, они друг друга ударили. Было возбуждено уголовное дело.

Полозов: Вы упоминали концепцию «РЛО» — «Русских людей обижают». Почему Вы считали, что она не подходит под концепцию «Русского Образа»?

Горячев: Ей пользовалось ДПНИ, они брали бытовые конфликты…

Судья: У нас ДПНИ не фигурирует в деле, поэтому вопрос снимается.

Полозов: В рамках работы в «Русском Образе» предпринимали ли Вы какие-то действия по нагнетанию шумихи по тому или иному информационному поводу, который затрагивал бы обиду или оскорбление русских людей?

Судья: В такой формулировке вопрос снимается. Давайте поконкретней.

Полозов: Шумиху в прессе «Русский Образ» поднимал по каким-то информационным поводам?

Судья: Вопрос снимается как неконкретный.

Полозов: По Бешновой.

Судья: Снимается, Вы уже задавали.

Полозов: Я спрашивал относительно самого Горячева, а не «Русского Образа»,это разные вещи.

Судья: Так задайте этот вопрос без «вообще».

Полозов: В рамках работы в «Русском Образе» поднимали ли Вы в прессе шумиху по информационным поводам, связанным с убийствами Бешновой, Филатова, Азизова, Маркелова, Джапаридзе, Халилова, в связи с нападением на сестру Скачевского или иным поводам?

Судья: Вопрос снимается, потому что ответ уже был дан подсудимым по данному поводу: «Я не поднимал ни до, ни после убийств».

Полозов: А «Русский Образ» как организация, используя свои ресурсы, поднимала шумиху по тем же поводам?

Горячев: Нет не поднимал. Единственный подобный момент, который я могу назвать, когда «Русский Образ» проводил широкую общественную кампанию, был связан с убийством полковника Буданова.

Судья: На этом и закончим.

Полозов: В управлении «Русским Образом» какую роль играл Живой Журнал, Ваш, других участников.

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Вы упомянули, что собирали многочисленную информацию. Где Вы ее хранили?

Горячев: На моем компьютере.

Полозов: Сколько у Вас было компьютеров?

Горячев: Это зависит от момента времени.

Полозов: 2008-2009 года.

Горячев: В 2009 году у меня был тот самый Макбук.

Полозов: Другие компьютеры, носители информации, куда Вы записывали сведения из переписки, были у Вас?

Горячев: На момент 2009 года это был один компьютер, но я сделал с него копию, она была изъята у меня в 2013 году. Компьютер был мне возвращен в 2010 году, я его скопировал, компьютер сломался, осталась информация на внешнем жестком диске.

Полозов: Мы исследовали достаточно большой объем информации из Вашего компьютера. Вы автор всего содержимого в Вашем компьютере?

Горячев: Подавляющее большинство материалов было сохранено из интернета.

Полозов: Вы знаете, авторство своих материалов?

Горячев: Своих, конечно, обычно они подписаны. Либо тексты, либо папки.

Полозов: А какой был общий объем информации в тот период — в 2008-2009 годах?

Горячев: Сотни тысяч файлов.

Полозов: Вы хранили всю эту информацию, а почему Вы не удаляли логи «Скайпа» как Тихонов и Хасис?

Горячев: Я об этом не задумывался.

Фейгин: В Ваших компьютерах хоть где-то находились материалы о БОРНе, убийствах, о приказах?

Горячев: Нет.

Прокурор Бауэр: Я возражаю против вопроса, он не допустим. Что значит: «Есть ли где-нибудь»…

Судья: Ответил «нет», следующий вопрос.

Полозов: А сколько у Вас было фотографий?

Горячев: Десятки тысяч, они были рассортированы по направлениям. Я был главным редактором двух сайтов.

Судья: Вас спросили, сколько было фотографий. Следующий вопрос.

Фейгин: Обвинение предъявляло нам фотографии убитого Джапаридзе с какой-то надписью с негативной коннотацией. Откуда Вы ее взяли?

Горячев: Вероятно, она была выслана мне кем-то из корреспондентом по тому мониторингу, который позже получил название «Проект Ермолов». Ну и, в частности, она была выложена на различных сайтах, «Антиафа», блоге «Антицыган».

Фейгин: Вы являетесь автором фотографии?

Горячев: Нет.

Фейгин: Зачем Вы хранили ее у себя на компьютере?

Горячев: Хранил для отчетов или материалов для сайта, которые я редактировал. У меня было десять тысяч фотографий и исользовался только какой-то процент.

Полозов: Про фотографии. Нам продемонстрировали фотографии и Вас с неким круглым предметом, про который Хасис сказала — то ли граната, то ли мина; фотография с упомянутым бараном; фотография в «ратиборке» Ваша. А другие какие-то провокационные фотографии у Вас были на компьютере?

Судья: Вопрос снимается. Присяжным подлежит исследовать исследованные доказательства.

Полозов: А вообще провокационные фотографии у Вас были?

Судья: Снимается вопрос.

Полозов: Для чего Вам нужны были эти фотографии?

Горячев: Я храню все свои фотографии, как я говорил, у меня их несколько тысяч штук.

Фейгин: Ну какие-то фотографии, которые демонстрировало обвинение с неприличными жестами и так далее, что это было за фотографии?

Горячев: данная фотография — это была промо-кампания одежду «ратибор». Эта как шутка фотографа.

Фейгин: Это нацистские жесты или как это можно объяснить?

Горячев: Кому-то это, может быть, покажется циничным, ноя уже объяснял, что для меня цифры 46, 14/88, Зульфикарпашич — все это понятия, которые я не считаю слишком серьезными. Я могу сделать такой жест, но это не значит, что я завтра начну джихад как Доку Умаров.

Фейгин: Но этот жест означает, что Вы поклонник национал-социализма или расизма?

Горячев: Нет, я не хотел бы жить в национал-социалистической стране, у меня есть об этом в интервью…

Судья (прерывает): Следующий вопрос.

Полозов: Упоминался документ «Стратегия-2020″. У  Вас на компьютере была эта Стратегия?

Горячев: Нет. Никита Александрович показывал мне какие-то куски по «Скайпу».

Полозов: При допросе Хасис заявила, что был на компьютере некий мониторинг в рамках БОРН, некие файлы по убийству Филатова. Можете пояснить?

Горячев: Это была часть моего еженедельного отчета в рамках изучения «левой» оппозиции. Она лежала в папке с отчетами. У меня не было задачи «мониторить» это событие, оно просто попало под информацию об антифашистах.

Фейгин: Кто ставил Вам задачи по мониторингу?

Горячев: Задачи мне ставил Николай карпов через Алексея Митрюшина.

Фейгин: Хасис заявила, что Вы покупали и продавали депутатские запросы, один нам даже продемонстрировали, а что на самом деле Вы с ними делали?

Судья снял вопрос как повторный.

Полозов: Вы депутатские запросы сами писали?

Судья снимает вопрос как повторный.

Полозов: Были ли у Вас запросы, связанные с убийством Филатова, Азизова, Маркелова, Джапаридзе и Халилова?

Горячев: Не было.

Полозов: Был ли запрос, связанный с нападением на Скачевскую?

Судья снимает вопрос как повторный.

Полозов: Был ли запрос, связанный с походом к Турсунову?

Судья снимает вопрос как повторный.

Полозов: Ну, раз нам запрещают говорить, то перейдем к другой теме… Что Вам известно о знакомстве Хасис с упомянутым Барановским?

Судья снимает вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Барановский принимал участие в работе «Русского Образа»?

Судья снимает вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: А если следующий будет сниматься и все последующие? У меня имеется процессуальное ходатайство.

Присяжные покидают зал заседаний.

Полозов: Заявляю возражения на действия Председательствующего. Он по своей воле, необоснованно, снимает те вопросы, которые уже были озвучены свидетелями и исследованы в ином контексте. Вопросы не повторяются. Ну, в частности, я спрашиваю о том, было ли известно Горячеву о знакомстве Евгении Хасис с Барановским. Так, о нем говорила и сама Хасис, о нем говорил и Горячев. Он говорил это в рамках «Русского Вердикта», в котором принимал участие Барановский. Хасис тоже была в «Русском Вердикте». Почему заданный мной вопрос к делу не относится? Потому что Горячев не признается в том, что он руководитель БОРН? Вы, Ваша честь, хотите это услышать? Вопросы защиты отводятся произвольным образом. Если бы мы про погоду говорили или про иное, не относящееся к делу, то все было бы понятно!

Судья: Не надо повышать тон!

Полозов: Я не повышаю. Все вопросы, которые упоминали другие свидетели, которые есть в переписке, я только что ее зачитывал присяжным. Почему мы не можем задать вопрос, кто такой Барановский? Почему судья произвольно отводит те вопросы, которые подлежат исследованию? И не надо говорить, что я голословно что-то утверждаю.

Судья: Замечание адвокату Полозову! Присаживайтесь!

Полозов: Председательствующий в своих решениях неоднократно указывал, что защита голословно кого-то обвиняла, при этом произвольно отводит вопросы и не дает защищаться.

Полозов: Присаживайтесь!

Присяжные входят в зал.

Полозов: Вы говорили о своих встречах с Карповым, Симуниным, Митрюшиным. Эта Ваша совместная деятельность с ними ограничивалась только в рамках «Русского Образа»?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Ваши встречи с Карповым, Симуниным, Митрюшиным были не связаны с «Русским Образом»?

Судья: Снимается вопрос в этой формулировке.

Полозов: Помимо «Русского Образа» Вы занимались с этими людьми какими-то другими делами?

Судья: Снимается вопрос в этой формулировке. Почему Вы задаете одни и те же вопросы разными словами о том, что не относится к обстоятельствам дела?

Полозов: Потому что Вам не нравится формулировка, Ваша честь.

Судья: Уважаемые присяжные, я снимаю вопросы, которые не подлежат доведению до вашего сведения.

Полозов: Я поменяю формулировку.

Судья: Вот не надо менять формулировки.

Полозов: Вы говорили, что Вам не нравится формулировка…

Судья (перебивает): Не надо со мной пререкаться! Вы задавайте вопросы по делу, а не то, что хотите услышать.

Полозов: Были ли у Вас какие-то коммерческие интересы, не связанные с деятельностью «Русского Образа»?

Горячев: Да, конечно. «Русский Образ» не был источником дохода.

Полозов: В рамках этой коммерческой деятельности Вы пересекались с Симуниным…

Судья (перебивает): Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: В рамках этой коммерческой деятельности Вы пересекались с Митрюшиным?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: С Карповым…

Судья: Снимается вопрос! Замечание адвокату Полозову за отказ подчиняться!

Полозов: Ваша честь! Это разные вопросы! Я сказал «Симунин», Вы сняли вопрос, я сказал «Митрюшин», Вы сняли вопрос. Но это разные люди!

Судья: Не кричите на меня!

Полозов: Вы оголтело снимаете все вопросы защиты! Вот еще вытащите меня отсюда…

Судья: Это что такое? Я предупреждаю адвоката Полозова о том, что в случае повторного нарушения закона, он может быть удален из зала. Уважаемые присяжные, прошу не принимать во внимание безобразное поведение Полозова, который позволил себе кричать на Председательствующего.

Полозов: Я не кричу.

Судья: Вы кичали!

Полозов: Вам послышалось.

Судья: Прекратите пререкаться с судом!

Полозов: Можно задавать вопросы?

Судья: Вопросы задавайте.

Полозов: Только не снимайте, пожалуйста, все вопросы.

Судья: Я буду снимать вопросы, не относящиеся к делу. Я прошу прекратить нарушать закон!

Полозов: Скажите, эту аналитику, мониторинги Вы делали только для Карпова?

Судья (стучит молотком): Снимается вопрос как не относящийся к делу!

Полозов: Для кого еще Вы делали эту аналитику?

Горячев: Вы имеете в виду по несистемной оппозиции?

Полозов: Именно так.

Горячев: По оппозиции я делал много исследований в 2008-2009, в частности для Александра Батанова, который передавал эту аналитику в Администрацию Президента. Было много аналитики, где содержался негатив по поводу адвокатов. Это было, скажем так, требованием момента…

Судья: Вам задали вопрос, а Вы на него ответили. Не надо распространяться о том, что не относится к делу!

Полозов: негатив по отношению к каким адвокатам?

Судья: Вопрос снимается как не относящийся к делу.

Полозов: К Маркелову?

Судья: Вот так и задавайте!

Горячев: Нет, это не Станислав Маркелов. Этот негатив был по отношению к адвокатам Фейгину и Полозову по делу «Пусси Райот».

Судья: Чего и добивались!

Полозов: Я хотел бы огласить том 33, лист дела 27. Это также протокол осмотра компьютера Горячева, приложение №61. «Анализ экстремистских сообществ. Первое. Левацкие группировки. Второе — националисты. Третье — национал-большевики. Левацкие экстремистские группировки. Наибольшую известность антифа-движение, как одна из влиятельных молодежных субкультур, получила в начале 2008 года, в связи с серией успешных несанкционированных уличных акций в Москве и Санкт-Петербурге, основными темами которых стали убийства в Москве антифа-активиста Крылова и так называемым «ментовским беспределом».  19 марта несанкционированное шествие по Гоголевскому бульвару с частичным перекрытием движения — до 50 человек. 25 марта аналогичное по численности и антуражу шествие по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге. 11 апреля — столкновение с милицией на Славянской площади, около 150 человек. 18 апреля — несанкционированное шествие по Тверской улице, до 200 человек. Также ключевым событием по популяризации движения в России стало убийство антифашиста Тимура Качаравы в 2005 году. До 2008 года антифа в основном засвечивались в регулярных силовых столкновениях с представителями националистической молодежи с применением холодного, травматического оружия и часто с тяжелыми последствиями для здоровья участников. После уличной акции весны 2008 года группы антифа стали признавать радикально оппозиционные современной российской власти движения, имеющие политические цели, близкие к целям так называемых «оранжевых организаций». Можно констатировать, что в настоящее время отмечается рост интереса молодежи к антифа, романтизации и популяризации этой протестной субкультуры, рост численности антифа-групп и активистов. В 2004 году филиалов у антифашистов было 4-5 в России, сегодня уже около 30-35. Количество сайтов было не больше 10, сегодня больше 100. Примерная численность, по оценкам экспертов, с 2004 по 2008 гг выросла только в Москве со ста до тысячи человек. Антифа постоянно расширяют свой актив. Изначально он ориентировался на идейных молодых людей и редких кавказцев-москвичей. Сегодня туда вошли анархисты, панки, скейтеры, футбольные фанаты и этнические объединения. Также в последние год-два антифашисты активно сотрудничают с левыми организациями (теснейшее взаимодействие с Карин Клеман), правозащитными организациями, сексуальными меньшинствами. Гомосексуалисты 14 февраля 2008 года при финансировании правозащитных организаций провели акцию по пропагандированию половых меньшинств, и в данной акции выступили антифа. Московские боевые группировки антифашистов. МТС (Moscow Trojan Skinheads) является системообразующей культовой группировкой антифа в Москве и России. В ее составе около 100 человек в Москве. На МТС ориентируются все уличные антифа-группы».

В этой связи у меня вопрос. Это Вы писали?

Горячев: Да, это писал я. Это производное от уже упоминавшегося доклада «Анализ леворадикальных сил в России». Данную конкретную записку я писал для Александра Батанова, потом он передавал ее в СК или прокуратуру, я точно не помню.

Полозов: А за эти аналитические записки Вам платили?

Горячев: Да, конечно.

Полозов: Я бы попросил огласить том 33, лист дела 57. Это информация с компьютера Горячева, приложения 65, протокол осмотра предметов. «Договор об оказании информационно-консалтинговых услуг, Москва, 25 августа 2008 год. Прочерк в поле заказчик в лице генерального директора и ООО рекламное агентство «Образ», далее исполнитель, в лице гендиректора Горячева И.В. заключили договор о нижеследующем…». Далее идет на этой странице договор, который я хочу продемонстрировать присяжным.

Присяжные знакомятся с документом.

Полозов: Илья Витальевич, я Вам тоже продемонстрирую. А для чего Вы заключали эти договора?

Горячев: В 2005 году был зарегистрирован ООО «Образ». До того, как в 2008 году я пришел к Батанову на телеканал, я использовал «Образ» как юридическое лицо для коммерческих, рекламных ПР-кампаний. В частности, иногда речь шла про оплату по безналичному расчету, в том числе для оплаты аналитики.

Полозов: Вот за эту аналитику Вам платили по исследованному договору?

Горячев: Это вообще шаблон договора.

Полозов: А организация «Образ», где Вы были гендиректором, с полученных средств налоги платила?

Судья снимает вопрос.

Полозов: Свидетели упоминали некий мониторинг активности диаспор, что Вы можете пояснить по поводу этого мониторинга?

Горячев: Начался проект этого мониторинга в 2007-2008 годах, в момент написания большого доклада по поводу «левой» оппозиции. Дальше складывался как организация пресс-центра по мониторингу.

Судья: Вы очень пространно говорите, не уводите присяжных в сторону!

Полозов: Было ли целью мониторинга активности диаспор выявление тех или иных лиц, например, Халилова, Джапаридзе?

Горячев: Конечно, нет. Опросник мониторинга, который нам зачитывало обвинение, появился в 2008 году. Идея оформилась в Российской академии наук, которую я посещал вместе…

Судья (прерывает): Илья Витальевич! Не надо рассказывать, что Вы посещали и когда. Это не относится к делу.

Горячев: Ваша честь, при всем уважении, я считаю, что все это относится к делу.

Судья: Илья Витальевич, вынужден Вас огорчить, но руковожу процессом я.

Полозов: А эту идею мониторинга Вы сами придумали?

Горячев: Идея сложилась параллельно с работой по левой оппозиции. Мы встречались с корреспондентами, зачастую это были люди, пострадавшие от нападений. Так, мы встречались с сестрой Скачевского, с неким Максимом, фамилию которого я не помню…

Судья: Илья Витальевич, давайте не будем говорить о том, что не относится к делу.

Горячев: Обвинение об этом говорило. Обвинение показывало имя Максима и говорило, что он Баклагин.

Судья: Так и говорите, что Вы имеете в виду.

Горячев: Ваша честь, я не могу выразить мысль в трех словах. Я приношу свои извинения, если я недостаточно лаконичен.

Судья: Речь идет не о лаконичности, а о том, что по существу надо говорить.

Горячев: Я говорю по существу!

Судья: Перерыв объявляется.

ПЕРЕРЫВ

Полозов: У нас вчера сложилась интересная ситуация относительно присяжного заседателя, который вышел из дома, не пришел в суд. Сегодня, как мы видели, он в суд явился. Но мы не знаем о том, каков его номер. Пока что не было объяснено причины, по которой данного присяжного заседателя вчера не было. Как я полагаю, этот присяжный заседатель не может принимать участия в деле. Возможно, во время его отсутствия он совершил те вещи, которые предусмотрены ч.2, ст. 333 УПК РФ. Может быть, собирал сведения, общался с прокурором Семененко М.Э., которая знает о том, что проводилась проверка. Откуда она может это знать? Родственники присяжного заседателя общались со сторонами процесса? Но с нами родственники не общались. Поэтому я делаю вывод, что они общались с Семененко М.Э. Доверия к присяжному нет. Мы не знаем, вдруг его похитили и оказывали на него давление для того, чтобы не только он изменил свое мнение по делу, но и склонял остальных присяжных заседателей. У нас есть масса закономерных вопросов по его отсутствию. Я считаю, что конкретно этот присяжный не может принимать участие в рассматриваемом деле, его следует отвести.

Горячев: Поддерживаю ходатайство.

Прокурор Бауэр: Ваша честь, я полагаю, что в суде есть служба, в задачи которой входит обеспечение участия присяжных заседателей в судебном процессе. Ни сторона защиты, ни сторона обвинения не могут в рамках УПК РФ закона о статусе присяжных заседателей иметь доступ к общению с присяжными. Это делают специальные сотрудники Московского городского суда. С присяжным, я думаю, были выяснены причины того, что он отсутствовал и истребованы документы, подтверждающие его неявку, в соответствии с законодательством ведется список посещений и список количества присяжных заседателей. Основная коллегия присяжных заседателей в комплекте 12 человек присутствуют. Значит, сотрудники суда все выяснили и только поэтому присяжный заседатель находится сегодня в зале суда. Нет оснований не доверять коллегии присяжных заседателей, в том числе ставить вопрос об исключении присяжного заседателя из их числа (ред. прим: обратите внимание, как Бауэр уходит от ответа на вопрос, а откуда прокурор Семененко могла знать подробности о пропаже присяжного, с учетом того, что по закону прокурор как одна из сторон процесса не имела права наводить подобные справки).

В зал входит Мария Семененко, которая ранее отсутствовала (ред. прим.: пришла, как только узнала, что снова подняли «дело присяжного» — «шкурное» дело?).

Судья (Семененко): Задан вопрос, что Вы общались с присяжным…

Прокурор Семененко: Ну, я отвечала уже на этот вопрос. Поддерживаю позицию гособвинителя Бауэр.

Адвокат стороны потерпевших Т. Шавешов: Возражаю против ходатайства.

Судья: В соответствии со статьями 329, 330 УПК РФ, отказать в рассмотрении ходатайства адвоката Полозова Н.Н., поскольку оно не конкретизировано. Соответствующей службой суда установлено, что присяжный заседатель 8 июля 2015 года находился в медицинском учреждении в связи с заболеванием в течение всего дня, в связи с чем разглашать его данные нет необходимости.

Полозов: Ваша честь, а препятствий в связи с заболеванием у присяжного нет для участия в процессе?

Судья: А Выне считали, сколько у нас здесь присяжных?

Полозов: Возможно, он боль испытывает, информацию воспринимать может.

Судья: Вы считаете, что я заставляю ходить сюда присяжных? Вы такие интересные вещи говорите: кто-то с кем-то общается, оказывает давление…

Полозов: Ваша честь, нам никто не говорит. Мы с присяжными не общаемся…

Судья: Если бы от кого-то из присяжных поступало какое-то заявление, что он не может участвовать, естественно, было бы рассмотрено.

Полозов: В связи с вашей работой с Симуниным, Вы так или иначе затрагивали вопрос об оружии?

Горячев: Да, мы с Симуниным по работе затрагивали вопрос об оружии по Украинской оборонной компании.

Полозов: О каком оружии идет речь?

Горячев: Речь шла об учете самолетов «Ил-39″ чешского производства. Они на Украине ремонтировались.

Полозов: В ходе допроса свидетель Хасис заявила, что «Русский Образ» готовился к неким боевым действиям, скажите, кто-то из членов «Русского Образа» лично, либо его структурная часть в конце концов превратились в боевую организацию?

Горячев: Да. В боевую организацию превратилось отделение в Донбассе. Сейчас оно называется подразделение безопасности министерства ДНР.

Полозов: На Вашем компьютере был адрес Джапаридзе, почему он там оказался и каким образом?

Горячев: Как я уже говорил, была большая сеть корреспондентов. Я и сам знал о сайтах, на которых «левые» на «правых» и «правые» на «левых» размещали информацию. Но я сам бывал там пару раз. Обычно мне хватало того, что мне присылали корреспонденты. Информацию о Джапаридзе я сам лично видел в ленте ЖЖ. Она не была секретной, выкладывалась пару лет с 2007 года.

Полозов: Вы считали Джапаридзе виновным в нападении на сестру Павла Скачевского?

Горячев: Я выяснял истину. После встречи с Барановским по поводу нападения на сестру Скачевского в 2008 году, было ясно, что нападения чисто бытовые. Об этом я написал Митрюшину. После этого мы и написали этот запрос от Мищенко. В запросе не упоминается фамилия Джапаридзе, если бы мы посчитали, что Джапаридзе причастен к этому нападению, то указали бы его фамилию.

Полозов: В судебном заседании был оглашен лист дела 209 из тома 31, это переписка от «Ариэль Леви», в которой упоминается встреча с сестрой Скачевского, что Вы на этой встрече обсуждали?

Горячев: Это уже состоявшаяся встреча. Я пишу Митрюшину о том, что встретились, установили, что нападение носило бытовой характер. На основании этого разговора мы получили право обратиться к Мищенко по поводу запроса.Это достаточно серьезный документ, депутатский запрос.

Полозов: В ходе сбора информации для мониторинга активности диаспор для аналитических статей, информация и установочные данные поступали к Вам из субкультурной среды, или Вы в нее передавали сведения?

Горячев: Ну, в первую очередь, информация поступала ко мне из субкультурной среды. Они этим и занимались, а именно слежкой «правых» за «левыми» и наоборот. Направление передачи информации было такое: от них ко мне и далее.

Полозов: Вы предоставляли кому-либо из субкультурной среды установочные данные?

Судья: Вопрос снимается как не относящийся к делу.

Полозов: А Тихонову?

Горячев: Нет.

Полозов: А кто конкретно передавал Вам эту информацию об установочных данных?

Горячев: У меня был широкий круг корреспондентов. Несколько десятков человек. Некоторых я просто даже не знал. Они слали мне информацию, которую я подвергал перекрестной проверке. Некоторую я просто оставлял как информационный шум.

Полозов: Помимо Джапаридзе, у Вас были адреса иных лиц?

Судья: Вопрос снимается как не относящийся к делу.

Полозов: Адреса Филатова, Халилова, Маркелова, Азизова были у Вас?

Горячев: Нет, не было.

Полозов: В Ваших аналитических записках, докладах были упоминания о Маркелове С.Ю.?

Горячев: Вероятно, были. Я уже говорил, что о нем услышал от Тихонова, а не он от меня. Это были распечатки статей Маркелова, его биография — абсолютно открытая информация. Потом к этой информации у меня появился интерес и я включил ее в свой большой доклад по анализу несистемной «левой» оппозиции.

Полозов: Прошу огласить том 33, лист дела 121. Это приложение 85 к Протоколу осмотра компьютера Ильи Горячева. Здесь содержится следующая информация. «04.07.2008. Нападение на сестру Скачевского — Джапаридзе, Авалишвили. 30.08.2008. Нападение на посетителей концерта в клубе «Культ». 19.09.2008. Марш антифа по Арбату. 16.10.2008. Заявление об убийстве девушки в Иркутске. 18.10.2008. «Левый фронт». Официозное мероприятие. 18.10.2008. Нападение 70 афа. 02.11.2008. Шкобарь и Костолом. Беспорядки на концерте. 04.11.2008. Марш в Новосибирске. 06.11.2008. Задержан Шкобарь. 08.11.2008. Программа по антифа по НТВ. 18.11.2008. Пикет за освобождение Шкобаря. Уголовные дела по МТС, трующие особого рассмотрения: 04.07.2008. Нападение группы «Антифа-Кавказ» вместе с группой МТС на Екатерину Скачевскую с ребенком. Дело было заведено в ОВД «Печатники» и впоследствии пропало упоминание из СМИ фамилия Джапаридзе и Авалишвили. 30.08.2008. Нападение на посетителей концерта «Культ». 18.10.2008. Нападение с ножевыми ранениями после антифа-концерта в клубе «Живой уголок».

Илья Витальевич, Вы можете прокомментировать, что это за запись, что означают эти даты, упоминание Джапаридзе?

Горячев: Есть такая функция в «Яндексе», которая позволяет отфильтровать новости по какому-то запросу. Вот, у меня стоял фильтр, слово «антифа». Новости ко мне приходили и я записывал события, чтобы готовить информацию для мониторинга, чтобы знать, на какие события нужно обращать внимание при развитии событий.

Полозов: Вот у нас в суде свидетели упоминали концерт группы «Коловрат» 4 ноября 2009 года, скажите, эта группа была в то время запрещена?

Горячев: Она и сейчас не запрещена. В соответствии с законами РФ, музыкальную группу нельзя запретить. Сейчас у этой группы около 20 запрещенных песен. Они внесены в список Министерства юстиции РФ.

Полозов: Скажите, концерт группы «Коловрат» 4 ноября 2009 года Вы согласовывали?

Горячев: Концерт согласован с Митрюшиным и Карповым. Была встреча в октябре, на которой обсуждалось, что необходимо провести презентацию проекта «Ермолов», причем в параллели с «Русским маршем» Александра Поткина. На это я ответил, что митинг никому не будет интересен, не будет смысла его проводить, нужно провести концерт, тогда люди успеют и туда, и сюда. К тому же, по поводу группы «Коловрат» у меня был личный мотив. Я уже пояснял.

Полозов: Вы в своей переписке с Никитой Тихоновым в томе 34, л.д. 126 упоминали о том, что собираетесь идти к Никите Иванову и согласовывать. О чем речь?

Судья снимает вопрос как повторный.

Полозов: Вы сказали, что концерт согласован с Митрюшиным и Карповым. Кто такой Иванов?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Было упоминание о том, что на этом концерте происходила презентация проекта «Ермолов». Почему Вы выбрали в качестве презентации формат концерт-митинг?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Те песни, которые могут быть запрещены, они до концерта цензурировались?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: А на месте мероприятия кто осуществлял контроль за соблюдением порядка?

Судья: В двух словах!

Горячев: Порядок обеспечивал заместитель начальника Центра по противодействию экстремизму ГУВД г. Москвы, милиция общественной безопасности и человек 50 наших товарищей.

Полозов: Зачем Вам нужен был этот концерт?

Судья: Снимается вопрос как повторный.

Полозов: Те люди, которые принимали участие в организации безопасности на концерте, как связывались между собой?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: У Вас была рация, как Вы ее использовали?

Горячев: Да. Рация была куплена под концерт 4 ноября, по рекомендации Горшкова. Хотя в прошлом году, то есть 4 ноября 2008 года, у меня было 8 штук раций, но они были бесполезны, так как их неправильно хранили, у них негодные были аккумуляторы. Горшков, замечу, указал модель, которую нужно было приобрести.

Полозов: Вы сами рацией сколько по времени пользовались?

Горячев: Я не пользовался рацией. У меня был товарищ, который отвечал за мою безопасность.

Полозов: Вы лично как относитесь к творчеству группы «Коловрат»?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: На какие средства был проведен концерт 4 ноября 2009 года?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Вам давала Хасис деньги, в том числе на проведение указанного концерта?

Горячев: Нет.

Полозов: В ходе концерта 4 ноября 2009 года  были инциденты?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: В ходе показаний Евгении Хасис и исследования письменных материалов мы узнали о конфликте, который перед концертом произошел, в нем участвовали какие-то украинцы и «Опер». Что Вы можете пояснить?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Зачем Вам нужно было участвовать в конфликте «Опера» с музыкантами группы «Коловрат»?

Горячев: Я уже отвечал на этот вопрос. В рамках личного противоречия.

Полозов: В ходе прослушивания разговоров Тихонова и Хасис мы узнали, что была схема ПР концерта 4 ноября 2009 года. Где она публиковалась?

Горячев: Схема публиковалась у меня в ЖЖ.

Полозов: Хасис упоминала о том, что была некая Елена Сергеевна. Кто она и как Вы с ней познакомились?

Горячев: Я про это уже достаточно рассказывал.

Полозов: Прошу огласить том 31, лист дела 130-132, протокол осмотра предметов от 25.06.2010. Переписка между «Енотов46″ и «Ширвани». В связи с этим вопрос: «Ширвани» — это кто?

Горячев: Это ник в «Скайпе» Сергея Голубева.

Полозов: 28.10.2009. «Ширвани: Слава России! Енотов: Даже не знаю, что ответить. Вперед, Россия. Так, наверное. Ширвани: Я уже начал волноваться, неужели не будет отмечаться 4 ноября праздник Единства России и всех правых, а сейчас прочел, что все ок и все будет. Енотов: Будет. Ширвани: Слава Богу. 4 ноября — день сбора всех русских правых. Идейные, конфессиональные и даже личные противоречия нужно отложить в сторону, выражая, прежде всего, наше единство. Это наш главный посыл. Даже конфессиональные, то есть русским национал-социалистическим мусульманам можно прийти. Енотов: Повесили 4 часа назад, я прочитал и сразу ошибку нашел. Упоминалось в тексте в одном месте и старообрядцам, и сатанистам и всем-всем-всем. Ширвани: Потрясающе. На Болотной площади все будет? Енотов: Да. Ширвани: Помню, Ф-18, НСО и нацдепы пару лет назад организовывали сбор всех правых на Болотной площади 4 ноября. Енотов: в 2006 году. Мы тогда на Парк Культуры ходили. Ширвани: Всех переписали тогда. Большую часть. Енотов: Не надо было без разрешения ходить. Ширвани: Да, я тоже так считаю, что на русский национализм нужно разрешение от власти. Енотов: Нет, это я так считаю. Ширвани: Процент так считающих увеличивается. А что прям все-все придут 4 ноября? Енотов: 4 ноября — день сбора всех русских правых и гиг будет еще. Ширвани: А это кто такие? Енотов: Спецгость. Что Вы Сергей придираетесь к словам. Все или не все придут — какая разница. Ширвани: Я не придираюсь к словам. Я лишь задал вопрос, да и кому как не Вам знать, что есть сила слова и что она из себя представляет. Силище, я бы так сказал. Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто скрывается под спецгостями и будешь ждать пресс-конференции? Енотов: Ага. Ширвани: Не верю. Енотов: Ваше право».

Поясните, что это за переписка?

Горячев: Это наш формат общения. Сергей Голубев полон иронии и сарказма. В такой форме и протекал наш конфликт по поводу 4 ноября 2009 года.

Полозов: Сергей Голубев был против концерта?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Вы с Хасис обсуждали исламизацию организации «Честь и кровь» и поездку Голубева в Чечню, почему Вы это обсуждали?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Упоминался конфликт с Голубевым, Елена Сергеевна, а Вы говорилисвоим друзьям о том, что у Вас есть личные проблемы?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: У Вас когда-либо оружие изымалось?

Горячев: Нет, не изымалось.

Полозов: Вы сказали, что у Вас был пистолет «Оса». Когда Вы его приобрели?

Горячев: Я купил пистолет в 2007 году.

Полозов: При получении разрешения на ношение этого пистолета Вы обучение прошли?

Горячев: В соответствии с законом, если я не ошибаюсь, требование о прохождении обучения для использования травматического оружия было введено в 2012 году. Тогда это разрешение выдавалось просто по месту прописки.

Полозов: Вы из пистолета «Оса» стреляли?

Горячев: В деревне стрелял.

Полозов: А в людей Вы из пистолета «Оса» стреляли?

Горячев: Нет, не стрелял.

Полозов: В животных из пистолета «Оса» стреляли?

Горячев: Нет.

Полозов: Иное оружие у Вас было?

Горячев: Нет, иного оружия не было у меня.

Полозов: У Вас был один пистолет «Оса»?

Горячев: Таких пистолетов у меня было два.

Полозов: Второй пистолет Вы когда приобрели?

Горячев: Я приобрел оба пистолета одновременно.

Полозов: Зачем Вам было нужно два пистолета «Оса»?

Горячев: В одном пистолете были боевые, то есть травматические патроны. А во втором свто-шумовые.

Полозов: ваши пистолеты «Оса» следствием изымались?

Судья: Снимается вопрос как процессуальный.

Полозов: В настоящее время где находятся данные пистолеты «Оса»?

Горячев: Пистолеты находятся у меня дома.

Полозов: Ваша честь, я бы хотел огласить том 34, лист дела 40. Это переписка в «Скайпе» из компьютера Горячева, от 12.08.2009 между «Енотов46″ и «Леший1″. «Енотов46″: «Посоветовал Соберу сейчас приструнить Мотю, чтобы не выделывалась на банду, если хочет, чтоб муж ее вышел в ближайшее время, а не через три-четыре года, и вступать в переговорный процесс с этим полканом — хотя при ее репутации с ней лично никто говорить не будет, конечно». «Леший1″: «Ну да, они запишет на диктофон и выложит в ЖЖ». «Енотов46″: «Ага. Она нерукопожимаемая». «Леший1″: Вот я и удивился, с чего бы это СБ стали фобосы раскручивать, у них же нет показателец и палок. А любому, кто мониторит правый Рунет, ясно, что хомяки не являются серьезной силой». Енотов46″: «По РО в целом все хорошо. Изложил проблемы с бандой, чего хотелось бы от Руководства. В общем алгоритм такой: пишу записку о нашем бурном развитии, ждем сувениров Татарину от Толи из Сербии, там всякая околовоенная фигня, татарин собирает. И идем на встречу. Конечная цель встречи — окончательно легализовать РО и встать на довольствие».

Скажите, о какой околовоенной фигне из Сербии идет речь?

Горячев: Карпов имеет околовоенное образование. Он собирал атрибутику: шевроны, форму, регалии. В Сербии была война, то есть были разные подразделения, шевроны. И это было одним из залогов наших отношений. Передавались сувениры, но ничего из этих сувениров оружием не являлось.

Полозов: Что именно передавалось?

Горячев: Награды, шевроны, элементы формы, была военная шапка.

Полозов: В суде выступала свидетель Ирина Лягина, она упоминала некое массогабаритные оружие. Вы Карпову из Сербии привозили макеты оружия?

Судья: Вопрос снимается как не связанный с обвинением.

Полозов: Обвинение демонстрировало нам неоднократно фотографию, где Вы держите в руках круглый предмет, похожий на оружие. Что это?

Горячев: Это макет мины, он был сделан Егором Горшковым для того, чтобы показать, как мина выглядит и как ее обезвредить. Если бы это была бы мина, то вряд ли я стал бы тыкать в нее ножом. Обучение разминирования местности было в плане лагеря. Ничего страшного я в этом не вижу.

Полозов: Вы до этого макет мины в руках держали?

Горячев: Ни мину, ни макет мины я ранее не держал в руках.

Полозов: В Вашей переписке упоминаются «девайсы», которые необходимы для Симунина. Что подразумевается под словом «девайс»?

Горячев: Речь как раз идет о макетах оружия для товарища Карпова. То есть о подарке на Новый год или день рождения, о чем-то большом и серьезном., но оружием не являющимся. Тихонов имел связи с «черными копателями». нужно было найти что-то раритетное, времен Второй мировой, но модель я уже не помню.

Полозов: Кто-либо Вам  предлагал продать или купить боевое оружие?

Горячев: В Сербии предлагали, на территории РФ нет.

Полозов: Тихонов Вам предлагал сделки с оружием?

Горячев: Нет, ни разу.

Полозов: Хасис предлагала сделки с оружием?

Горячев: Нет, ни разу.

Полозов: Вам известно, что Тихонов заявил, что у Вас дома он хранил оружие в рюкзаке, а отдавал ли он Вам вообще вещи на хранение?

Горячев: Мне вещи Тихонов на хранение не давал.

Полозов: Кому-либо Тихонов отдавал вещи на хранение?

Судья: Снимается вопрос как не относящийся к делу.

Полозов: Известно ли Вам, чтобы Тихонов отдавал кому-то оружие на хранение?

Горячев: В тот период мне об этом ничего не было известно. Знаю только из показаний.

Полозов: Вы в тот период знали о наличии у Тихонова оружия?

Горячев: Я не знал об оружии, я знал о наличии у него травматического пистолета. И знал я об этом на словах, Тихонов мне не демонстрировал его.

Полозов: На судебном заседании демонстрировалось оружие «Суоми», в 2008-2009 годах Вы его видели?

Горячев: Это оружие я первый раз увидел в зале суда.

Полозов: Вы видели в 2008-2009 годах обрезы, винтовки?

Горячев: Нет. И это оружие первый раз увидел в зале суда.

Полозов: Евгения Хасис на судебном заседании заявила, что мотивом совершения преступлений, создания БОРНа были Ваши политические амбиции, что Вы, дескать, «торговались» с «руководством». А вообще как строилась система Ваших взаимоотношений с т.н. «руководством». Вы агрессивно вели эти переговоры? Как это происходило?

Горячев: Я не могу отвечать на те вопросы, которые Председательствующий не допускает.

Судья: Давайте без обсуждения действий Председательствующего!

Горячев: Конечно же, никаких агрессивных переговоров я не вел. У нас могли не совпадать точки зрения. «Русский Образ» не находился на финансировании, в отличие от других организаций, «кремлевских молодежных организаций». Хотя я хотел туда войти, о чем я Тихонову и говорил.

Полозов: Вы требовали у Симунина каких-то преференций, расширения полномочий «Русского Образа», ссылаясь на убийство Маркелова.

Горячев: Начну с того, что никаких преференций у «Русского Образа » не было. Поэтому мы это даже не обсуждали — ни применительно к Маркелову, ни вообще.

Полозов: Свидетель Хасис заявляла, что Вы планировали некий переворот, революцию, гражданскую войну, и, собственно, для этого и создавали подпольный БОРН, тренировали членов «Русского Образа» на занятиях ОБЖ. Скажите, Вы на самом деле это планировали?

Горячев: Занятия по ОБЖ были идеей Егора Горшкова. Видимо, он планировал создание своеобразных приморских партизан. Осенью 2009 года я активно нейтрализовал попытки Горшкова изменить направление «Русского Образа». Об этом  говорили и Тихонов, и Хасис, о том, что ничего не получилось — по крайней мере в Москве. Он понял это и его стали интересовать регионы, но там тоже ничего не получилось. В какой-то момент он, наверное, потерял интерес к организации. Хотя в 2009 году Горшков сделал себе татуировку с надписью «Образ». Хотел в доверие войти, наверное.

Полозов: В период 2008-2009 годов Вы шантажировали насильственными акциями, в том числе убийствами Азизова, Маркелова, Филатова, корреспондентов из Администрации Президента РФ, требуя пост депутата Госдумы РФ?

Горячев: Я думаю, что если бы я себе такое позволил, меня бы сдали в дурдом или милицию. А, скорее всего, одновременно и туда, и туда.

Полозов: Вы хотели стать депутатом?

Горячев: Я отдаю себе отчет по политической системе России в 2009 году. Тогда это было невозможно, но допустимо спустя 5 лет.

Полозов: Вы партию хотели создать?

Горячев: Да, партию я хотел создать.

Полозов: Вы хотели создать подпольную партию?

Горячев: Нет, легальную партию.

Полозов: Хасис говорила, что члены «Русского Образа» готовились участвовать в неких боевых действиях. Это правда? Они собирались?

Горячев: Я уже отвечал на этот вопрос.

Прокурор Бауэр: Я возражаю против этого вопроса. Адвокат цитирует слова Хасис о том, что она якобы говорила, что прям какое-то огромное подполье, что это должна была быть революция, террор. Нет.

Полозов: Она же говорила.

Прокурор Бауэр: Она говорила о подпольном крыле, но не о том, что это должен был быть переворот (ред. прим.: прокурор намеренно врет, вот одна из цитат Хасис: “Говорилось всегда о том, что вот вы должны, как ИРА, вы должны чуть ли не развернуть уличную войну партизанскую, создать революционное настроение в обществе, общую агрессивность. Это не должно было ограничиваться деятельность одной БОРН. Если вы позволите, я расскажу, какие были дальше планы по поводу создания групп радикальных автономных националистических, которые также совершали бы насилие в определенным Горячевым русле. Он планировал революцию! Он планировал, чтобы по стране начался беспредел, как на Украине. И когда этот беспредел начался бы, он бы и начал активно действовать уже, говоря, я сейчас их угомоню — он же представлял свою деятельность всем людям в руководстве, о котором он говорил, что он непосредственно организатор, главарь, может влиять — пустите меня в парламент и насилие прекратиться завтра”).

Судья: Я попрошу повторные вопросы не задавать.

Полозов: Много же непонятного, мы стараемся выяснить. Скажите, и Тихонов, и Хасис проводили исторические параллели по поводу ирландской партии «Шинн Фейн» и Ирландской республиканской армии, а также относительно «Русского Образа» и БОРНа. Вообще, это было уместно и адекватны ли такие исторические параллели?

Горячев: Такого никогда не было, потому что про БОРН применительно к Никите Александровичу я впервые услышал в апреле 2010 года. Что касается исторических параллелей, скажу, что «Шинн Фейн» действовала в той части Ирландии, которая принадлежит Великобритании. А ИРА появилась на 50 лет раньше. Она была самодостаточной на всей территории Ирландии. Они не являются боевым и легальным крылом. Это разные вещи. И если позволите, еще одно…

Судья: Не надо нам, пожалуйста, читать лекции!

Горячев: Одну мысль только…

Судья: Пожалуйста, скажите.

Горячев: Правящая партия Ирландии ставит себе целью…

Судья (перебивает): Очень хорошо, политическая система Ирландии нас не интересует.

Фейгин: Вы, как человек, специализирующийся на истории Ирландии, можете пояснить, чем закончилась история ИРА?

Судья: Вопрос снимается как не относящийся к делу.

Полозов: Тихонов обращался к Вам за помощью в тот период, когда находился в розыске, по его словам?

Горячев: Я уже пояснил, что он ко мне не обращался за финансовой помощью. Что касается 2007 года, то он обратился ко мне, когда через своего отца узнал о том, что уже не находится в федеральном розыске. Я уточнил эту информацию и сообщил ему то же самое, что и его отец. Никита Тихонов в розыске не был.

Полозов: Никита Тихонов в конце 2007 года узнал, что он не в розыске?

Горячев: Он узнал это и через меня проверял информацию. Но, может быть, он не поверил ни мне, ни своему отцу.

Полозов: Тихонов продолжал скрываться?

Горячев: Ну, наверное.

Полозов: Вы знаете, почему Тихонов приехал из Украины в Россию в 2008 году?

Горячев: Мне это вообще не ясно, т.к. когда Тихонов уехал в Украину, надеялся, что он там и останется.

Полозов: Вы тогда Тихонову списки антифашистов передавали?

Судья: Вопрос снимается как повторный.

Полозов: Вы в 2007 году Тихонову списки антифашистов передавали?

Горячев: Нет, не передавал.

Полозов: Вы считаете, что убийства способствуют развитию легальной организации?

Судья: Вопрос снимается как не конкретный.

Полозов: Убийства Азизова, Филатова, Халилова, Маркелова, Джапаридзе, организация банды БОРН «Русскому Образу» как-то способствовали?

Горячев: Конечно, нет. Александр Поткин тут рассказывал, что общественной организации существование подпольной, которая разделяет те же цели на словах, не нужно и даже наоборот. Более того, это подполье будет считать себя доминирующим и будет пытаться влиять и манипулировать легальной частью. Это то, что пытался сделать Голубев по отношению ко мне.

Полозов: Здесь выступала свидетель Хасис, достаточно экспрессивно…

Судья: Николай Николаевич! Задавайте вопросы! Не комментируйте показания свидетелей.

Полозов: Из ее показаний не было понятно, то ли Вы циничный мошенник, то ли Вы пламенный революционер, который готов…

Судья: Снимается вопрос, поскольку присяжные оценивают показания свидетелей. Это делаете не Вы, не подсудимый…

Полозов: Можете ли Вы подтвердить слова Хасис о том, что Вы циничный мошенник?

Горячев: Мошенником я себя не считаю, то есть определенная доля прагматизма и здравомыслия у меня есть. Но циничным я себя не считаю. Это подход к внешнему миру.

Полозов: Как Вы прокомментируете слова Хасис о том, что Вы пламенный революционер?

Горячев: Так я о своей деятельности сказать не могу.

Полозов: В октябре 2008 года произошло убийство Филатова, а Вы что делали до и после убийства?

Горячев: Я до 10 октября 2008 года был в г. Ростов-на-Дону. Тогда я был помощником депутата Парламента.

Полозов: Накануне убийства Филатова у Вас были встречи с Никитой Тихоновым по той схеме, которую Вы ранее описывали, то есть он Вам звонил с таксофона?

Горячев: Я не понимаю, какую дату считать накануне. На счет того, что встречались ли мы с ним в начале октября, я не помню. 9 октября вряд ли мы с Тихоновым встречались.

Полозов: В течение Ваших встреч в октябре 2008 года Вы обсуждали с Тихоновым Филатова?

Горячев: Нет, не обсуждали. Мы не виделись почти год. Никита Тихонов мне рассказывал про Украину, а я ему про то, что у нас тут происходило, про свои проекты.

Полозов: Говорил ли Вам Тихонов о том, что собирается привлечь к убийству Филатова Михаила Волкова?

Горячев: Про само убийство мы с Никитой Тихоновым не говорили. Я узнал о Волкове в 2015 году.

Полозов: После убийства Филатова Вы встречались с Тихоновым в период октября — ноября 2008 года?

Горячев: Да.

Полозов: Вы обсуждали с Тихоновым на этих встречах убийство Филатова?

Горячев: Только в паре предложений.

Полозов: Что именно говорилось и какой характер был у этих предложений?

Горячев: В памяти у меня это не отпечаталось, я не связывал это событие с Никитой.

Полозов: После убийства Филатова Вы обсуждали с Тихоновым то, что Вы лично и «Русский Образ» должны освещать это убийство, производить шум в СМИ?

Горячев: Тогда был важен предстоящий «Русский марш», его надо было освещать. Сайт «Русского Образа» заработал в конце октября. Нам негде было освещать и мы это нигде и не освещали.

Полозов: В этот период Вы узнавали у Тихонова информацию об убийстве Филатова, как у представителя субкультуры, для осуществления своих политических амбиций или аналитики?

Горячев: Нет, информация от Тихонова по «левым» носила бы предположительный характер. Мне хватало той информации, которая у меня имелась, из открытых источников.

Полозов: А до убийства Филатова, то есть в конце сентября и начале октября, Вы встречались с Хасис?

Горячев: Как я уже говорил, первый раз я встретился с Хасис в начале июля 2009 года.

Полозов: А перед убийством Азизова в конце ноября — начале декабря 2008 года Вы с Тихоновым встречались?

Горячев: С Тихоновым мы встречались каждый месяц, других подробностей я не помню.

Полозов: Вы обсуждали с Тихоновым преступление против Анны Бешновой?

Горячев: Думаю, что это преступление мы могли обсуждать в интернете. При личном общении мы с ним более глобальные темы обсуждали.

Полозов: В конце ноября. в начале декабря 2008 года Вам было известно о том, кто является убийцей Анны Бешновой?

Судья: Вопрос снимается как повторный.

Полозов: Никита Тихонов знал, кто убил Бешнову?

Горячев: Я не помню, чтобы мы с ним это обсуждали.

Полозов: Были ли у Вас обсуждения с Тихоновым о мести представителям среднеазиатских народов за убийство Бешновой Анны?

Горячев: Я уже рассказал, что сделал депутатский запрос по этому поводу.

Полозов: В Ваших разговорах с Тихоновым на встречах поднимался вопрос про поджигание Можайской управы?

Судья: Вопрос снимается как повторный.

Полозов: Вам Тихонов рассказывал о плане на совершение нападений на представителя среднеазиатской национальности?

Горячев: Мне Тихонов о своих планах не говорил, про это тоже.

Полозов: После убийства Азизова, в декабре 2008 года, Вы с Тихоновым встречались?

Горячев: Мы просто встречались в декабре 2008 года.

Полозов: Вам Тихонов называл фамилии Коршунова, Паринова?

Судья: Вопрос снимается как повторный.

Полозов: Вам Тихонов рассказывал про то, что хранил у себя голову Азизова?

Горячев: Нет, не говорил.

Полозов: Вам Тихонов рассказывал, что ездил в Можайскую управу с головой Азизова?

Горячев: Мне Тихонов про это не говорил, ни с головой, ни без головы.

Полозов: Вы с Тихоновым обсуждали в период с декабря 2008 по январь 2009 года убийство Маркелова?

Горячев: Нет, я уже говорил про это. Про Маркелова мы говорили осенью 2008 года. Больше мы не возвращались к этому разговору.

Полозов: В период декабря 2008 года или ранее Вы Тихонову направляли сведения про Маркелова, его данные?

Горячев: Нет, никогда не направлял. Я уже говорил о том, что субкультура была источником моей информированности.

Полозов: Тихонов Вам говорил о своем намерении убить Маркелова?

Горячев: Нет, не говорил.

Полозов: Никита Тихонов Вам говорил о том, что его знакомые или он сам осуществляет слежку за Маркеловым?

Горячев: Не говорил — ни тогда, ни позднее.

Полозов: Когда Вы узнал про смерть Маркелова.

Судья: Вопрос снимается как повторный.

Полозов: Где Вы были в момент смерти Маркелова?

Горячев: Я в момент смерти Маркелова был в Сербии, в Белграде.

Полозов: Сколько Вы в тот период пробыли в Сербии?

Горячев: Я пробыл в Сербии с 19 по 29 января. Десять дней.

Полозов: Как Вы добрались в Сербию?

Горячев: Я самолетом прилетел в Сербию. Билеты покупал еще до Нового года.

Полозов: На момент покупки билета на самолет в Сербию Вам было известно о том, что Маркелов С.Ю. хочет провести пресс-конференцию 19 января 2009?

Горячев: Нет, мне не было об этом известно, так как ее назначили накануне.

Полозов: Тихонов Вам говорил о том, что привлек Евгению Хасис к убийствам Маркелова?

Горячев: Я не знал о существовании Хасис. Про убийство Маркелова они с Тихоновым мне никогда не говорили.

Полозов: Вы общались с Тихоновым весной 2009 года?

Горячев: Да, общался в том же режиме.

Полозов: Тихонов Вам говорил о своих планах относительно преступлений и убийств?

Горячев: Он о подобных планах мне никогда не говорил, в частности, весной 2009 года.

Полозов: Летом 2009 года в июне или июле Вы с Тихоновым встречались?

Горячев: Мы с ним виделись 2 раза в месяц практически постоянно. Есть детализация звонков, по которой все наши встречи установлены. Они носили ровный характер, мне одну от другой сложно отличить.

Полозов: В тот период Тихонов говорил Вам, что хочет совершить преступление?

Горячев: Нет, не говорил.

Полозов: Вы в начале лета с Хасис встречались?

Горячев: Я 26 или 27 июля с ней встретился первый раз.

Полозов: Вы обсуждали с Хасис убийство Джапаридзе?

Горячев: Нет, не обсуждали. Повода не было для такого обсуждения.

Полозов: Что касается Халилова. Вы с Тихоновым в августе или сентябре 2009 года встречались?

Горячев: Да, встречался.

Полозов: Вы обсуждали убийство Джапаридзе с Тихоновым после совершения?

Горячев: Я видел новости о смерти Джапаридзе. Было написано, что он был связан с фанатской группой ФК «Динамо», мы с Тихоновым про это говорили.

Полозов: А с Хасис?

Горячев: Нет. Ну опять же, мы видели логи переписки. Она там что-то говорила, но этого я не помню.

Полозов: Летом 2009 года Вы продолжали готовить аналитические записки, вести мониторинг?

Горячев: Длительность мониторинга, если Вы имеете в виду «левых», я сейчас не помню. А вообще мониторинги я делал постоянно. Это было мое основное занятие.

Полозов: Вы следили за судебным процессом «Черных Ястребов»?

Я не следил за этим процессом, я только видел упоминание о нем в блогах. Но их не читал.

Полозов: Вам Тихонов говорил, что собирается убить кого-то из «Черных Ястребов»?

Горячев: Нет, не говорил.

Полозов: Вы Тихонову передавали информацию про Халилова или иных участников этой группы?

Горячев: У меня не было такой информации. В «Российской газете» позже я видел в статье , что был список «Черных Ястребов».

Судья: Вы ответьте на вопрос, передавали или нет.

Горячев: Не передавал.

Полозов: Свидетель Хасис утверждала, что Тихонов переписывал переданные ему Вами сведения о «Черных Ястребах», вот эти сведения Вы Тихонову передавали?

Горячев: Нет, эти сведения Тихонову я не передавал. Более того, аналогичная запись была опубликована 30 июня 2009 года в «Российской газете».

Полозов: А у Тихонова была вообще такая привычка переписывать из компьютера себе в блокнот?

Горячев: Я Тихонова за компьютером не видел с 2006 года. Я не видел с 2002 по 2006 год, чтобы он что-то переписывал с компьютера в блокнот.

ПЕРЕРЫВ

Полозов: Вы когда-нибудь оказывали помощь Тихонову, когда тот скрывался?

Горячев: Нет.

Полозов: Вы сами скрывались?

Горячев: Нет.

Прокурор Бауэр: Возражаю, это процессуальный вопрос!

Прокурор Семененко: Тем более что он в Сербии скрывался.

Полозов: Ваша честь! Я прошу сделать замечание прокурору Семененко за то, что она заявила сейчас присяжным о том, что мой подзащитный где-то скрывался.

Судья объявляет замечание гособвинителю Марии Семененко.

Семененко: Такие вопросы не надо задавать!

Полозов: Я прошу оградить присяжных от такого незаконного воздействия.

Судья: Николай Николаевич!

Полозов: В Вашей деятельности антифашисты были Вашими идеологическими противниками, мешали ли они развитию «Русского Образа»?

Горячев: В политической деятельности мешает, как правило, внутривидовая борьба самая жесткая. Мешали, скорее, «правые».

Полозов: Конкретно Филатов и Джапаридзе составляли конкуренцию «Русскому Образу», мешали его деятельности?

Горячев: Нет, конечно.

Полозов: Станислав Маркелов мешал «Русскому Образу» в достижении его политических целей?

Горячев: Я сомневаюсь, что Маркелов вообще знал о существовании «Русского Образа».

Полозов: У меня процессуальное ходатайство. Прошу приобщить к материалам дела один протокол осмотра письменных доказательств от 28.03.2015, проведенный врио нотариуса Акимова — Мартыновой Н.А. с приложением текстовой распечатки информации поисковой системы «Яндекс» по  запросу «Кто ответит за свиней». Данная газета упоминалась в ходе допроса Ильи Горячева, кроме того, речь о ней заходила и ранее. Поэтому, учитывая тот факт, что эта информация получена законным способом, заверено нотариусом, доказательства такого рода являются допустимыми в судебном процессе, это не просто какая-то распечатка. Так же, как и в случае с осмотром следователем, нотариус также имеет право на фиксацию интернет-страниц. Поэтому я прошу суд приобщить и огласить перед присяжными осмотр интернет-страниц со статьей «Российской газеты» «Кто ответит за свиней».

Горячев: Поддерживаю ходатайство.

Прокурор Семененко: Ваша честь, возражаю, поскольку статья, осмотренная в 2015 году в марте месяце, не имеет отношения к предъявленным Горячеву обвинениям и к фактическим обстоятельствам дела.

Полозов: Можно добавить? В интернете данная статья была размещена 30 июня 2009 года, что относится к исследуемым обстоятельствам. Кроме того, почему обвинение не хочет представлять это доказательство? Тогда рушится концепция обвинения о том, что дескать Горячев передавал Тихонову некую информацию относительно «Черных Ястребов». Из этой статьи четко видно, в сопоставлении с блокнотом Тихонова, что он брал сведения конкретно из этой статьи, переписывал в блокнот и после, когда в статью были внесены изменения — ректор Академии правосудия внес уточнения, что некоторые из перечисленных участников банды «Черные Ястребы» не учились в этом учебном заведении — в статье было добавлено это изменение. И это изменение нашло свое отражение в блокноте Тихонова, где он зачеркнул под фамилией тех лиц, которые указаны в статье, неправильные места учебы и приписал рядом правильные. Таким образом, я вижу, что обвинение просто сознательно пытается скрыть истину.

Судья: Ранее данное ходатайство заявлялось, судом в нем было отказано, в связи с чем в удовлетворении в данном ходатайстве отказывается.

Полозов: У меня еще ходатайство.

Судья (тяжело вздыхает): Пуууф.

Полозов: Можно, Ваша честь?

Судья: Пожалуйста…

Полозов: Дело в том, что в ходе допроса свидетелей Тихонова и Хасис мы установили массу противоречий в сравнении с тем, что они говорили в ходе очных ставок. Сейчас в ходе допроса Горячева эти противоречия выявляются, в сравнении с тем, что было сказано Тихоновым и Хасис. Ранее мы уже неоднократно пытались заявить ходатайства об оглашении очных ставок, в части нам было допущено. Видео, к сожалению, нам не разрешил суд посмотреть. Поэтому я прошу суд огласить письменную часть протокола очной ставки, в части конкретных противоречий. Сначала речь идет об очной ставки между Тихоновым и Горячевым от 19.12.2013, том 44. Нас интересует конкретно лист дела 118, где указываются мотивы Тихонова нахождения его в бегах на Украине. Затем, лист дела 119, где рассказывается о том, что Паринов поручает Хасис следить за Маркеловым, а Тихонов не знает об этом, нам Тихонов другое говорил. Лист дела 120 относительно того, что Тихонов заявляет, что «Русский Образ» уже существовал в период осени 2007 года, хотя тогда его еще не было. Тут же Тихонов указывает на то, что Маркелов осуществляет преследование в отношении него. Лист дела 121, где Тихонов упоминает «Русский Образ», хотя, согласно показаниям, Горячева, его еще не существовало. Лист дела 122, где Тихонов говорит о том, что заранее договорился с Волковым об убийстве Филатова, а на суде оба они говорили про спонтанное убийство, без умысла. Тут же со слов Тихонова Горячев говорил о том, что якобы предоставит список СМИ для рассылки, а Хасис говорила в суде, что Тихонов сам эти адреса подбирал. Лист дела 123, где речь идет про рассылку, Тихонов заявляет, что в 2008 году он не знал о том, кто убийца Бешновой, а в суде мы выяснили, что был депутатский запрос в октябре 2008 года. Лист дела 124, где указано, что Коршунов следил за Маркеловым до адреса, а Тихонов заявлял в суде о том, что он «пробил» адрес Маркелова через Nomer.org. Лист дела 125, где Тихонов утверждает о мотиве, где он гооврит, что ему необходимо убить Маркелова, чтобы избавиться от уголовного преследования по делу Рюхина. На суде он заявлял совсем другое. Лист дела 126, там Тихонов приводит цитаты из только что отклоненной «Российской газеты», на суде он нам про это ничего не говорил. Здесь же он опять-таки говорит об обстоятельствах передачи списка банды «Черные Ястребы», и их фотографий. Чего не подтверждает Горячев и в суде Тихонов ничего не говорил про фотографии, только про список. На очной ставке Тихонов сказал о том, что Горячев ему передавал гранату осенью 2008 года. В ходе суда он сказал, что ранее передавал, в 2006 году. В суде Тихонов сказал, что он Коршунову гранату передал, а на очной ставке — что Паринову. Тут же он упоминает, какое оружие хранилось у Горячева и если на суде Тихонов говорил, что там был пистолет «Суоми», обрез, то в протоколе очной ставки он утверждает, что был еще автомат АКСУ. На суде Тихонов зявляет, что не успел купить пистолет «Чизетту», которуя якобы должен был передать Горячеву для Симунина. В очной ставке Тихонов показал, что купил «Чизетту», но не успел передать Горячеву. При этом в ходе суда и Тихонов, и Хасис заявляли, что те «Чизетты», которые у них были, не были для продажи, что это был арсенал БОРН. Лист дела 131 — Тихонов заявляет, что Горячев ему не называл конкретных фамилий из властных структур и правоохранительных органов, при этом на суде он рассказывает о Симунине, Стерлигове — непонятно, откуда он его знает, на суде он говорит одно, а тогда совершенно другое. Далее, на странице 131 Тихонов заявляет, что приказы об убийстве адвоката Маркелова звучали из уст Горячева неоднократно, а на суде он утверждает, что вот он сказал и я сделал. Много раз он это говорил или нет — тоже непонятно. По этому поводу Горячев был также допрошен. Что касается очной ставки с Тихоновым я прошу огласить том 44, те страницы, которые я сейчас назвал. Опять-таки я подробно указал те противоречия, какие в них есть.

Протокол очной ставки Евгении Хасис с Ильей Горячевым от 24 июля 2014 года, том 45, лист дела 66-109. Лист дела 69 — Хасис заявляет о том, что познакомились с Горячевым очно в начале 2008 года, при этом на суде она сказала, что общалась с ним плотно по ICQ, а логи ICQ, которые были представлены, начинаются с 2009 года. То есть разница почти целый год. Лист дела 70 — где Хасис говорит про «Сербский Образ», который Горячев брал за модель, а на суде она обошла это своим вниманием. Тут же она заявляет, что у Горячева появились связи и административные ресурсы, что Горячев имел общие интересы с ними, а на суде Хасис сказала, что Горячев мошенник, никаких связей у него не было. Лист дела 71 — Хасис заявляет, что, по мнению Горячева, есть один путь прихода к власти — революция, а на суде она сообщила, что Горячев делал все по закону и он не революционер. Тут же она заявила, что борьба руками националистов неплохо продается, а на суде она говорит другое. Тем не менее, из текста очной ставки ясно, что, по ее мнению, Администрация Президента РФ — это заказчик «БОРН». Лист дела 72 — Хасис рассказывает про «БОРН» и говорит про Украину как модель для Горячева, а на суде она про это не упоминала. Тут же Хасис сообщает о том, что Горячев хотел контролировать Голубева, чтобы тот выполнял его приказы, а на суде Хасис говорила в ином ключе.  Лист дела 73 — Хасис говорит про убийства, которые осуществлялись по личному приказу Горячева, о том, что «БОРН» могут быть и тысячи, а «Русский Образ» один и его надо беречь, а на суде Хасис сказала, что «Русский Образ» и «БОРН» — это одно и то же. Тут же Хасис говорит, что Горячев нарочито часто высказывался в открытых источниках про осуждение радикалов, а в суде она пояснила, что Горячев «создавал шум» в ICQ и всячески поддерживал эти убийства, что на мой взгляд, я вляется противоречием. Относительно убийства Бешновой тут Хасис говорит, что лезть в это не нужно, простая «бытовуха», а в суде она сказала, что это убийство нужно было раздуть перед убийством Азизова. Лист дела 74 — Хасис пояснила, что Маркелов создавал проблему на Северном Кавказе, был власти не выгоден, что Горячев рассказал ей, что смерти Маркелова обрадуются в Администрации Президента, а в суде она про это ничего не говорила. Тут же она поясняет, что, когда появилась информация про пресс-конференцию по Буданову, якобы Горячев нашел Тихонова и ему написал в «Скайп» о том, что им нужно встретиться и все обсудить. В суде же и Тихонов, и Горячев отрицают это. Лист дела 75 — Хасис опять заявляет, что было совершено убийство и оно должно было быть сделано другими руками, не Горячевым, чтобы он смог отчитаться перед «руководством», а в суде и она, и Тихонов про деньги ничего не говорят. Тут же Хасис заявляет о том, что у Горячева был доступ к компьютерным базам Администрации Президента РФ, базам полиции, информацию из которых он предоставлял Тихонову. Но и Тихонов, и Горячев это в суде отрицают. Касательно адресов «Черных Ястребов» Хасис говорит о том, что эти адреса, фотографии были подготовлены Горячевым, но Горячев это отрицает и Тихонов ничего не сказал про это, как и Хасис, в этом контексте. Лист дела 77 — Хасис рассказывает о том, когда познакомилась с Горячевым, о своих встречах с ним, но на суде она эту информацию не подтверждает. тут же идет речь об отношениях Хасис и Тихонова, на суде Горячев отрицал, что знал до лета 2009  года о том, в каких отношениях они состояли, переписка это подтверждает. Хасис путается в том, когда она встречалась с Горячевым, на суде она рассказала, что встречалась с ним в кафе летом, а на очной ставке на листе дела 77 утверждает, что это было в ноябре на фоне концерта 4 ноября 2009 года. Лист дела 78 — Хасис заявила, что при встрече показала свой паспорт Горячеву, а в суде она это отрицала. Лист дела 87 — Хасис указала на разговоры по «Скайпу» между Тихоновым и Горячевым про убийство Маркелова, сказала о том, что Тихонов ей их показал, в то же время на суде Тихонов это отрицал, как и Горячев отрицает, что что-то подобное по «Скайпу» обсуждал.

Горячев: Поддерживаю ходатайство.

Прокурор Бауэр: Возражаю против удовлетворения заявленного ходатайства, так как аналогичное ходатайство уже заявлялось ранее. В его удовлетворении было отказано. Видеозапись очной ставки имеет такое же содержание, как и протокол очной ставки. Хочу отметить, что возможность оглашения в связи с противоречиями показаний была в момент допроса свидетелей Евгении Хасис и Никиты Тихонова, в том числе показания зачитывали в присутствии Хасис, воспроизводилась видеозапись и зачитывались письменные материалы дела, в том числе в связи с противоречиями, указанными стороной защиты. В связи с этим повторное оглашение данных материалов не предусмотрено УПК РФ. К тому же, речь идет об оглашении показаний свидетелей, которые уже были допрошены, с целью дополнения допроса подсудимого. Полагаю, что при наличии каких-то неясностей, связанных с показаниями этих свидетелей, если, конечно, адвокаты их запомнили, следует задать вопросы самому подсудимому Горячеву. В связи с этим удовлетворение заявленного ходатайства невозможно. Прошу сторону защиты также не заявлять повторные ходатайства.

Судья Мелехин: Обсудив заявленное ходатайство, суд постановил в его удовлетворении отказать, поскольку при допросе Тихонова и Хасис ходатайства об исследовании заявленных доказательств не заявлялось, свидетели были освобождены от дальнейшего участия в судебном разбирательстве, каких-либо существенных противоречий в их показаниях судом не усматривается. Наличие противоречий между показаниями свидетелей и подсудимого Горячева не является основанием для их оглашения, как и тот факт, что свидетели о чем-то не рассказывали на судебном заседании, в соответствии с принципом непосредственности исследования доказательств.

Полозов: Возражаю против действий Председательствующего. Я хочу напомнить, что Тихонов, в нарушение закона, отказался от дачи показаний и отказался отвечать на вопросы защитников. Сейчас суд лукавит. Получается ситуация, когда у нас приходит свидетель, потом оказывается отвечать на вопросы. Суд говорит ему о том, что, пожалуйста, не отвечайте. Мы хотим огласить ряд процессуальных документов, в том числе протокол очной ставки. Суд отвечает, нет, нельзя, поскольку подсудимый еще не был допрошен. Сейчас при допросе подсудимого мы опять не можем такое ходатайство заявить. В соответствии с УПК РФ, разве есть запрет на оглашение протокола очной ставки,запрет на исследование видеозаписи очной ставки? У нас такой возможности потом не будет. Я понимаю, конечно, что обвинению не нравятся те доказательства, которые мы хотим представить присяжным, потому что они рушат всю концепцию обвинения. Суд занимает почему-то сторону обвинения. Сейчас уже можно провести статистику по тому количеству ходатайств, которые мы заявляем, и тому количеству, которые отклоняются. Да, в процентном соотношении, безусловно, абсолютное количество наших ходатайств отклонено судом. А все ходатайства обвинения удовлетворяются. Это ставит под вопрос беспристрастность судьи как арбитра. Данные действия Председательствующего не входят в обсуждение его решений, я говорю о том, что я вижу в течение всего процесса, поскольку в ходе допроса свидетелей мы не могли заявить данное ходатайство. Ну, хорошо, все видео суд не допускает. Но сейчас я привел конкретные противоречия. Они опять отметаются. А что такое в этих очных ставках, что мы не можем озвучить их? Какую-то часть нам удалось озвучить, а эти-то чем хуже? Непонятно, почему суд не допускает сейчас оглашение указанных документов в связи с противоречиями, хотя они не повторяются. Нам, поскольку очная ставка была с участием Горячева, хочется задать ему вопросы, касающиеся пояснения противоречий. Суд необъективно подходит к разрешению ходатайств, занимает обвинительный уклон, в том числе, при принятии процессуальных решений. Иного объяснения такому тотальному отклонению ходатайств стороны защиты я не вижу.

Судья: суд постановил не принимать во внимание возражения адвоката Полозова, т.к. они голословны и не соответствуют действительности, и фактически направлены на оказание воздействия на Председательствующего с целью принятия необъективных процессуальных решений. Ранее суд отмечал, что протоколы очных ставок между Горячевым и Хасис были частично исследованы в производстве допроса свидетеля Хасис в связи с ходатайством стороны защиты. Что касается протокола очной ставки между Горячевым и свидетелем Тихоновым, то при допросе данного свидетеля этот документ в обозначенной части к исследованию заявлен не был.

Сторона защиты закончила задавать вопросы, теперь допрос ведет сторона обвинения.

Прокурор Мария Семененко: Что Вы можете сказать об участии Тихонова и Хасис в убийстве Маркелова?

Горячев: Я не суд, чтобы выносить такое решение.

Семененко: У Вас есть данные о том, что Тихонов и Хасис принимали участие в убийстве Станислава Маркелова?

Горячев: Что касается Хасис, мне это известно из СМИ, а что касается Никиты Тихонова, я все изложил в ходе своего допроса.

Семененко: Вы просили Никиту Тихонова купить боевое оружие для Симунина?

Горячев: Нет, не просил.

Семененко: Вы встречались с Михаилом Кудрявцевым?

Горячев: Я мог находится с Кудрявцевым совместно на концертах, но я с ним не знаком.

Семененко: Вы виделись с Михаилом Кудрявцевым или нет?

Горячев: Я не знаю, Вы говорите о начале 2000-х годов?

Семененко: Вы в пределах предъявленных обвинений.

Горячев: В 2008-2009 году я его не видел.

Семененко: 2005 год?

Горячев: Встреч, которые упоминал так называемый свидетель Кудрявцев, в 2005-2008 годах, не было.

Семененко: У Вас было оружие «Оса».

Горячев: Травматическое оружие.

Семененко: Да, да, травматическое. Расскажите про него, сколько у него видов патронов, оставляет ли это оружие следы гильз?

Горячев: Я знаю про наличие свето-шумовых патронов и травматических. Они были у меня. Другие характеристики мне не известны.

Семененко: Вы обучались легальному использованию пистолета «Оса»?

Судья: вопрос снимается как повторный.

Семененко: При выстреле из пистолета «Оса» можно убить человека?

Горячев: Я не знаю. Человека можно и вилкой убить.

Семененко: У меня будут письменные материалы, допущенные судом и часть недопущенных, ICQ-переписки, но это позже.

Судья: Из допущенных судом материалов назовите том.

Семененко: Это том 31, лист дела 170, это ICQ-переписка между Горячевым и Еленой Сергеевной.

Горячев: Это «Скайп»-переписка.

Семененко: «Ай-си-кью»!

Горячев: Но там нет ICQ-переписки.

Семененко: Правда?

Горячев: Правда.

Семененко: ICQ-переписка Горячева с Курьяновичем от 14 сентября 2009 года, с Еленой Сергеевной переписка Горячева 8 июня 2009 года. Далее, 22, 25 июня 2009 года. Тоже с Еленой Сергеевной 9 июня, 1 июля и 27 апреля, 3 июня. Еще будет том 41, это показания Горячева в качестве свидетеля — листы дела 66-77 от 9 ноября 2009 года, в части противоречий существенных, а именно в части, где он говорит об убийстве Маркелова Тихоновым и Хасис. 20 апреля, том 41, лист дела 84-96 про ОБЖ и БОРН, а также про Леонида Симунина и боевое оружие. Кроме того, в томе 41 ходатайством об оглашении листов дела 152-153 заявление от Горячева об отказе от своих показаний, на листе 154-156 — заявление об отказе от отказа от показаний. И в томе 8, листы дела 14-19, это о признании «Стратегии-2020″ экстремистским материалом.

Прокурор Бауэр: Тоже ранее заявлявшееся, это том 35, лист дела 69, протокол осмотра компьютера Горячева.

Судья: В каких конкретно местах показания Горячева как свидетеля?

Семененко: В первом протоколе это лист дела 70-71, 73, 75. А во втором протоколе лист дела 86 про ОБЖ, 91-й лист по «Скайпам» и стратегии. Лист дела 92 и 93, 94. И собственноручные замечания на листе 95.

Прокурор Бауэр: Том 35, л.д. 139, 140, 143, 182, это протокол осмотра. И том 34 на листах 193-194 также протокол осмотра. Том 19, л.д. 165-166.

Судья: 69 у нас, по-моему не исследовался.

Прокурор Бауэр: Это просто визуально предъявить.

Адвокат Полозов: Что касается ICQ-переписки с Курьяновичем. А что мешало обвинению привести Курьяновича в качестве свидетеля? Почему мы должны исследовать переписку с ним, если его можно было доставить и допросить здесь в суде. Почему обвинение этим не озаботилось ранее. Я считаю, что данная ICQ-переписки, при том что обвинение не представило никаких сведений относительно того, что свидетель не может явиться в суд по тем или иным причинам, не может быть основанием для того, чтобы ее здесь представлять. Приведите Курьяновича, тогда и буде задавать ему здесь вопросы, если какие противоречия возникнут. Что касается показаний, которые Горячев ранее давал. Показания Горячева, данные в ходе другого уголовного дела, какое имеют отношение? Если есть вопросы, задавайте Горячеву. Другие уголовные дела мы не исследовали. В этих показаниях, насколько мне известно, ничего не говорится по вмененным Горячеву преступлениям, поэтому, если есть вопросы, ему можно задать. Что касается ранее оглашенных материалов, нам суд почему-то ранее оглашенные материалы…

Судья (перебивает): Вы почему-то на суд-то ссылаетесь? Говорите свое мнение!

Полозов: Я говорю свое мнение!

Судья: Вы крайним все время меня выставляете!

Полозов: Ну Вы же Председательствующий… Так что нам, получается, нельзя предоставить присяжным ранее предъявленные доказательства, а обвинению можно. Это неправильно. Если оглашались показания, сошлитесь на них. Протоколы осмотра, я не понял, что это за протоколы осмотра такие… Лист дела 166-169. Я считаю, что это не имеет отношение, то, что там указано, к обстоятельствам дела, поэтому смысла оглашать их нет. Я возражаю по всем этим основаниям.

Горячев: Ваша честь, я так и не понял, о какой статье в «Новой газете» идет речь. Мы видели здесь Сергея Соколова,заместителя главного редактора этой газеты, который заявил, что он не демонстрировал никакие данные со моего компьютера свидетелю Михаилу Маркелову, который до него говорил обратное. Меня он вообще назвал «псом», то есть у него ко мне негативное отношение. И данная статья написана по результатам взлома электронного ящика моего товарища и моего аккаунта в «Фейсбуке», это просто подлог. Они выложили мои письма адвокату из тюрьмы и, к тому же, неправильно их цитируют. Взломав мой «Фейсбук», они от моего лица переписывались с моими товарищами и приводят эти логи. У меня в сербской тюрьме не было выхода в интернет, впрочем, как и здесь.

Судья: Обсудив представленные ходатайства, суд постановил частично удовлетворить и исследовать с участием присяжных заседателей в томе 41, л.д. 84-96, протокол допроса Горячева, том 35, протокол осмотра предметов, поскольку на момент допроса Горячев в 2009 году не был привлечен к уголовной ответственности, был допрошен в качестве свидетеля и каких-либо нарушений закона при его допросе допущено не было. В части показаний, касающихся фактических обстоятельств дела в зале суда имеются существенные противоречия, в связи с этим суд допускает к исследованию протокол допроса Горячева от 9 ноября 2009 года. В томе 41 копии материалов уголовного дела в отношении Хасис, заявления Горячева от 27.08.2010 и 11.01.2011. Предъявить для обозрения присяжным в томе 35 приложения к протоколу осмотра предметов от 09.09.2014, в части л.д. 6. В удовлетворении остальной части заявленного ходатайства суд отказывает, т.к. эти документы не имеют отношения к рассматриваемому делу.

Прокурор Семененко оглашает том 41, л.д. 66-77. Это протокол допроса свидетеля Горячева Ильи Витальевича от 9 ноября 2009 года, сразу после обыска у Тихонова и Хасис, и у Горячева. Вопрос следователя: «Скажите. что Вам известно об убийстве адвоката Маркелова и Анастасии Бабуровой, которое было совершено 19 января 2009 года?». Ответ Горячева: «Про это убийство я узнал из СМИ, в этот день я прилетел в Белград, где должна была пройти акция протеста напротив украинского посольства. Я выступал там как менеджер, организовывал это мероприятие силами наших сербских товарищей и партнёров. По прилёту об этом преступлении сообщил мой товарищ, который живёт в Белграде. Сказал: «Вот, мол, что у вас в Москве творится». Вечером я прочитал это сообщение на разнообразных новостных интернет-сайтах. Это то, что мне было известно на тот момент. Потом фамилия Маркелова всплыла в нашем общении с Никитой Тихоновым примерно месяц назад, а именно в начале октября 2009, когда мы встретились с ним в одном из кафе на Таганке в дневное время. Встреча проходила по его инициативе. Как всегда, он позвонил мне с таксофона и вызвал на встречу. Я приехал, мы встретились, и у нас произошел вербальный конфликт по поводу мероприятия, которое мы готовили на 4 ноября — большой открытый концерт музыкальных групп «Коловрат» и «Хук справа». Спор заключался в том, что Никита считал этот путь неправильным, называя его легальным. Мол, легальная политика – это компромисс, который отвлекает людей от борьбы с системой. Отстаивая свою позицию, Тихонов упомянул о том, что события 19 января 2009 года — убийство Маркелова и Бабуровой — имели к нему отношение. В ходе разговора он прямо сказал, что был исполнителем и это было прямым аргументом с его стороны, чтобы я принял его точку зрения. Я воспринял это как угрозу, очень испугался и был в некотором шоковом состоянии, т.к. никаких контактов и знакомств у меня в милиции не было и пойти с такой информацией я ни к кому не мог. Примерно через две недели, в 20-х числах октября в дневное время, в районе станции метро «Китай-Город» мы встречались с «Шейни» и тема обсуждения была примерно такая же». Следователь: «Я перебью Вас. А «Шейни» кто?». Горячев: «Это Евгения Хасис. В тот момент я не знал ее фамилии, ее фамилию я также узнал из СМИ. Мы встретились с Женей и опять же у нас произошел спор, конфликт на тему противоречия легального и нелегального пути развития организации и вообще движения в широком смысле слова — русского национального движения. Женя отстаивала ту же точку зрения, что и Никита, приводила похожие аргументы, а потом упомянула о своем участии в событиях 19 января 2009 года, сказав, что она была там же, на Пречистенке. Это для меня было еще большим шоком, потому что до этого я не знал, что они были знакомы. В тот момент я понял, что они как-то связаны, но уже окончательная картинка сложилась после того, как я увидел 5 ноября 2009 года эти сообщения в СМИ о том, что они задержаны». Вопрос следователя: «Скажите, а Вы можете подробнее рассказать, каким образом и что именно Вам говорил Тихонов? Что он Вам во время разговора сказал по обстоятельствам совершения убийства. Принимал ли участие кто-либо из посторонних лиц в этом разговоре?». Горячев: «Нет, мы всегда с ним общались наедине, не считая посетителей кафе. Последний раз в общей компании мы с ним встречались весной 2006 года. После 2006 года мы с ним встречались только наедине». Следователь Краснов: «С чем это было связано?». Горячев: «Это связано с тем, что он был на нелегальном положении по убийству Рюхина».

Вернемся к вопросу, который задал следователь: «Можете ли Вы сказать что-то конкретное об обстоятельствах совершения убийства Маркелова и Бабуровой, известных Вам из рассказа Тихонова». Горячев: «На этой встрече в начале октября 2009 года, которая проходила в районе Таганки в одном из кафе, Никита рассказал, что он сделал это в одиночку. Сначала застрелил Маркелова, потом Бабурову, которая пыталась ему помешать. После этого ушёл в метро». Следователь: «Рассказывал ли он, сколько именно раз стрелял?». Горячев: «Нет, этого не было». Следователь: «Из какого вида оружия он стрелял?». Горячев: «Из пистолета, система не упоминалась». Следователь: «Скажите, пожалуйста, что именно в разговоре с Вами сообщила Хастова Евгения Данииловна?». Горячев: «Она чётко не определяла свою роль. Упомянула, что она была там и выполняла некоторые функции, по всей видимости, функции разведки. Это было дополнительным аргументом для того, чтобы я принял ее точку зрения. Я это воспринял как открытую угрозу». Следователь: «Где конкретно она была?». Горячев: «На Пречистенке». Следователь: «В какое время?». Горячев: «На Пречистенке 19 января 2009 года, в тот день, когда был убит Маркелов. Время не упоминалось». Следователь: «Какова ее роль?». Горячев: «Подробно мы на этом не останавливались, насколько я помню, это была разведка». Следователь: «Как Вы сказали ранее, Вы считали, что они не были знакомы?». Горячев: «Я не знал, что они были знакомы, а для меня они были совершенно из других областей. Никита почти однокурсник, а Евгения была просто интернет-знакомая». Следователь: «Какие у Вас отношения с Тихоновым и Хасис и как их можно охарактеризовать?». Горячев: «С Евгенией мы встречались за все наше знакомство только 5-6 раз и в основном на мероприятиях. С Никитой мы знакомы 7 лет, нас связывала совместная работа». Следователь: «Скажите, известно ли Вам, каким образом передвигался Тихонов?». Горячев: «На метро». Следователь: «Видели ли Вы у Тихонова когда-нибудь огнестрельное оружие?». Горячев: «Оружие у него я никогда не видел, на встречу он приезжал с книжкой»… Дальше там про «Русский Образ», и вопрос следователя: «Вы прослушали видеозапись, правильно ли она отображает ход и содержание следственных действий, имеете ли Вы замечания?». Горячев: «Да, имеется. После того, как мы просмотрели видеозапись, я хотел бы уточнить один момент. Фамилию Хасис я слышал и до того, как увидел ее в СМИ, просто в один из моментов, в начале нашего общения посмотрел у Жени паспорт. Видел фамилию, она отложилась в голове, сразу ее не вспомнил. Вспомнил, когда увидел в СМИ от 5 ноября в связи с событиями 19 января 2009 года. Из-за ее рассказов у нас тогда возник спор по поводу легальных и нелегальных путей, я понял, что она была там с Никитой Тихоновым и осуществляла слежку за Маркеловым».

Следующий протокол, лист дела 84. Протокол дополнительного допроса Горячева, еще находящегося в Москве, от 20 апреля 2010 года: «Свои предыдущие показания я полностью подтверждаю». Следователь: «Знаете ли Вы Егора Горшкова?». Горячев: «Да, я знаю Горшкова. С ним мы познакомились два года назад у Эдуарда Лимонова. Он в тот момент возглавлял охранный отряд НБП. Через какое-то время он перешел в нашу организацию «Русский Образ», где также начал заниматься безопасностью и также вести занятия по безопасности под названием ОБЖ. В частности, эти занятия посещала в течение осени 2009 года Евгения Хасис». Это про отношения с Горшковым…

Лист дела 91. Горячев: «Я знаю, что Тихонов, Хасис, Опер общались достаточно плотно». Следователь: «Я Вас перебью. Кто именно они и кого Вы подразумеваете?». Горячев: «Тихонов с Сергеем Голубевым общались достаточно плотно, в основном по системе «Скайп». У Тихонова в «Скайпе» был ник «Леший1″, у «Опера» — «Ширвани45″ и «Ширвани22″. О чем они общались, я не знаю, но слышал от них обоих, что во многом обсуждали возможность вооруженных путей борьбы так называемую «Программу-2020″. Эта программа написана Никитой для размещения на сайте организации. Она включает в себя яд пунктов, которые подразумевают вооруженный захват власти, революцию». Следователь: «А что такое «Стратегия-2020″?». Горячев: «Стратегия-2020″ — это документ, который тоже писал Никита Тихонов и который тоже был опубликован на сайте «Честь и Кровь», организации, которую возглавлял Сергей Голубев. Этот документ я вляется стратегическим планом развития, на которое должно ориентироваться так называемое правое движение». Следователь: «А Вы знакомились с этой стратегией?». Горячев: «Да, Никита прислал мне какие-то куски по «Скайпу» на «Енотов46″. Я читал эти отрывки, пытался как-то сгладить, добавить более легальные методы борьбы, но в окончательную редакцию они так и не вошли». Следователь: «А Вы с Никитой Тихоновым обсуждали эту стратегию?». Горячев: «Да, мы обсуждали, Никита приводил в пример Ирландскую республиканскую армию…». Ну и так далее. Следователь: «Вы знаете, что такое БОРН? Известно ли Вам такая аббревиатура и что Вы можете о ней сказать?». Горячев: «Да. Я слышал эту аббревиатуру — Боевая организация русских националистов. Насколько я знаю, это некий виртуальный бренд, который был создан с целью, чтобы различные радикальные группировки могли этот бренд питать, могли брать название некой виртуальной организации. Я видел несколько текстовых заявлений этой организации в интернете, в частности, после убийства Маркелова и Бабуровой. Появилось такое заявление через несколько месяцев. После того, как в октябре 2009 года Тихонов мне рассказал о своей причастности к этому преступлению, я предположил, что это была БОРН, активно использованная Тихоновым». Следователь: «На основании чего Вы предположили и откуда Вы знали, что этот бренд использовался для каких-то организаций?». Горячев: Был ряд громких преступлений, которые широко освещались в СМИ, при чем ответственность за эти преступления на себя брала вот эта организация. То есть это соответствует практике именно терроризма и пропаганде, упоминавшейся уже в «Стратегии-2020″, что действовать надо именно так. Если за преступление никто не взял ответственность и оно не попало в СМИ, значит, его и не было. А лучше бы ничего и не было, но это бы попало в СМИ». Следователь: «Откуда Вы знали, что БОРН существует? Вот Вы рассказали о «Стратегии-2020″. Какая взаимосвязь стратегии и БОРН?». Горячев: «По сути, действия БОРН — информационные. Взять ответственность за какие-то убийства и теракты полностью ложится в русло «Стратегии-2020″, то есть именно такой алгоритм прописан в этом документе». Следователь: «А кто Вам сказал о связи Тихонова с БОРН?». Горячев: «В октябре 2009 года Никита рассказывал мне о том, что Маркелова и Бабурову убил он. Как я увидел текст заявления о том, что БОРН берет на себя ответственность за эти преступления, я предположил, что какие-то преступления БОРН могут иметь связь с Никитой. Какие-то из этих заявлений стилистически похожи на те статьи, что писал он». Следователь: «Мы с Вами говорили. кто и каким образом совершил убийство Маркелова и Бабуровой. А откуда Вы черпаете информацию об этих обстоятельствах?». Горячев: «Большую часть я черпал в СМИ, а также то, что я черпал от непосредственных участников — Никиты и Жени. Они по раздельности сказали мне, что причастны к этому преступлению, что они вместе планировали, Женя исполняла роль наружного наблюдения за Маркеловым, а Никита непосредственно стрелял». Следователь: «Оказывалось ли на Вас давление в ходе следствия?». Горячев: «Нет, не оказывалось».

Лист 94-95. Горячев: «Летом 2009 года в ходе угроз Никита и Женя признались, что эти преступления совершили они». Следователь: «Каковы были угрозы?». Горячев: «Угрозы физического устранения, что путь борьбы, они говорили, один — это радикальный подпольный террор, целью которого является окончательная революция. А твоя легальная деятельность, говорили они, никому не нужна. Иначе придется тебя физически устранить как Маркелова и Бабурову». Следователь: «Было у Тихонова оружие?». Горячев: «Да, мне он говорил, что у него есть огнестрельное оружие, которое он получал по некоторым каналам из Европы. Канал, по его словам, был старым, существовал 20 лет и этот канал шел через дальнобойщиков». Следователь: «Это Вы с чьих слов знаете?». Горячев: «Со слов Никиты». Следователь: «На предыдущий вопрос Вы ответили, что не видели у него огнестрельного оружия, а сейчас заявляете, что оно у него было». Горячев: «Действительно, я не видел у него оружия, но слышал от него о том, что оно у него было. Мне он его не показывал, не демонстрировал. Опять же, тот факт, что он признался в убийстве Маркелова и Бабуровой из огнестрельного оружия и тот факт, что он серьезно занимался изучением литературы, посвященной оружию, позволило мне сделать вывод, что оружие у него было». Следователь: «Есть ли у вас дополнения?». Горячев: «Угрозы были в октябре от Евгении Хасис, Никиты Тихонова, Сергея Голубева». Следователь: «От других людей поступали угрозы?». Горячев: «Нет». Следователь: «Имеются ли дополнения?». Горячев: «Нет, мною лично прочитано, с моих слов записано. Имеется рукописный текст».

Далее Семененко зачитывает рукописный текст: «Хочу уточнить, что все упомянутые скайпы пишутся латинскими буквами. Отмечу, что меня в правой среде многие называют «Студент», кроме того, хочу рассказать о своем знакомстве с Леонидом Симуниным. Мы познакомились в 2007 году в Москве, а летом 2009 года я познакомил Симунина с Тихоновым по просьбе первого для возможного выбивания Никитой денег c его должников. Леонид Симунин курирует молодежное движение «Местные» от Администрации Президента, также сочетая неофициальное курирование движения «Русский Образ». Примерно в октябре 2009 года Симунин попросил меня поговорить с Никитой Тихоновым о возможности приобретения боевого пистолета. Я довел эту просьбу до Никиты Тихонова, примерно в то же время встречаясь в одном из кафе Москвы, на что тот ответил, что подобные пистолеты он может продать за 3500 евро. Однако после этого разговора Тихонов никаких пистолетов мне не продавал для Леонида Симунина, зачем ему нужно было огнестрельное оружие я не интересовался, а он не говорил». Подпись Горячева.

Семененко: Лист 152-153. Далее, уважаемые присяжные, в ходе судебного следствия в отношении Тихонова и Хасис были оглашены следующие заявления, апрель 2011 года. Мосгорсуд, штамп, здесь все есть. Датировано 23 марта 2011 года от Горячева заявление: «В настоящее время мне стало известно, что Следственным комитетом закончено следствие в отношении Тихонова и Хасис, обвиняемых в убийстве адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой. Дело планируется направить в суд для рассмотрения по существу. По этому делу я был дважды допрошен в качестве свидетеля с применением видеозаписи следователем Красновым. Мне известно, что мои показания следствие намерено использовать в качестве доказательства вины обвиняемых, в связи с чем я выступаю за данным заявлением. Заявляю, что данные мной показания на двух допросах о том, что Тихонов и Хасис примерно в сентябре-октябре 2009 года рассказывали мне, что они совершили убийство Маркелова и Бабуровой, и что летом 2009 года я познакомился с Хасис и она показывала мне свой паспорт, не соответствуют действительности. Эти показания, закрепленные также видеозаписью допроса, я давал в помещении Следственного комитета при Прокуратуре под давлением следователя Краснова и находившимся там оперативным сотрудником, не назвавшим своей фамилии и должности. Проведению допроса предшествовал обыск на моей съемной квартире в течение 6-ти часов 5 ноября 2009 года. В ходе обыска следователь и оперативные сотрудники искали боеприпасы, запрещенное оружие. литературу экстремистского содержания. В ходе обыска у меня изъяли компьютер, записные книжки, телефон, личные вещи. Никакого оружия, боеприпасов, запрещенной литературы обнаружено не было. На мое заявление, что я являюсь помощником депутата Госдумы Водолацкого и прошу в соответствии с законом о статусе депутата Госдумы уведомить депутата о проводимом обыске и пригласить мне адвоката, было в грубой форме мне отказано. После обыска я был доставлен в помещение на Петровке, где до 6 утра сотрудник, не назвавший своей должности допрашивали меня о движении «Русский Образ», одним из руководителей которого я являюсь, убеждая меня сознаться в том, что я вместе с Тихоновым состоял в какой-то экстремистской организации и поставлял ему оружие. Я настаивал на приглашении адвоката, но мне было повторно отказано. 9 ноября 2009 года меня по телефону пригласили в Следственный комитет при прокуратуре РФ под предлогом возврата изъятых в ходе обыска вещей. В помещении Следственного комитета я находился до 5 утра, все это время следователь Краснов, находившийся в его кабинете и двое оперативных сотрудников не давали мне спать, отказывая в приглашении адвоката и расспрашивали меня о знакомстве с Никитой Тихоновым, совместной с ним работе в движении «Русский Образ»,обвиняя в организации убийства Маркелова и Бабуровой, поставках оружия экстремистской организации, куда якобы входили Тихонов и Хасис. Затем меня поставили перед выбором — или я должен был подтвердить на допросе и повторить на видеозапись, что за месяц до допроса Тихонов и Хасис рассказывали мне, что убили 19 января 2009 года Маркелова и Бабурову, и что я знаком с Хасис с лета 2009 года, когда она мне показывала свой паспорт и назвала фамилию, или я буду признан соучастником убийства и немедленно заключен в следственный изолятор «Лефортово». Сломленный физически и психологически, я ьыл вынужден дать такие показания и повторить их под видеозапись. Аналогичные показания я был вынужден повторить при повторном допросе 20 апреля 2010 года. На этот допрос я был доставлен принудительно группой вооруженных людей, представившихся сотрудниками ФСБ РФ, и заставивших меня сесть к ним в машину на Чистопрудном бульваре в г. Москве. Допрос, продолжавшийся всю ночь, проводил упомянутый следователь Краснов в помещении Следственного комитета. При допросе присутствовал мужчина в штатском, представившийся полковником госбезопасности «Владимиром Владимировичем». Фактически, все мои показания, данные на этом допросе 20 апреля 2010 года, и зафиксированные следователем Красновым были продиктованы этим мужчиной. В ходатайстве пригласить адвоката мне было безмотивно отказано. На самом деле, я ответственно заявляю, что данные мною в ходе этих допросов показания являются ложными, и что я действительно знаком с Никитой Тихоновым примерно с 2002 года по совместной работе в движении «Русский Образ», но мне ничего не известно об его участии в убийстве Маркелова и Бабуровой. Ни он, ни Евгения Хасис мне ничего не сообщали о своей причастности к этому убийству. С Евгенией Хасис я знаком с лета 2009 года, но знакомства с ней не поддерживал, никакой совместной деятельностью не занимался и фамилию ее узнал уже после ее ареста, своего паспорта она мне не показывала. Мне известно об уоловной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, но я подтверждаю, что такие показания дал под давлением следователя Краснова и оперативных сотрудников, и не желаю, чтобы мои показания могли послужить основанием для осуждения невиновных». Датировано это 27 августа 2010 года, как раз когда он покинул Россию и уехал в Сербию.

Следующий рукописный текст, Мосгорсуд, датированный 11 января 2011 года, текст такой: «Я, Горячев Илья Витальевич, являюсь свидетелем по уголовному делу по факту убийства адвоката Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. В ходе следствия я был два раза допрошен в качестве свидетеля и рассказал всю правду, которая мне была известна. При моем допросе следователь Краснов записывал мои показания на видео. В этих показаниях я рассказал всю известную мне ситуацию о совершенном убийстве, о том, что Тихонов рассказывал о том, как убил двух человек, а Хасис говорила, что принимала участие в планировании и подготовке преступления, и в этот момент исполнения следила за Маркеловым и Бабуровой, подав условный сигнал исполнителю. Мне точно известно, что эти люди являются частью крупной банды националистов-подпольщиков, хорошо вооруженных и ставящих перед собой задачу совершения резонансных убийств по политическим мотивам. Когда Хасис рассказывала мне об убийствах, она говорила, что только такие методы могут привести националистов к власти и необходимо всем действовать только так. И еще она говорила, что уже много комрадов встало на этот путь. Я полностью помню свои показания, данные мной на следствии и подтверждаю их в этих показаниях. Я сообщил всю известную мне правду, однако примерно в начале сентября этого года ко мне начали обращаться разные люди, близкие к Никите Тихонову, с настойчивым предложением отказаться от ранее данных мною показаний, утверждая, что им известно о моих показаниях и обещая наказать меня за «предательство». Кроме того, мои знакомые стали рассказывать мне о том, что А. Барановский готовит серию статей в интернете, которые должны были создать в отношении меня обстановку нетерпимости и принудить меня к изменению моих показаний. В ходе всех этих уговоров меня убедили завести отдельный номер мобильного телефона, на который скоро мне позвонит один из моих «старых друзей». Сразу после этого с мобильного телефона с номером 8-962-986-80-98 мне позвонил Никита Тихонов и сказал, что мои показания в отношении него и хасис «никуда не годятся» и если от них не откажусь, меня могут ждать серьезные неприятности. Понимая, чо угроза, исходящая от таких людей более чем реальная, я испугался и согласился. Инструктируя меня Тихонов сказал мне, что надо не просто отказаться от своих показаний, но и аргументировать это тем, что на меня оказывалось давление, причем надо было обязательно придумать какое именно. Кроме всего прочего, Тихонов потребовал от меня регулярно класть деньги на его телефон, которым он пользовался в тюрьме и быть на связи. После этой беседы я неоднократно клал деньги на его телефон и отправлял коды для активации карточек оплаты. Мне известно, что такие угрозы поступали не только мне, но и другим свидетелям по этому уголовному делу и им тоже, насколько я знаю, Тихонов звонил лично. В начале октября этого года я принял для себя решение оставить все как есть. Мне известно, что Тихонов предпринимал попытки через своих родственников очернить меня перед моими близкими. Когдамы оговоривали варианты моего отказа от показаний, мне было предложено либо явиться в суд лично и заявить то, о чем я написал ранее, либо оформить все в письменной форме и оставить документы адвокату Андрею Боровкову для передачи адвокату Никиты Тихонова, который обсуждал этот вопрос с Боровковым. В настоящее время, понимая, что поступившие мне угрозы более чем реальны, и не имея уверенности в том, что я получу достаточную защиту со стороны правоохранительных органов от посягательств на мою жизнь, я вынужден был, из-за опасений за свою жизнь, покинуть пределы Российской Федерации, выехав за границу. В связи с вышеизложенным, я прошу суд огласить мои показания, данные в ходе предварительного следствия, в мое отсутствие. На своих ранее данных показаниях настаиваю. Копию письма направляю к следователю Краснову И.В. 11.01.11″.

Прокурор Семененко: Следующее у нас ICQ-переписка с депутатом Курьяновичем за 14 сентября 2009 год.

Прокурор Бауэр: Чтобы было понятно, ICQ-переписка у нас в таком сложном формате, поэтому специалист перевел в более удобный.

Прокурор Семененко: Уважаемые присяжные, переписка между Курьяновичем и Горячевым, текст следующий…

Горячев: Ваша честь, я возражаю! Это не имеет к Михаилу Владимировичу никакого отношения.

Прокурор Семененко: Говорит Горячев: «Вот бы какую-нибудь автономную ячейку отправить в евротур, выдав списки адресов шавок. Европа бы содрогнулась. Сначала расчленить в ванной, а потом через мясорубку в фарш и в унитаз. Слыхал, за что остальные С-18 не любят». Дальше Курьянович говорит, что основная цель не враги, а ведьмы внутри движения.

Полозов: Откуда мы знаем, что это Горячев?

Прокурор Семененко: Ха! А Вы у него спросите, какие у него 4 номера ICQ.

Полозов: А Курьянович?

Прокурор Семененко: Курьянович — «60».

Полозов: Давайте, любые цифры поставим и будем их называть.

Судья: Следующее давайте. С этим все?

Прокурор Семененко: С этим все.

Горячев: С какой стати этот абонент является депутатом Курьяновичем?

Прокурор Семененко: А Вы кому рассказывали, что хотели бы сначала расчленить в ванне, а потом через мясорубку, а фарш в унитаз?

Горячев: Я думаю, что все мои логи, которые находились на носителях в 2009 году были изъяты сотрудниками 19-го Управления уголовного розыска, а второй раз сотрудниками 3-го отдела ЗКС в микроавтобусе и они могли задать все вопросы.

Судья: Скажите, это Ваше?

Горячев: Ваша честь, я думаю, что это не мое, я эти записи не видел, я их не помню. Мне их показывают впервые, будто они были сделаны 6 лет назад.

Судья: Вопрос о допустимости доказательств у нас не обсуждается при присяжных.

Горячев: Все это мне обещали в «пресс-хате» в «Бутырке», куда меня отправил генерал Краснов.

Прокурор Семененко: Так кого Вы обещали расчленить в ванной?

Горячев: Я никого не хотел расчленять, это не моя запись.

Прокурор Семененко: А почему эта запись на Вашем компьютере из Вашего ICQ.

Горячев: Я повторю, где написано, что этот номер относится ко мне, а, во-вторых, все вопросы по данным носителям нужно было задать мне в 2009 году. Это вы составили в 2014 году, в сентябре…

Прокурор Семененко: В июне месяце 2010 года осмотрено это ICQ.

Полозов: Ваша честь, процессуальная часть не должна так далеко заходить.

Судья: Присаживайтесь! Ваш подзащитный тут рассказывает, как к нему применялись недозволенные методы.

Полозов: Вопрос задавало обвинение, он ответил на вопрос. Если обвинению не нравится…

Судья: Следующее давайте.

Полозов: Какое отношение к предъявленному обвинению имеет мясорубка, фарш, унитаз, Европа? К предъявленному обвинению эта фраза никакого отношения не имеет. Есть свидетели, не все доказательства были допущены присяжным, в них нет ничего ни про Европу, ни про фарш нет.

Судья: Вы исследовали разговоры с непонятными людьми, о чем Вы говорите…

Горячев: Я думаю, что после многочисленных манипуляций, которые вы проделали над файлами, которые мы можем наблюдать, можно увидеть любые фразы. Мария Эдуардовна, Вы, наверное, всю ночь писали эту фразу.

Судья: Дальше. Уважаемые присяжные, до вас допущены допустимые доказательства. Ходатайств об их недопустимости никем не заявлялось. Оно было допущено еще задолго до сегодняшнего дня (ред. прим.: ложь, именно на этом заседании и было допущено судьей). Поэтому, пожалуйста, не надо про манипуляции.

Полозов: Мы говорим сейчас о манипуляциях.

Горячев: На наших глазах.

Полозов: мы не знаем, что вставляется туда, какие командные строки запускаются, нам ничего не объяснили. Может, этот текст произвольно формируется здесь в компьютере.

Судья: Уважаемые присяжные, я вас уверяю, что здесь никто ничего не формирует. У нас здесь сидит специалист, сотрудник Мосгорсуда.

Полозов: Мы не знаем, что это за методика, Ваша честь, по которой из вставленного диска выходит тот или иной текст. Мы видим файл с цифрами…

Горячев: А в материалах дела этого нет.

Судья: Надо было изучать материалы дела (ред. прим.: в материалах дела этих логов нет, их приобщили в самый последний момент, почему?).

Полозов: Я-то их изучал, мы не знаем, что сейчас происходит, в конкретный момент.

Судья: Успокойтесь!

Полозов: А если я скажу, что обвинение фальсифицирует данные.

Судья: Замечание адвокату Полозову! Кто Вам дал право так говорить? Никто ничего не фальсифицирует.

Полозов: Но это Вы так считаете, Ваша честь.

Судья: Замечание адвокату Полозову за то, что он пытается оказать давление на присяжных путем высказывания незаконных слов.

Полозов: Каких именно?

Судья: Прекратите пререкаться!

Полозов: Я вижу, что нарушаются права моего подзащитного.

Судья: Уважаемые присяжные, права не нарушаются, ходатайство без Вас обсуждалось и было допущено. Вопрос о недопустимости не ставился.

Полозов: Я считаю, что надо было читать в том виде, как это на диске записано, а не посредством манипуляций, которые происходят здесь в компьютере.

Судья: Доказательство было допущено еще в начале судебного следствия (ред. прим: ложь, в материалах дела этого нет).

Прокурор Семененко: Следующее. 25 июня. Уважаемые присяжные, это все тот же номер файла, который мы исследовали с Хасис и Горячев признавал этот номер.

Горячев: Я не признавал, что это мой номер!

Прокурор Семененко: Теперь с Еленой Сергеевной. 25 июня, 16:28. Горячев: «Я тебя понимаю и обещаю, что сделаю все для того, чтобы не пришлось его трогать, того человека. Рассказать тебе секретик? Я сейчас отменил боевую операцию как результат нашего разговора. Последние дни был сам не в себе, так как утром в понедельник мы были в Новороссе, а что произошло дальше, я не знаю. Точнее, больше всего меня пугала твоя реакция». Горячев, скажите, какую боевую операцию Вы отменили и что это означает.

Горячев: Это 25 июня. Если не ошибаюсь, это четверг. В среду Елена Сергеевна позвонила мне и сказала, что она приедет, она сделала выбор. Также она сказала, что хочет от меня детей. После чего я позвонил Леониду Симунину и сказал, что в Новороссийск мы не едем. Я хотел поехать туда, чтобы забрать Елену Сергеевну в Москву. Там у меня был конкурент Коля из Новороссии, лидер «ОБ-Юг» и «Комбат-18″, у нас был с ним конфликт, после которого он совершил преступление в отношении какого-то педофила, я об этом рассказывал.

Прокурор Семененко: А что такое боевая операция в вашей легальной организации…

Горячев: Это моя личная боевая…

Прокурор Семененко: Я не задала вопрос еще!

Полозов: А, может быть, Вы ему будете задавать, а не присяжным? Он не слышит в клетке. Вы говорите в другую сторону (ред. прим: Семененко все время говорит, обращаясь к присяжным).

Прокурор Семененко: Скажите, какую боевую операцию Вы отменили и какое отношение она имеет к легальной организации «Русский Образ»?

Горячев: Она имеет отношение к моей личной жизни. Все это «боевая операция» по поездке в Новороссийск, где у меня были конкуренты. Хасис здесь рассказывала, что этому предшествовала поездка в Ростов, мне нужно было поехать и забрать Елену Сергеевну.

Прокурор Семененко: 17 часов, этого же числа: Горячев спрашивает свою собеседницу Елену Сергеевну: «Покажешь, какая у тебя листовка получилась». Она: «Ну там просто текст и два коловрата по бокам». Горячев: «Народу не надо объяснять, кто его защитник, он только посмеется, в народе надо разжигать ненависть к пиковым, например, или что-то подобное. Отмывать имидж скинхед-движения для внешних людей — это безполезное занятие. Телевизор листовками не победить». Елена Сергеевна: Сейчас я расскажу историю, после которой решим, какую листовку приклеить на улице». Горячев: «Самое крутое — это делать листовки от пиковых и писать там — режь русских». Елена Сергеевна: «Такое я делала когда-то, дааа». Горячев: «Вот молодец! Самый ад, что я видел, был в Царицыно, краской на заборе «Убивай белых», но сразу понятно, что крошка скин писал». Скажите, кто такие «пиковые» и почему надо развивать ненависть к ним путем написания фразы «режь русских».

Горячев: Елена Сергеевна пребывала в некой романтике очарования скинхед-движением, поэтому я общался с ней в том формате, который ей в том формате был приятен. «Пиковые»? Ну так они сами себя так называют, это выходцы из кавказских республик.

Прокурор Семененко: То же число, 18:03. Горячев говорит Елене Сергеевне: «Ура! Если у нас все будет хорошо, я снова чувствую силу строить для нас Четвертый Рейх. Отпустишь меня в тур по регионам? В Киев, Питер. С Украиной вообще все интересно, дальше Евросоюз и сотрудничество с ними. Рейх, Украина». Поясните, Горячев, что Вы имели в виду?

Горячев: То же, что и в прошлый раз. Рейх с немецкого означает не больше чем империя.

Прокурор Семененко: 9 июня..

Полозов: Какое отношение это имеет к предъявленному обвинению?

Судья: Николай Николаевич, мы исследовали это…

Полозов: Там, судя по всему, в тысячу раз больше записей, где-то про Филатова, про убийства есть? Почему нам показывают что-то не относящееся.

Судья: Уважаемые присяжные! Обсуждение допущенных доказательств недопустимо. Все обсуждения в отсутствии присяжных, а сейчас все эти разговоры…

Полозов: Ваша честь, я, в отличие от обвинения, по крайней мере, не общаюсь с присяжными и не говорю им и не бросаю фразочками.

Прокурор Семененко: 19:45, 9 июня. Еще один ICQ Горячева.

Прокурор Бауэр: Разрешите пока я вопрос Горячеву задам. «Боевую операцию, которую Вы отменили, Вы с какой целью Тихонова хотели привлечь?

Горячев: Я общался про это с Симуниным и Тихоновым. Речь шла о конкуренте из так называемого «ОБ-Юг-88″. Я надеялся на то, что потенциальный конфликт, который мог возникнуть в Новороссийске, Никита Тихонов мог урегулировать, используя свой авторитет. Но это поездка не состоялась. Было две поездки: еще была в начале июня в Ростов на концерт.

Судья: Понятно. Сейчас шла речь о Новороссийске, а до этого о Ростове. Вы, пожалуйста, не путайте.

Горячев: Поездка в Ростов была, поездки в Новороссийск не было. Если это интересно, я могу подробно рассказать

Судья: Все понятно. Вы достаточно подробно рассказали.

Прокурор Бауэр что-то недовольно бурчит.

Судья: Успокойтесь все!

Полозов: Что это за манипуляции с файлами? Я вижу, что происходит что-то непонятное. А если это непонятно и против моего подзащитного, то это абсолютно недопустимо.

Прокурор Семененко: 9 июня. 19:45. Горячев пишет: «Мне сегодня доложила наша контрразведка, что ФСБ сейчас решает «Русский Образ» записать в радикальное или крайне радикальное движение». Елена Сергеевна: «А почему до этого не записывали?». Горячев: «Кстати, есть ощущение, что все твои разговоры могут записываться и потом читаться так же, как почта. Просматриваемость очень дисциплинирует. Лохи потому что. Они до первого мая не подозревали о нашему существовании. Я об операх, что нами занимаются знаю больше, чем они о нас». Елена Сергеевна: «Вот скажи, а журнал, как разрешают вам печатать? Ведь там, наверное, непростые статьи». Горячев: «А кто может помешать печатать журнал? Верстаешь его, несешь в типографию, печатаешь». Елена Сергеевна: «Нет, ну тогда почему тебе никто ничего не предъявляет за такой журнал и открытую пропаганду?». Горячев: «За открытую пропаганду чего, Лен? Это все фантомные страхи. Я тебе секрет открою. ЗОГа нет в том виде, в котором мы его себе представляем». Елена Сергеевна: «Не может быть, чтобы открыто все делалось и никто ничего не говорит тебе». Горячев: «Почему не может быть?». Елена Сергеевна: «Да понятно все с этим ЗОГом, но тем не менее». Горячев: «А у тебя есть своя версия, почему все так происходит?». Елена Сергеевна: «Экстремизм». Горячев: «Экстремизм — это когда у западных посольств деньги берешь или дворников матаешь отверткой, причем попадаешься. Ты говоришь, не может быть и почему тебе разрешают? То есть, видимо, ты подозреваешь некую подоплеку? Какую? Открытая пропаганда не приветствуется только Второй мировой, поэтому я этого избегаю, а «пиковые» всех достали. Скоро появится один общий для всего движения обязательный документ — стратегия развития, там будет об этом сказано. Ну а ты-то какую подоплеку подозреваешь, расскажи мне». Елена Сергеевна: «Вот что-то тут не так все просто, открыто отписываем о проделанных акциях и тот же концерт…». Горячев: «Скоро я концерт «Коловрата» проведу еще открыто». По этому файлу все. Скажите, Илья Витальевич, здесь Вы про стратегию развития гооврите, что появится один общий для всего движения обязательный документ…

Горячев: Давайте я полностью прокомментирую все.

Прокурор Семененко: Нет, ответьте на вопрос.

Горячев: Я потом я смогу полностью прокомментировать?

Прокурор Семененко: Дааа, пожалуйста, комментируйте.

Горячев: Весь этот лог, недоверие, которое мне Елена Сергеевна высказывает, касается информационного противостояния с организацией «Честь и кровь», когда они говорили: почему им можно, а нам — нет. Про стратегию, о которой я ей говорю, вначале был кодекс русских националистов, который был принят в 2008 году, а окончательно она у нас оформилась в 2010 году, когда мы подписали соглашение с ДПНИ Александра Белова, тут он об этом говорил. Разговор касался его подписания, оно освещалось в СМИ. Речь шла о создании большой политической партии.

Прокурор Бауэр: А кодекс Вы с какими организациями подписали?

Горячев: Я рассказывал: «ОБ-88″ и «Честь и кровь». О причинах я говорил уже.

Судья: Вы говорили об этом, да. Пожалуйста, дальше.

Прокурор Семененко: Следующее это тот же день, в 19:57. Илья Витальевич говорит: «Я создал «Образ» в 2002 году с людьми из «ОБ-88″, мы долго готовились к нашей политической экспансии, около 5 лет и начали ее в 2008 году. Почему я не боюсь ФСБ и МВД? Потому что у меня хорошие отношения с руководством страны,с Администрацией Президента. А это очень циничные люди и им без разницы, кто мы — нацисты, сатанисты или еще кто. Главный критерий — эффективность, а с группой людей достаточно эффективной работы по врагам, где под врагами подразумеваются этнические диаспоры, либералы, антифа. Вся общественная кампания, которая развернулась в СМИ против антифа — это наша заслуга. Мне тут передали ксерокопию внутренней инструкции ФСБ по антифа. Я узнал свою аналитичку, что я готовил для Администрации. Люди из Администрации воспринимают, что «Образ» иногда может быть полезным». И еще: «Наша команда — это те, с кем мы этим занимаемся, это Лёня и Лёша. Лёшу ты видела после марша, он, соответственно, выходец из «оф»..»

Горячев: Околофутбол.

Прокурор Семененко: А, околофутбол. Скажите, а Лёня и Лёша — это кто?

Горячев: Леонид Симунин и Алексей Митрюшин.

Прокурор Семененко: Угу, я так и думала… И дальше Горячев говорит Елене Сергеевне: «Просто не надо быть зашоренными, надо общаться со всеми, а в документе стратегии развития будет сказано о том, что надо находить контакты в среде коммерсов, политиков, чиновников, военных. Среди них много тех, с кем можно найти общие интересы, плюс, межнациональная борьба должна проходить по экономической линии. То есть — не просто так валить кого-то — а завести свой бизнес и валить пиковых конкурентов, потому что в данном случае твоя позиция всем абсолютно логична и понятна». А теперь поясните, пожалуйста.

Горячев: Весь этот лог, собственно, хвастовство перед Еленой Сергеевной, которая пребывает в некой романтике субкультуры. Что еще пояснять? Все остальное касается Администрации Президента.

Прокурор Семененко: А слово «валить», что это за слово?

Горячев: В данном случае «валить конкурента» означает, что конкурент должен быть разорен максимально.

Прокурор Семененко: Следующее — это 30 июня, время 00:30. Горячев: «Системе наплевать на закон, закон — для дураков, используется когда надо наказать кого-то, кто вышел из подчинения. Система работает со всеми силами: с наци, антифа, диаспорами, абсолютно со всеми, потому что ее задача — держать равновесие, а удержать ее можно, только работая со всеми реальными силами. И это нормально. Придем к власти мы — будем вести себя так же». Далее, это 36 минут…

Горячев: Мария Эдуардовна, а Вы, как часть системы, разве с этим не согласны?

Прокурор Семененко: Мы с Вами потом подискутируем.

Судья: Давайте дискуссии в другом месте.

Прокурор Семененко: Далее: «А про проблемы с законом, а, точнее, с властью, давай я тебе про свои расскажу, хотя я к ним привык и проблемами не считаю. Со мной раз в две недели пьет кофе фсбшник, задача которого закрыть меня, но это как брейн-ринг: его задача меня подловить, а моя — не измениться в лице. При этом ФСБ — это отдельная сила, им по фигу мои отношения с Администрацией Президента, их задача меня посадить, а моя задача — не посадиться и ничего лишнего не сказать. Такая вот игра. А из Администрации Президента мне звонят каждый раз, как в городе что-то происходит, в том числе, к чему я причастен. И моя задача, не изменяясь в голосе, сказать, что я ничего не знаю. Хотя они знают, что я знаю, и даже, что могут одобрять и поддерживать. Такая вот игра. Я уж не говорю про ментов, так как я их вообще не рассматриваю, хотя они по мне тоже работают. Твой будущий муж — политик и будет им,и создаст русскую ультраправую партию. За этим и нужен «Русский Образ», поэтому меня поддержит «ОБ», потому что им я свой и потому не любят «Честь и кровь» — им я чужой и конкурент».

Горячев: По предыдущему логу я еще хочу пояснить: когда я говорил, что журнал «Русский Образ» совместный с людьми из «ОБ-88″, я имею в виду Никиту Тихонова, который вошел в «ОБ-88″ в 2003 году.

Прокурор Семененко: 1 июля, 21:21…

Полозов: А есть что-то не про «Русский Образ»? «Русский Образ» не вменяется Горячеву…

(в ответ молчание)

Прокурор Семененко: Давай про него поменьше все же, несмотря на все, моя неприязнь к нему никуда не делась. Вся основа МТС не вызывает у меня и десятой доли той ненависти. Я тебе объясню почему — что я бы делал на его месте то же самое. А зачем я в Ростов два автобуса, набитых оружием возил? Гранаты оставить меня уговорили. Да за тем же самым, это естественная реакция — не тебя. Илюшу не посадят, могут дать условное или убить, а сажать нельзя, потому что знает слишком много и расскажет, если его обидеть. Ко мне мама приезжала, ааа, говорит, вы все маньяки, у вас извращенное сознание, мужчина, который убил, с ним не может быть ни одна нормальная женщина. А я начинаю дичайше хохотать, потому что у меня половина людей в окружении кого-то убивали — если не в мирной жизни, то на войне пачками. Тебя еще в новороссийской тусе привлекло то, что они более такие идеализированные, мы такие цинично прожженные, а они — идеализированные, а твоему уровню погружения в тему, они естественно ближе. Но это ничего, я тебя познакомлю с настоящим подпольем. Тебе понравится». И еще: «Лена, только очень прошу, когда договорим, хистори удали это».

Горячев: Я могу это прокомментировать?

Прокурор Семененко: Конееечно.

Горячев: «Хистори удали», потому что мы не хотели, чтобы Коля отобрал у Елены Сергеевны ICQ, Коля, а не кто-то другой. А что я там такого ужасного сказал, если не принимать во внимание то, что говорилось это с определенной целью. То, что у меня были знакомые военные — да, и российские, и сербские.

Полозов: Где про БОРН, где про убийства?

Прокурор Семененко: Илья Витальевич, мы читали показания, которые Вы давали в качестве свидетеля, мы озвучивали заявления, которые Вы писали. Так Вы определились с позицией?

Горячев: Я, конечно, определился с позицией. Я подробно расскажу про эти показания…

Прокурор Семененко (перебивает): Нет, не про показания, а Вы знали, что Тихонов и Хасис совершали убийства Маркелова и Бабуровой (ред. прим.: обратите внимание, как прокурор прервала Горячева, когда он решил подробно рассказать о том, как давались показания, то есть об давлении оперативников)?

Горячев: Я об этом рассказал вчера. И про Тихонова.

Прокурор Семененко: Все, понятно, не признаете. Дальше, 20 мая, 00:13 минут. Горячев: «Рассказать тебе секретик? Расплели сегодня с Ой-Еем субкультурный конфликт один, который грозил большой войной. Не факт, что навсегда расплели, но отсрочили точно. Но расплели в свою пользу. Вообще на нервах был. Сидел с гранатой в кармане и пальцем в чеке, мол, последний аргумент». Пожалуйста.

Горячев: Какое это имеет отношение к Тихонову и Хасис?

Прокурор Семененко: Вы с гранатой сидели?

Горячев: Нет, не сидел.

Полозов: Так ему не вменяется граната в 2009 году. Это к чему вообще? Мы же не знаем, что Вы в своей переписке пишите или я.

Судья: Почему Вы мешаете читать переписку?

Полозов: Потому что это не относится к делу.

Судья: Когда Вы читали, Вы считаете, что это относилось к делу?

Полозов: Да.

Судья: Почему Вы мешаете прокурору сейчас представлять доказательства? У нас принцип состязательности стороны и равноправия.

Полозов: Я бы Вам сказал сейчас, Ваша честь, про принцип состязательности…

Судья: Уважаемые присяжные! Вновь адвокат Полозов оказывает давление на суд.

Горячев: На переговоры мы ездили с Сергеем Голубевым.

Прокурор Семененко: Следующее, 22 июня 2009. Елена Сергеевна: «Илюша, а ты с девочкой Шейни общаешься?». Горячев: «Я немного, другие наши — больше. А что?». Елена Сергеевна: «У нее манера общения как у тебя, такое ощущение, что я с тобой разговариваю». Горячев: «Люди перенимают мою манеру общения, да, я замечал это. Скажем так, она очень плотно общается с двумя очень близкими мне людьми, которые думают, как я, и во многом говорят, как я. Я скажу тебе одну вещь про нее, ты только меня не выдавай, ладно? Она продала квартиру и отдала все деньги на движение, в тяжелый момент, когда они были нужны. Под движением я понимаю не «Русский Образ», а общее движение. Шейни — наш ключевой человек по поддержке наших з/к. Она знает всех и общается со всеми» (ред. прим.: з/к — заключенные, в своей легальной жизни Хасис занималась помощью заключенным в рамках организации «Русский вердикт»).

Горячев: Я говорю, что общаюсь с девушкой Шейни. Что в этом такого? Вы видели логи общения с Хасис Евгений, я с ней общался по ICQ с 12 февраля и в этот момент я с ней еще не был знаком. И Лена с ней в этот момент, насколько я знаю, тоже еще не познакомилась,она с ней тоже общалась только по ICQ. И речь о том, что, да, они общались, и ее манера похожа на мое общение. Но лично они не встречались. У нас были общие знакомые, это Константин Сапожников из Калуги, лидер нашего отделения «Русского Образа» в Калуге, которое занималось помощью заключенным или, как их называли — «военнопленным». А второй человек — это Роман, которого я встречал с Евгенией на пересечении Покровки, который ухаживал за Хасис и про которого она говорила, что мы вместе с ней его ждали. А про то, что Хасис продала квартиру было широко известно, я и от Алексея Барановского об этом слышал.

Судья: Еще вопросы будут?

Прокурор Семененко: У меня все вопросы, Ваша честь.

Прокурор Бауэр: У нас остались письменные материалы. Можно я просто предьявлю на обозрение лист дела 6, том 35, в каком виде составлялись списки из движений, где указывался адрес и, по ЦАБ, зарегистрирован там или нет. ЦАБ — это Центральное адресное бюро, которое доступно только правоохранительным органам.

Демонстрирует присяжным.

Прокурор Бауэр: Уважаемые присяжные, мы уже изучали с Вами часть материала, который относится к «Русскому Образу», и там же создание отделений «Русского Образа» и руководство к действию. Здесь указано: все члены организации должны быть вооружены легальным оружием, и указана ссылка на подробную инструкцию. Рекомендуемое оружие — «Оса». Как раз из него убивали…

Полозов: Ваша честь, я возражаю! Что это за комментарий такой? Представляются доказательства, где говорится о травматическом пистолете «Оса» и комментарий…

Прокурор Бауэр: А Джапаридзе разве не из «Осы»?

Полозов: Из него убили тысячи людей в России! Но это не вменяется Горячеву.

Судья: Следующее. 140-143-й лист.

Прокурор Бауэр: «Информационная акция. Основным инструментом информационной борьбы сейчас является интернет, поэтому крайне желательно завести свой аккаунт в ЖЖ, состоять в региональных сообществах, желательно также использовать для ведения пропаганды популярные местные интернет-форумы и СМИ, «Однокллассники» и «ВКонтакте». Устанавливать связи с журналистами, для начала стоит составить список всех СМИ, имеющих влияние в регионе». Вот такие списки были у Горячева и у телефона с е-мейл-листом, который был найден в Филевском парке, который был указан Тихоновым.

Полозов: Это не один и тот же список!

Прокурор Бауэр: Я не говорю, что это один и тот же список, я говорю, что и там, и там был список СМИ.

Судья: Страница 140.

Прокурор Бауэр: Также отделения «Русского Образа» должны распространять продукцию «Русского Образа» — это журналы, футболки, ратиборки, а также запрещенный фильм «Русское сопротивление».

Горячев: Прокурор Бауэр, поправьтесь! Фильм «Русское сопротивление» был запрещен в 2012 году, а инструкция была написана в 2009 году.

Прокурор Бауэр: Замечательно! Однако содержащийся в нем смысл запрещен.

Полозов: На тот момент, на момент событий, которые ему вменяются, он не был запрещен.

Прокурор Бауэр: Он не был запрещен, однако потом он был признан экстремистским.

Полозов: Если у Вас что-то на компьютере сейчас не запрещено, а потом через месяц запретят, Вы что тоже преступница?

Прокурор Бауэр: Я не говорю про…

Судья: Успокойтесь, пожалуйста все.

Прокурор Бауэр: И перечислено, что должно быть в отделении «Русского Образа»: «Таким образом, в полноценном отделении должно быть пять штатных единиц: руководитель отделения, он же медиа-лицо для контакта с журналистами; держатель общака, главный по спорту, главный по помощи узникам и ответственный за распространение продукции, а также за заказ стикеров и тому подобное. Отделение должно проводить не менее двух акций в месяц, направление и формат которых определяет самостоятельно. Перед проведением акции необходимо проинформировать Центр о планах. Ежемесячно руководитель отделения направляет отчет о деятельности, который содержит отчет о проведенных акциях и другой активности за месяц, протокол собрания и также отчисления в общак. Расширение организации, а именно, где найти потенциальных сторонников. В «Русском Образе» допускается членство других организаций. В первую очередь, стоит обратить внимание на уже имеющуюся в регионе группу националистов и околофутбольных людей, казачества, славянские общины, клубы исторической реконструкции. Общаться лучше всего с лидерами и наиболее активными людьми, например, выпускающими печатные издания и организовывающими выезды. Выходить на таких людей удобнее всего через общих знакомых. Целеустремленность и огонь в глазах помогут вам». Все Ваша честь.

Полозов: У меня вопрос. Давайте сначала. Обвинение представило нам Ваши противоречивые показания, которые Вы давали по делу Тихонова и Хасис. В связи с чем эти противоречия? Почему Вы сначала дали показания против них, потом отказались от показаний, а потом отказались от отказа.

Горячев: Я могу привести свидетеля, который видел, как происходил торг в стенах Следственного комитета за эти показания…

Судья (перебивает): Это связано с действиями органов следствия. Правильно?

Горячев: Это связано с Игорем Красновым.

Полозов: Краснов — это следователь, который вел Ваше дело?

Судья: Снимается вопрос!

Полозов: Краснов на Вас давление оказывал?

Судья: Снимается вопрос!

Полозов: А в ходе расследования данного дела Краснов оказывал на Вас давление?

Судья: Вопрос снимается!

Горячев: Меня…

Судья (перебивает, заикаясь): А я прекращаю допрос по этой теме! Следующий вопрос по другой теме.

Полозов: А почему Вы дали отказ от показаний, а не пришли в суд лично?

Горячев: В суд лично я не явился по той причине, что те, кого я называю «бандой», очень хотели полного моего сотрудничества и пытались сломать меня. Для меня это неприемлемо. Поэтому я покинул пределы Российской Федерации, и одновременно они натравили на меня радикальных националистов, их агентурой, но на границе я был задержан этими же людьми, в 2010 году. На тот момент я уже был…

Судья (прерывает): Вы про показания скажите. То есть это все связано с действиями правоохранительных органов?

Горячев: Это связано с давлением…

Судья (прерывает): Все! Следующий вопрос.

Горячев: Я еще поясню, что я уехал по моему паспорту…

Судья: Все, Илья Витальевич, достаточно, следующий вопрос.

Полозов: Вы давали первый допрос в качестве свидетеля и потом в конце приписали собственноручно про оружие и Симунина. А почему Вы в тексте-то показаний…

Судья: Вопрос снимается, потому что он не подтвердил эти показания. Пожалуйста, следующий.

Горячев: Меня еще два часа заставляли это писать…

Судья (перебивает): Илья Витальевииич, вопрос снят!

Горячев: А я ответил.

Судья: А Вам замечание за нарушение порядка! Если Вы таким образом высказываете противостояние суду, то Ваш допрос будет сейчас прекращен.

Горячев: Мне кажется, я самый лояльный человек в этом зале.

Судья: Еще вопросы будут?

Полозов: А вам известно, а Волкова и Тихомирова тоже Краснов допрашивал?

Судья: Снимается вопрос! Николай Николаевич, если Вы продолжите задавать вопросы в той же форме, то я прекращу Ваш допрос.

Полозов: А что не так, Ваша честь?

Судья: Николай Николаевич! Эти вопросы носят процессуальный характер.

Полозов: У меня вопрос. Обвинение прочитало нам Вашу любовную переписку с этой Еленой Сергеевной — там были некоторые фрагменты, которые не относятся к делу, но тем не менее — был момент, что Вы вели переговоры с кем-то и держали гранату в руке. Все это по состоянию на лету 2009 года. Можете прокомментировать?

Судья: Не повторяясь!

Горячев: Начиная с мая 2009 года и далее, все время нашего общения с Еленой Сергеевной, я слышал, какие молодцы эти брутальные парни из Новороссийска, что у них все есть и как они все хорошо делают. Да, некоторые моменты мне пришлось выдумать. Я акцентировал ее внимание на риторике и использовал лексикон, который ей нравился.

Полозов: Вы обманули Елену Сергеевну, преувеличивая свои возможности и приписывая себе героические вещи?

Горячев: Да.

Полозов: С какой целью Вы предлагали «Русскому Образу» вооружаться. Вы планировали нападение?

Горячев: Нет, конечно. Я уже говорил о законе об оружии и самообороне. Есть примеры стран, где легальное оружие позволяет людям жить лучше. Законы написаны для нас и мы должны использовать наше право. Например, так обстоят дела в Республике Сербия, где я очень хорошо прожил три года с 2010 по 2013 год.

Полозов: Вы собирались скрываться от кого-либо в Сербии?

Горячев: Нет, более того, меня до границы проводил Виктор Владимирович Шаменков, начальник 3-го отдела ЗКС.

Судья: Очень приятно это слышать, следующий вопрос.

Полозов: Вот Вы упоминаете в переписке с Еленой Сергеевной рейхкомиссариат Украины и так далее. В связи с чем?

Горячев: Так было принято говорить в субкультурных кругах. Это означает, что Украина не имеет самостоятельного статуса по отношению к России. Поэтому такая аналогия со Второй мировой и Германией.

Полозов: А в конечном итоге Елена Сергеевна предпочла Вас или Вашего оппонента, к которому Вы собирались ехать решать вопрос?

Горячев: Если смотреть с сегодняшнего дня, я скажу так: к счастью, не меня.

Полозов: С Еленой Сергеевной Вы про БОРН разговаривали? Говорили, что есть такой БОРН, совершаются убийства?

Горячев: Я рассказывал ей ситуацию с Никитой Тихоновым, в связи с чем он ушел на нелегальное положение в 2006 году.

Полозов: А вообще, мы вот видели обширнейшую ICQ-переписку, Вы там где-то про БОРН писали, упоминали?

Горячев: Нет.

Полозов: О каких-то преступлениях, связанных с убийствами Азизова, Маркелова, Филатова, Джапаридзе, Халилова?

Горячев: Только то, что Хасис писала.

Полозов: Это она Вам писала, а я спрашиваю, Вы сами писали ей?

Судья: Этот вопрос повторный, снимается.

Полозов: Заключительный вопрос: а на Вас Краснов оказывал давление?

Судья: Снимается вопрос! Николай Николаевич, Вы специально это делаете?

Полозов: Интересно.

Судья: А если Вам интересно, Вы пообщайтесь в другом месте с Вашим подзащитным. А суду присяжных это не интересно.

Полозов: То есть, если на человека давят, присяжным об этом знать нельзя?

Судья: Почитайте Уголовно-процессуальный кодекс!

Полозов: То, что следователь может давить…

Судья: Николай Николаевич! Уважаемые присяжные, поведение адвоката Полозова является недопустимым, прошу не принимать его во внимание.

Полозов: Можно задать еще один вопрос?

Судья: Если Вы зададите подобный вопрос…

Полозов: Не про Краснова.

Судья: Если такой же, то будет снят.

Полозов: Илья Витальевич, я в связи с чем вы вскрыли себе вены в СИЗО «Бутырка»?

Судья: Снимается вопрос! Допрос подсудимого адвокатом Полозовым прекращается.

Горячев: Вы можете прочесть об этом на моем сайте, там подробно все написано.

Судья: Подсудимый!

Полозов: Илья Витальевич, покажите свои руки!

(Горячев демонстрирует глубокие шрамы от порезов на руках)

Судья: Адвокат Полозов, Вы меня слышите? Почему Вы не подчиняетесь суду? Встаньте!

Полозов: Подчиняюсь, Ваша честь.

Судья: Нет, присаживайтесь.

Судья Мелехин задает вопрос Илье Горячеву: Каково Ваше отношение к убийствам Филатова, Азизова, Маркелова, Халилова, Джапаридзе.

Горячев: Вы знаете, любая гибель человека — это трагедия для его близких, а в целом она влечет за собой сломанные судьбы людей. Мы это видели на примере Никиты Тихонова. Наверное, если бы была возможность заново прожить 2006 год, я бы поступил, как и многие из его окружения и прервал общение с Тихоновым. Но я решил, что надо быть хорошим другом при любых обстоятельствах.

Допрос Ильи Горячева окончен.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>