Допрос Тихонова. Начало

Процесс, Статьи

8 июня по ходатайству обвинения начался допрос Тихонова Никиты Александровича, чьи показания из колонии строго режима поселка Харп легли в основу обвинения против Ильи Горячева. В 2011 году Тихонов был осужден на пожизненный срок за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, а в 2014 году – на 18 лет как организатор Боевой организации русских националистов (БОРН). Второе дело по Тихонову рассматривалось в упрощенном порядке – без исследования доказательств и показаний свидетелей.

Прокурор задала первый вопрос Тихонову – о его знакомстве с Ильей Горячевым.

Никита Тихонов: «Мне знаком Илья Горячев, он известен как организатор, лидер и идеолог Боевой организации русских националистов (БОРН). Наше знакомство произошло в 2002 году, мы с ним тогда будучи студентами-историками общались на форумах на общественно-политические и исторические темы. Горячев вызвал у меня уважение своими познаниями, мы с ним встретились лично в Москве и перевели знакомство из виртуального в реальное. Выяснилось полное совпадение интересов в политике и истории, оба придерживались националистических взглядов. И в том же 2002 году спустя несколько встреч, мы с ним решили взяться за издание журнала, посвященного общественно-политическим и историческим темам, ориентированного, прежде всего, на молодежь. Журнал этот Илья Горячев назвал «Русский Образ». С 2002 года было издано несколько номеров, мы оба составляли редколлегию журнала, при этом главным редактором был Горячев, а я его помощником. Основную работу по журналу тянул на себе Горячев – добыть финансирование и, главное, договориться о сети распространения. По сути «Русский образ» был его детищем, а я мог написать неплохую статью. Благодаря усилиям Ильи Горячева журнал был зарегистрирован в Минпечати».

«До 2006 г я какое-то участие в деятельности журнала принимал, но в 2006 году я был объявлен в федеральный розыск и перешел на нелегальное положение, связано это с моей второй жизнью, я в тот момент принадлежал к молодежной субкультуре скинхедов. Я тут вынужден сделать небольшое отступление, почему в рамках одной и той же субкультуры скинхедов бывают крайне правых националистических взглядов, так и крайне левых, антифашисты и анархисты. Это малоизвестная тема, боюсь без этого отступления присяжные не поймут многое из того, что я собираюсь рассказать. Все знают, как выглядят скинхеды, но немногие знают, что скинхеды – это не политическое движение, а молодежная субкультура, как хиппи, панки, байкеры. Скинхеды – движение, которое придерживается к определенном стилю в одежде, музыке, образу жизни. Про байкеров все знают, что у них вертится все вокруг мотоциклов, а основа образа жизни скинхеда – уличные драки. Неважно, по каким мотивам –кто-то дерется из-за футбола, кто-то из-за политики, естественно, скинхеды-националисты дерутся с мигрантами и представителями других национальностей. Я дрался и за футбол, и за политику как националист и, соответственно, принимал участие в драках с представителями другой национальности. Горячев к субкультуре скинхедов не принадлежал, но о моем увлечении знал».

«Как я уже сказал, есть скинхеды леворадикальных взглядов – анархо-коммунистических воззрений, себя они называют «антифа». Скинхеды-антифа нападают на скинхедов-националистов, и наоборот, это постоянно происходит. В основном нападения совершаются не во время политических акций, митингов и шествий, а на концертах. Дело в том, что для молодежи концерты имеют более важное значение, чем митинги и демонстрации. Поэтому попытка сорвать концерт своих врагов — это основное занятие политизированного скинхеда».

«В 2006 году произошла драка как раз во время концерта антифа-группы из Германии, которая приехала в Россию дать концерт для своих российских единомышленников. В Москве произошло небывалое — убийство одного из антифа-активистов Александра Рюхина. В этой драке я и участвовал и после этого был объявлен в федеральный розыск вместе еще с одним участником драки по обвинению в убийстве».

«Я уже не мог поддерживать на прежнем уровне общение с Ильей Горячевым, заниматься журналом, тк был на нелегальном положении. С Горячевым я в основном поддерживал связь через интернет. Осенью 2007 года мне стало известно, что Горячев стал предпринимать усилия по преобразованию группы лиц из авторов и читателей журнала «Русский Образ» в политическую организацию. Дело в том, что у Грячева всtгда были политические амбиции и тут он решил создать на основе этих лиц политическую организацию националистического толка. Для того, чтобы эта организация успешно развивалась, Горячев считал необходимым завести знакомства и связи в Администрации Президента, контролировавшей всю политику».

«И вот осенью 2007 года Горячев похвастался мне, что у него появились соответствующие знакомства, в частности, в Администрации Президента, очень влиятельные люди, и все теперь будет хорошо — будут разрешать проведение различных акций политических беспрепятственно. Я договорился о встрече с Ильей Горячевым, к тому же мне нужно было жилье, а он тогда снимал квартиру, на которой стал жить я. И вот на этой квартире у нас происходит ряд встреч с Ильей Горячевым. На первой же встрече я обратился к нему с просьбой, мол, так и так, я нахожусь на нелегальном положении. Убийства я не совершал, однако давать показания против своих товарищей, которые совершили убийство, я не хочу. Можешь ли ты договориться со своими влиятельными людьми из Администрации Президента, чтобы они ходатайствовали перед следствием, чтобы с меня было снято это преследование. Я, в свою очередь, готов какие-то деньги постараться собрать».

«Илья сразу сказал, что деньги их вряд ли заинтересуют, но есть один вариант: у тебя же есть знакомые в среде скинхедов и футбольных хулиганов, ты же сможешь их организовать и оказать специфические услуги. Я попросил пояснить и Илья сказал, ну есть такой Роман Вербицкий, известный футбольный хулиган московского «Спартака». Он вместе со своими людьми совершает периодически нападения на акции оппозиции, так называемые «марши несогласных». Там собираются преимущественно сторонники Эдуарда Лимонова и Гарри Каспарова. Ты же знаешь, что они делают это за деньги и работают на проправительственные структуры. А ты знаешь, почему Роман Вербицкий еще начал этим заниматься? На нем была уголовка. Ему пообещали снять уголовное преследование взамен на действия подобного характера, т.е. за специфические услуги власти».

«Я отверг предложение Горячева, сказав, что мне лимоновцы и каспаровцы — не враги и мне это не интересно. Горячев сказал, но ты же дерешься с антифа-хулиганами на улице. Я говорю — это другое, радикалы антифа нападают на моих товарищей. Во время нашей следующей встречи Горячев выложил передо мной несколько листов распечаток А4, на которых была изложена биография адвоката Станислава Маркелова, который выступал представителем потерпевших при расследовании убийства антифа-скинхеда, по которому я находился как раз в розыске. Там были изложены факты, что со студенческих времен Станислав Маркелов участвовал в леворадикальных объединениях, по своим взглядам был приверженцем анархизма, в студенческие годы участвовал в схватках с националистами. Потом, выучившись на адвоката, по принципиальным мотивам защищал сначала тех, кто взорвал памятник Николаю Второму в Подмосковье, а в 2000-е стал защищать представителей леворадикального движения «Антифа»».

«Горячев сказал мне, ты понимаешь, этот человек не успокоится, если в отношении тебя будет прекращено уголовное преследование. Он будет обращаться в СМИ, привлекать к себе внимание, он будет делать все, чтобы тебя посадили, независимо от того, виноват ты или нет, просто потому что ты националист и его враг. И Горячев сказал — пока этот человек есть, уголовное преследование с тебя не снимут. Не будет этого человека — можно будет решать вопрос».

«Далее Горячев сказал, что сейчас в России происходит проект создания леворадикального объединения нового толка. До сих пор у нас КПРФ была, тет люди, ностальгирующие по СССР, исповедующие советский патриотизм, традиционные для России левые, к которым у нас, националистов, никаких претензий нет. Сейчас есть ряд политиков леворадикального толка таких, как Илья Пономарев, депутат Госдумы, Олег Шеин, Карин Клеман. Вот у них есть свои сайты, информационные ресурсы, идеология, есть связи среди западных единомышленников. Нет только массовки, людей, которые ради них вышли бы на улицы участвовать в каких-то антиправительственных акциях. И вот есть растущая популярность среди молодежи движения антифа-скинхедов, антифа-футбольных хулиганов».

«И эти молодые интеллектуалы, среди которых Станислав Маркелов, они приняли возглавить это движение, оседлать его, в большей степени политизировать, использовать в акциях политического толка по образцу действий греческих анархистов, немецких антифа и европейских антиглобалистов. То есть а акциях массовых беспорядков. И опираясь уже на этот ресурс, на молодежную поддержку, постараться добиться властных полномочий для себя. Сейчас реализуется этот леворадикальный проект, пошли через Западную Европу фонды, и именно на эти средства сейчас, по словам Маркелова, в России организуются концерты западных рок-групп, местные фестивали музыкальные, те происходит вербовка российской молодежи под этот леворадикальный проект. После этого молодежь возят на семинары идеологические для обучения их методам насильственных уличных акций. Мы видим это на примере мероприятий антиглобалистов».

«Илья говорил, что этот человек, Станислав Маркелов, не просто адвокат левых взглядов, чеерз него именно происходит смычка, поскольку он лично общается с антифа, интеллектуалами, как российскими, так и западными, и российской массовкой — скинхедами уличными, готовыми на самые радикальные действия. Этого человека в интересах власти сейчас устранить, то есть убить. Конкретно это оговаривалось. Если ты окажешь такую услугу власти, если поможешь сорвать проект широкого леворадикального объединения, тебе простят все твои прегрешения».

«Я тогда воспринял эту информацию в общем-то с доверием, к Горячеву я относился как к своему другу, ценил не только его организаторские способности, но и умение общаться с самыми разными людьми из властных структур. Это человек, который из ничего создал сначала журнал, потом организацию, имел связи во властных структурах. Горячев, в отличие от меня, хорошо разбирался в текущей политической ситуации и политических интригах наверху — это самое главное. В общем, я воспринял его слова с доверием и ответил ему предварительным согласием».

«Но после этого никаких действий я предпринимать не стал, сказал Горячеву, что один я это не смогу сделать,что мне нужен помощник, имея в виду второго фигуранта дела об убийстве Александра Рюхина, у которого тоже есть прямой интерес устранить Маркелова. Он, так же, как и я скрывался, находился на нелегальном положении, и я знал, где он. Илья сказал, да, конечно, тебе обязательно понадобится помощник. Маркелов — только начало, у нас впереди много работы. Поэтому общайся с людьми, ты общаешься со скинхедами, националистами радикальными, тебе несложно будет подобрать себе помощника».

«На этом в 2007 году мы и расстались, я уехал на Украину, где скрывался тот самый второй фигурант дела – Александр Паринов. Я откладывал, пытался налидить свою жизнь, найти нормальную работу, хотя бы на Украине, где меня не искали. Не получилось, я понял, это не мое. Мои сбережения, которые были раньше, закончились к тому времени. И, получив согласие у Паринова принять участие в убийстве Маркелова, я вернулся в Россию. Тем более, что летом 2008 года чеерз сеть Интернет Горячев перекинул мне базу данных лидеров и активистов российского антифа-движения, там были фотографии, а также данные по прописке. Среди прочих там фигурировали Федор Филатов, по кличке «Федяй»\»Нок» и Илья Джапаридзе. Мы с Ильей Горячевым в интернете говорили иносказательно и не обсуждали такие вещи, как убийство, понимая, что это может быть уликой против нас. Иносказательно, как люди, хорошо друг друга знающие, мы вели с Ильей общение. Эту базу данных, которую Илья прислал, я воспринял как сигнал, призыв вернуться в Россию. И он мне многократно говорил, что соскучился и так далее».

«В сентябре 2008 года я вернулся в Россию, а в начале сентября состоялась наша встреча с Ильей Горячевым, где он подтвердил все, что говорил ранее, подтвердил необходимость совершения убийства Станислава Маркелова. Более того, заявил — я тебе базу скинул, там был такой Федор Филатов, ты его знаешь? Я говорю — да, конечно, знаю, это лидер старейшей в России антифа-группировки Moscow Trojan Skinheads, так называлась по-английски группировка. Я его знал ранее, но личного знакомства не было, а так о нем много слышал. Горячев сказал мне, в этом леворадикальном проекте есть следующие лидеры — Станислав Маркелов, представитель интеллектуального круга московских леваков, и от антифа — это как раз Филатов. Они поддерживают личные контакты и если удастся одновременно их устранить, те убить, то будет сорван проект леворадикального объединения».

«Горячев сказал, что вот «Русский Образ» уже крепнет как организация политическая, но этого недостаточно. Надо создавать подпольную группу, в том числе для убийств врагов русского национализма. Прежде всего, это леваки. Но, кроме того, необходимо заняться реагированием на резонансные преступления, совершаемые этно-преступниками. То, о чем говорят в обществе. Когда условный приезжий азербайджанец или чеченец совершает преступления против русского, надо мстить за это. Я с ним полностью согласился».

«Далее, я хотел бы небольшое отступление сделать. Осенью 2007 года, когда мы расстались с Ильей Горячевым, перед тем, как я уехал на Украину, он мне на прощание подарил гранату РГН. Откуда у него была граната, я не знаю. Я ему лишних вопросов не задавал. На момент моего возвращения на Украину я, думая над тем, как реализовывать план по убийству Станислава Маркелова, я уже к тому времени имел выход на торговцев оружия самостоятельно. То есть я знал, где достать оружие, помимо Ильи Горячева».

«Горячев спросил меня, нашел ли я себе помощника. Я ответил, что да, я веду общение со своими знакомыми и они согласны принимать участие в нападениях. Илья сказал, но обо мне никто не должен знать, ты знаешь мое положение — я занимаюсь политикой, я возглавляю легальную организацию, я общаюсь с людьми из Администрации Президента, у меня есть политическое будущее. Я могу довериться только тебе. Ты же находишься на нелегальном положении и это твои знакомые, имеющие опыт уличного насилия. Обо мне ни слова. При этом ты понимаешь, какие у меня выходы, информационные ресурсы, я могу доставать информацию, у меня есть люди, которые поставляют эту информацию. Горячев сказал, что у него есть знакомства, в том числе в правоохранительных органах. Кто именно поставлял ему сведения об антифа, он мне не сказал, но он делал намек, что якобы это сведения, передали ему в правоохранительных органах. Я достоверно и точно не могу сказать об источниках информации Ильи Горячева».

«Я согласился с требованиями Горячева соблюдать его анонимность, что я не буду рассказывать про него, ни откуда информацию беру. В свою очередь, Горячев сказал, что ему не особо интересны подробности, если я буду чего совершать, главное — сам факт, чтобы что-то происходило. Вот я указал на Маркелова и Филатова, и они должны быть уничтожены. А как вы это сделаете, вам виднее. Каждый делает свое — я общаюсь с Администрацией Президента, и получаю информацию. Скоро я и вам обещаю покровительство во власти, случись у вас какие-то неприятности и проблемы. Ну а то, что вы делаете конкретно с оружием, это вы действуете на свое усмотрение».

«После этого разговора 2008 года я провел встречи с людьми, с которыми имел соответствующие договоренности, рассказал, что есть информация, в частности, по левым радикалам, насколько они опасны. Говорил я конкретно с Алексеем Коршуновым, с Михаилом Волковым и еще на Украине у меня был разговор с Александром Париновым. Все они подтвердили свое желание вместе участвовать в этой подпольной боевой группе, тогда еще без названия. То есть с сентября 2008 года я и Коршунов установили слежку за домом Станислава Маркелова, с целью убийства».

«Я также установил слежку за адресом Федора Филатова, который предоставил мне Горячев. Я сразу опознал его по фотографии, которую предоставил мне Горячев, выяснил его распорядок дня и предложил Михаилу Волкову, совместно со мной, совершить нападение и убийство Федора Филатова, поскольку на него информация была собрана. Проживал он тогда в районе Соколиная гора, точно я сейчас сказать не могу, но это есть в материалах показаний, которые я давал. Мы распределили роли. Я, как более физически крепкий, должен был сломить сопротивление Федора Филатова при помощи кастета. Нам было известно, что Филатов вооружен. Про Федора Филатова мне было известно, как я уже сказал, что он возглавлял группировку антифа, нам было известно, что Филатов стоит за неоднократными нападениями на музыканта-националиста Вячеслава Ширинкина, пытаясь заставить его отказаться от концертной деятельности».

«Осенью 2007 года после митинга националистов, прямо у метро у ст. Октябрьская, группа под командованием Филатова совершила нападение на людей, расходившихся с этого митинга. Сильно пострадала девушка Полина Сидорова, она была госпитализирована, юная националистка. Летом, в июле 2008 года…точнее сейчас не могу сказать — в августе… в районе метро Китай-город представители антифа-движения, под предводительством Филатова и Алексея Олесинова по кличке «Шкобарь», напали на молодых националистов. За них пытались вступиться охранники клуба «Культ», досталось и им. Позднее, ближе уже к Котельнической набережной антифа догнали этих молодых националистов, совершили их избиение. Те были госпитализированы с ножевыми ранениями, их избивали с криками «Режь фашистов!». У нас есть правила, что мы не обращаемся с заявлениями в милицию при нападении антифа. Но Алексей Олесинов был осужден по заявлению охранников клуба «Культ». А мы решили отомстить самостоятельно Федору Филатову, это была одна из главных мотиваций. Он участвовал в этой драке, его опознали молодые националисты и вообще Федор Филатов достаточно известен в кругу националистов».

«И вот мы с Волковым приехали по адресу, по которому я установил факт проживания Федора Филатова, и совершили нападение. Я использовал кастет, Волков использовал нож. Филатов не успел использовать оружие, при нем был автоматический пистолет «Оса». О подробностях преступления я распространяться не буду, поскольку на месте преступления не было обвиняемого и он лично не принимал участие в убийстве человека».

«Вскоре после совершения убийства, а оно было совершено 10 октября 2008 года, я встретился с Горячевым, точной даты я сейчас сказать не могу. Все это происходило в районе Таганской площади, в одном из кафе — скорее всего, в «Шоколаднице», мы там часто встречались в тот период. Горячев был очень доволен, как быстро и оперативно мы сработали. При этом он сказал: «Очень маленький информационный шум вокруг этого, нам бы надо раскрутить как-то созданную нами организацию, чтобы о ней говорили — убийство-то резонансное. А в СМИ об этом практически не пишути». Я говорю, ну и что ты предлагаешь? Он говорит: «Надо придумать название для организации, что-то что запоминается очень ярко, как бренд. Должно быть информационное сообщение, освещающее проводимые акции. Мы должны сообщить, что именно мы это сделали, такая организация по таким-то мотивам. Объяснить свою акцию». Я сказал, что не знаю правил компьютерной безопасности, поэтому этого делать не буду, Горячев сказал — надо купить телефон и пользоваться им, только для того, чтобы только через этот телефон. Уехал куда-нибудь, вставил батарейку, активировал телефон, сделал рассылки с сообщениями на мейлы СМИ или общественных организаций, которые не дадут это замолчать. Допустим, правозащитные. После этого вытащил батарейки, приехал в свое район — любой справится».

«Надо сказать, что я был стеснен очень в средствах на тот момент. В сентябре 2008 я вернулся из Украины и получил от Горячева только 25 тысяч, больше не было особо. И я в тот момент жил в основном за счет своей гражданской жены Евгении Хасис, на ее содержании. Тем не менее, получив задание, я купил подержанный телефон, у которого была функция рассылки по интернету. Сам я и другие рядовые участники БОРН — Волков, Паринов, Коршунов — мы все пользовались дешевыми телефонами. Телефон я подбирал очень дорогой, с функциями, о которых мне рассказывал Горячев. Я придумал название организации — Боевая организация русских националистов, сокращенно БОРН. Громко, звучно — все как мне велел Горячев. По аналогии с боевой организацией эсеров до революции, которой командовал Азеф — с одной стороны революцию делал, с другой — на охранку работал царскую. По аналогии с Горячевым».

«Следующая наша с ним встреча состоялась в октябре-ноябре 2008 года, я рассказал о своем приобретении и о том, что выдумал бренд, Горячев одобрил название БОРН и наметил следующее задание. В то время в интернете активно обсуждалось изнасилование и убийство русской школьницы Ани Бешновой. Убийство было совершено в Можайском районе г. Москвы человеком с азиатской внешностью, одетый так, как одеваются коммунальные рабочие. Это обсуждали и мы в интернете через Скайп с Горячевым. Он сказал: «Посмотри, какое громкое убийство, его нельзя оставить неотомщенным. Пойдите, сожгите Управу Можайского района и сделайте информационное оповещение об этом, чтобы городские чиновники понимали, кого они привозят сюда. Либо найдите любого дворника, у них круговая порука».

«Получив такое задание я вместе с Алексеем Коршуновым выехал в район Можайский. Управа была отдельно стоящим зданием за забором. Но тут свое мнение высказал Коршунов, он сказал, знаешь, сжечь Управу за изнасилование и убийство девочки. Нет, за такое платят кровью, я бы за такое головы отрубал, и сказал, что он на это способен. Я сказал, что в этом участвовать не буду и тебе не советую. Поскольку этот район в тот момент был зачищен от всех гастарбайтеров из-за акций протеста, не на кого было нападать. Но эта идея никуда не пропала и во время нашей следующей встречи — я, Коршунов, Паринов, Волков — Коршунов огласил свой план: поехать в другой район, там отрубить голову и ее подбросить к Управе и вместе с ней конкретное сообщение. Волков, как и я, был против, а Паринов поддержал план, предложенный Коршуновым».

«В мою голову тогда пришла еще одна мысль — попытаться выполнить требование Горячева о необходимости соблюдать информационное оповещение о том, что появилась Боевая организация русских националистов, начала свою активную деятельность, и рассказал о своих замыслах Коршунову. Я подумал, это будет очень скандальный повод, об этом как раз СМИ не замолчат. Я предложил Коршунову взять телефон, купленный по заданию Горячева, и когда он смог совершить свой кровавый план, он сфотографировал отрубленную голову, чтобы я мог использовать фотографию для информационной рассылки сообщения об акции БОРНа».

«Тут надо мне оговориться, вернуться немного назад, к событиям октября-ноября 2008 года, когда мы обсуждали трагические события с Бешновой, тогда я получил задание Горячева отомстить за нее и оповестить о том, что появилась в Москве Боевая организация русских националистов. Горячев на той же встрече предоставил мне в виде распечаток адреса СМИ и общественных организаций, по которым я должен был совершать информационную рассылку. О подробностях убийства, как потом выяснилось, Азизова, я вам не буду, поскольку ни Илья, ни я не были на месте преступления, не являлись очевидцами и непосредственными участниками лишения человека жизни.Но задание Горячева было выполнено, я совершил рассылку по адресам СМИ и общественных организаций, предоставленных мне Горячевым, с того самого телефона. Был очень небольшой информационный шум. Само убийство произошло 8 декабря 2008 года».

Отвечая на вопрос прокурора, Тихонов пояснил, что в рассылке, которую он делал, бы и текст, и фотография головы. А после этого телефон он закопал в Филевском парке, позже во время следственных действий он указал на это место и его нашли.

«Горячев конкретно подробности не знал, он не знал, что будет отрублена голова, но он был в восторге от того информационного шума, который вызвала акция. Он сказал, да, это будет настоящий информационный скандал, это нельзя будет замолчать. Тогда СМИ о нас заговорят, о Боевой организации русских националистов. При этом он выразил недоумение, я же сказал, сразу надо совершать убийство Филатова и Маркелова, а Маркелов до сих пор жив».

«Я и Коршунов посменно вели наблюдение с сентября-октября 2008 года за местом проживания Маркелова, но он нежил по обоим этим адресам. В ноябре 2008 года — я не помню, при личной встрече или через интернет — Горячев сообщил мне, что вот в такой-то день, точный день не помню, у Станислава Маркелова будет публичное мероприятие, пресс-конференция, я не помню, по какому поводу. По-моему, он как раз защищал одного из лидеров антифа, которого судили за нападение на охранников клуба «Культ» и националистов. И чтобы отследить адрес проживания Маркелова, Коршунов и я выехали по адресу пресс-конференции на улицу Пречистенка, к Независимому пресс-центру г. Москве».

«При нас были рации, купленные специально для этого, поскольку по рации можно между собой общаться, не боясь, что потом тебя вычислят — как с телефоном. И с помощью рации можно, в частности, общаться в метро. Слежка прошла неудачно, потому что Маркелов долго стоял в кругу своих приспешников, бойцами антифа, и журналистами. Во-первых, они заподозрили сразу что-то в Коршунове, который осуществлял за ним слежку, стали задавать ему вопросы — что ты здесь делаешь и сфотографировали его несколько раз. Коршунов сразу же удалился с того места, сообщил мне по рации, что его запалили и он не может дальше участвовать, делай дальше один».

«Я продолжил слежку один, и мне показалось, что я попал на глаза спутнице Станислава Маркелова, как я потом узнал — Анастасии Бабуровой. Чтобы не быть разоблаченным, как Коршунов, я прекратил слежку. И вот в декабре, когда мы встретились с Горячевым, обсуждали первое заявление БОРН, Горячев сообщил мне с негодованием, что мы затягиваем с убийством Маркелова. И уже с января следующего года, 17 или 18 января 2009 года, через Интернет Горячев перекинул мне сообщение о том, что у Маркелова будет в том же месте 19 января его пресс-конференция. К тому времени Коршунов, после того как попал на фотографии, попросил меня в категоричной форме не совершать преступление, иначе он будет первым подозреваемым. Я принял это к сведению и поддержал его еще в декабре, до пресс-конференции, говорил об этом Горячеву, что человек попал на фотографии. Однако Горячев был очень недоволен, он сказал что, когда ты действуешь один, у тебя лучше получается — он думал, что Филатова я убил один — чем когда ты кого-то привлекаешь. Что Маркелова надо всё равно уничтожать, это ключевая фигура в этом леворадикальном объединении. Без этого убийства все бессмысленно, все что ты делал раньше. Все наши договоренности с властными структурами летят коту под хвост. В общем, надо совершать преступление».

«В январе я принял решение, что, несмотря на Коршунова, я исполню задание Горячева. Я выехал на улицу Пречистенка, со своей гражданской женой Хасис, которая согласилась принять участие в слежке. Понимание того, что мы не сможем нормально отследить адрес, привело меня решению к спонтанного совершения убийства. Именно там, на Пречистенке.  Я совершил двойное убийство Маркелова и его спутницы Бабуровой. Спустя неделю или больше, в январе 2009 года, состоялась наша с Горячевым встреча, на Таганке, то ли в «Кофе-хаус»,то ли в «Шоколаднице». Горячев был в восторге от убийства Маркелова, но говорил — где информационное сообщение, почему БОРН не взял на себя ответственность?  сказал, что я и так подозреваемый, а теперь нас будут разыскивать за преступления БОРНа. Я сказал, что не буду делать сообщения из-за Коршунова. Я уперся, и Горячев через губу пошел на встречу, не стал на этом настаивать. Однако уже в самом начале марта Горячев через Скайп перекинул мне ссылку на сообщение, в котором БОРН берет на себя ответственность за убийство Филатова и Маркелова. Я эту рассылку не делал и не знаю, кто ее делал. До сих пор не знаю».

Отвечая на вопрос прокурора про происхождение сообщения, Тихонов продолжил: «Я не помню, как он тогда это объяснил». Прокурор: «Почему Горячев все время просил, чтобы эти сообщения были и БОРН брала ответственность за преступления?». Тихонов: «По этому поводу у нас было как минимум два разговора, по убийствам Филатова и Азизова, более откровенно мы об этом говорили уже в августе 2009 года в районе ст. метро Каширская,где у нас была очередная встреча. И Горячев пояснил, что все национальные СМИ должны знать о БОРН, что он такой неуловимый, совершает преступления итд. Мы обсуждали политические перспективы БОРНа».

«Этот разговор у нас был в августе 2009, когда «Русский Образ» встал на ноги, ставший организацией с достаточно большим количеством членов на поле крайне правой политик, один из лидеров националистов, возглавляемый официально Горячевым. Горячев сказал, смотри, сейчас пройдет Русский марш в ноябре, мы добиваемся успеха, нас регистрируют как партию, то есть еще выше. Я выступаю с видеообращением, в котором я заявляю, что есть такая партия «Русский Образ», что мы можем войти в парламент, поэтому, националисты перестаньте нападать, есть партия, которая может отстаивать интересы русского народа,националистов в политике. А после этого БОРН выступает с заявлением о том, что мы объявляем перемирие на какое-то время, поскольку не исчерпаны еще возможности для русских националистов отстаивать свои интересы мирными методами».

«Горячев сослался на ирландскую историю, есть Ирландская республиканская армия, боевое крыло,она совершает взрывы, убийства британских чиновников, полицейских. А есть политическая организация «Шинн Фейн», защищающая интересы ирландских националистов, и она встречается с британским правительством, договаривается о чем-то, участвует в выборах, проходит в парламент. Когда британское правительство упирается, тут наносит свой удар ИРА. И что мы должны идти тем же путем. Получает, например. регистрацию как партия «Русский Образ», он объявляет, что раз есть возможность заниматься политической борьбой легально, мы объявляем перемирие. Получаем регистрацию в Минюсте, получаем доступ к участию в выборах, БОРН может объявить, что теперь мы складываем оружие, мы видим, что есть возможность действовать легально. При этом Горячев позиционирует «Русский Образ» как лояльный власти, как альтернативу уличному насилию, имейте с нами дело, разрешите нам расти, пройти в парламент».

Прокурор: «Получается, что «Русский Образ» создан Горячевым, БОРН, как Вы говорите, создан Горячевым…». Тихонов уточняет: «При моем непосредственном участии». Прокурор: «Безусловно. Какова идея БОРНа и какова цель Горячева?».

Тихонов: «Для него БОРН – это инструмент, чтобы добиться большего веса, пройти в парламент, пройти во власть. Иметь влияние на власть и самому стать властью. И поскольку я тогда не видел для националистов других способов отстаивать наши идеи, я помогал ему искренне».

Прокурор: «А сам Горячев для себя как-то оправдывал эти резонансные убийства для того, чтобы в итоге проникнуть во власть?».

Тихонов: «Для нас, рядовых членов, было желание отомстить за поруганную честь Анны Бешновой, Филатову — за его многочисленные нападения на наших единомышленников. Тем более, что о планах Горячева такие люди, как Коршунов, не были в курсе, я был только в курсе. ну а как он себе это видел, я особо не вдавался. При этом он хотел, чтобы была шумиха, был резонанс, я говорю — он был рекламщик, использовать как информационный повод, заявить о БОРН, а потом он использовать в своих интересах».

Прокурор: «Анну Бешнову убил гражданин Узбекистана? А вот Азизов не имел ведь никакого отношения к преступлению, он совершенно невиновный человек. За что его убивать?».

Тихонов: «В том-то и трагедия. Горячев сказал – отомстите общине, у них теснее отношения, ближе, чем у нас, русских. Азизов невиновный человек. В этом трагедия, что мы взялись за оружие, назначили себя судьями. Может, он действительно пользу приносил».

Прокурор: «Почему Горячев так торопил с убийством Маркелова? Почему для него это было так важно?».

Тихонов: «Горячев считал, что надо одновременно убить и Филатова, и Маркелова. Чтобы нарушить связь между антифа-хулиганами и левыми интеллектуалами. Он говорил, что именно через Маркелова шло финансирование концертов. Как минимум отложим проект леворадикального объединения».

Прокурор: «Во время убийства Азизова и Филатова где находился Горячев?»

Тихонов: «Точно не знаю, он не вдавался в подробности».

Прокурор: «Вы сказали, что он уезжал до убийства Маркелова из страны. Так совпало или он специально уезжал для создания себе алиби?».

Тихонов: «Не знаю. Я знал в январе 2009 года, что его не будет в России… Я остановился на событиях весны 2009 года, когда Горячев скинул мне ссылку на информационное сообщение БОРН, которое я не писал, в отличие от других сообщений БОРН. В апреле 2009 года в районе ст. метро «Коломенская» произошла моя встреча с молодыми националистами — Баклагиным, Исаевым и Тихомировым. Встреча произошла по инициативе Коршунова. Все эти трое молодых людей ориентировались лично на Коршунова и считали его своим лидером. Я на тот момент, с лета 2008 года, располагал «горячевским» списком антифа, где были Илья Джапаридзе и Коба Авалишвили. Они принимали участие в нападении на сестру Скачевского с детьми. Нападение это было совершено в июле 2008 года, Скачевская — сестра известного на тот момент русского националиста Павла Скачевского, который тогда отбывал наказание за убийство по мотивам межнациональной ненависти. Она вышла гулять со своими малолетними детьми, во дворе ее окружила группа молодых людей — вперемежку славяне и кавказцы, которые выкрикивали: «Смерть фашистам!» и начали раскачивать коляску и получила нескколько тумаков».

«По сообщениям националистического сайта «Анти-антифа», сестра Скачевского опознала Кобу Авалишвили и Джапаридзе среди нападавших. На тот момент, в сентябре 2008 года, когда мы обсуждали это с Горячевым, у нас не было сомнений, что Джапаридзе и Авалишвили виновны в нападении на Скачевскую и ее детей. В апреле я сказал Баклагину, Исаеву и Тихомирову – вот вам адрес, могу вам предоставить, поступайте на свое усмотрение. Я им не слишком доверял, тк не очень хорошо знал, но Коршунов дал им все вводные. В июне 2009 года было совершено убийство Джапаридзе, я узнал об этом из СМИ. Через некоторое время, когда я встретился с баклагиным, он подтвердил, что это они совершили это убийство. Я не был на месте преступления, поэтому не могу сказать, как все происходило».

«Долгое время мы не могли встретиться с Горячевым, потому что я уезжал, и в августе произошла наша встреча — на Старой Площади, в кафе, где, по словам Горячева, обедают сотрудники Администрации Президента. И, по его словам, только что, передо мной, у него была встреча с сотрудником Администрации Президента и сейчас он встречается со мной и обсуждает убийства: «ха-ха-ха». Горячев сказал, что эти убийства антифа надо прекращать, потому что один за другим умирают люди из того списка и в отношении меня, Горячева, могут возникнуть нехорошие подозрения. Я сказал, да, хорошо так и сделаем».

«Илья Горячев на той встрече мне сказал, что надо переориентировать своих ребят — я ему сказал, что это не я убил Джапаридзе, в подробности я не вдавался. Говорит, ты знаешь о банде «Черные Ястребы»? В это время в одном из московских судов слушалось дело по банде «Черные Ястребы», состоящей из кавказцев, которая совершала нападения на славян в Москве. Слушался один из эпизодов. В мае 2008 года представители банды «Черные Ястребы» совершили нападение на молодых людей прямо в вагоне метро, избили их. Несмотря на то, что было видео, которое они снимали и где были слышны крики «Аллах Акбар», не было предъявлено обвинение в разжигании межнациональной розни. Несмотря на то, что в соцсетях были и другие эпизоды их деятельности, рассматривался в суде только один. По этому поводу в соцсетях было большое возмущение: как так — получается, кавказская община опять проплатила? Тем более, что большая часть банды находилась под подпиской о невыезде, а юридическая практика в России такова, что если ты во время следствия находишься под подпиской, то срок, скорее всего, получишь условный».

«Горячев сказал, что это повод опять заявить о себе. Участники банды находятся под подпиской, а значит уязвимы. Я сказал, что у нас нет никаких данных о «Черных Ястребах», он сказал — все достанем. Через несколько дней состоялась наша встреча с Ильей, в районе ст. метро «Каширская», в сквере. Горячев предоставил мне список на листочке, рукописный. Там отмечены фамилии и место учебы банды «Черные Ястребы». Большинство из них зарегистрированы в Москве. И предоставил мне ссылку на файлообменник в интернете, откуда я скачал архив фотографий. На которых было написано кто есть кто. Располагая данными сведениями, мы выяснили, что двое участников банды проживают в районе Отрадного. Горячев сказал, что неплохо бы совершить двойное убийство, т.е заявим, что это не какой-то сумасшедший одиночка, а реальная структура, способная на большие дела. Я сказал, что мы постараемся».

«Встретившись с Коршуновым и Волковым, мы договорились, что я  и Коршунов устанавливаем слежку по двум адресам в Отрадном, в ходе слежки за Расулом Халиловым я действительно установил, что он проживает там, Коршунов установил факт проживания другого участника банды «Черные Ястребы». По-моему, 3 сентября 2009 года Волковым был застрелен из оружия, которое я ему предоставил, участник банды «Черные Ястребы» Расул Халилов».

«Я когда получил способность самостоятельно передвигаться, у меня было ножевое ранение в ногу, совершил рассылку, где взял ответственность за совершение этого убийства на Боевую организацию русских националистов. Когда через некоторое время я встретился с Горячевым, встреча происходила не в сентябре, а позднее, осенью 2009 года — встреча была в кафе на Ленинском проспекте — он похвалил, что хорошо исполнили его задание, план его выполнили. Убийство членов «Черные Ястребы» произошло, об этом долго говорили».

«На той встрече Горячев обратился ко мне с просьбой помочь купить оружие ему и его куратору от Администрации Президента Леониду Симунину, с которым он меня еще летом того же года познакомил. Пистолет нужен был не для того, чтобы убить, а чтобы покрасоваться в пьяной компании. Я предложил купить для него «Чезетту» за 2700 евро, а Симунину — пистолет за 3900 евро, рассчитывая на этом заработать, на посредничестве. Тогда же, после 2009 года горячев заявил, что теперь финансирование пойдет, все будет нормально. Дело в том, что тогда я фактически злоупотреблял доверием своей гражданской жены Евгенией Хасис, я полностью располагал ее финансами как ее гражданский муж. Она как раз недавно квартиру продала и я на эти средства, рассчитывая, что Горячев выполнит свои обещания, а я ему доверял, закупал оружие, рации. Илья сказал, что все мы компенсируем — он знал, что я в большие траты вошел, я неоднократно об этом напоминал. Сколько я тратил, можно было посчитать и суммировать для компенсации. Тем более, у нас с Горячевым были неформальные, доверительные отношения, он верил моим словам, я — его словам. Я доверял его политическому чутью, умению организовывать людей».

Прокурор: «Скажите, изначально. при создании организации, что Вами двигало?».

Тихонов: «К тому времени, как я получил предложение от Горячева в 2008 году я находился на нелегальном положении, в бегах. До этого у меня был постоянный заработок, перспективы, а теперь моя жизнь была разрушена, я не знал, как жить дальше. Даже Евгения мое имя не сразу узнала, я с ней познакомился на нелегальном положении. А он знал, что делать, кто наш враг, нарисовал перспективы, обещал снять все мои грехи. Помогай мне и все будет нормально».

Прокурор: «А как Горячев объяснял, что прикроет участие в убийстве Рюхина, при этом он должен был совершить убийство Маркелова и Филатова? Как прикрывая одно, Вы совершаете два?».

Тихонов: «По Рюхину, я не совершал убийства, но был там. По Маркелову и Филатову он говорил, что никто не будет копать в сорону тебя. Горячев говорил, что если будет какая-то опасность, у него есть своя контрразведка в правоохранительных органах, в Центре противодействия экстремизму у него есть знакомства — если будут копать в вашу сторону, мы вас прикроем. Я до конца в это верил, и когда оказался под стражей, и в суде, что Горячнв и властные структуры взаимодействуют, что он может если не совсем отмазать от совершенных преступлений, то хотя бы помогут снизить меру наказания».

Прокурор: «Когда Вас приговорили к сроку, Вы общались с Горячевым?».

Тихонов: «После приговора — нет. Я общался, находясь под следствием. Не секрет, что в СИЗО есть нелегальные телефоны. Я звонил Горячеву, когда знакомился с материалами дела, где он давал показания и меня обвинял чуть ли не в терроризме. Я ему позвонил, сказал, что читал показания, понимаю в какое положение тебя поставил. Он сказал, что пришлет в суд отказ от своих показаний, нотариально заверю, скажу, что на меня надавили фсбешники. Я сказал, что едвали это будет доказательством моей невиновности. Я ему сказл — главное, ты активируй своих влиятельных людей, будут они помогать?».

Прокурор: «Какова Ваша и Горячева роль в БОРН?»

Тихонов: «Роль Горячева — общее руководство, информация по жертвам, фотографии, адреса, данные, информация о передвижении. Он обещал финансирование бренда БОРН и обещал прикрыть со стороны властных кланов. Моя роль включала в себя связь с ним как секретным руководителем, обеспечение выполения приказов, снабжение оружием и подбор исполнителей. С ноября-декабря 2008 года все более активную роль стал играть в БОРН Коршунов, предлагать свои варианты. На него ориентировались Баклагин, Исаев и Тихомиров, которые были вовлечены им в БОРН, и Коршунов стал для них играть роль лидера. Такая была структура».

Прокурор: «Почему вы подчинялись Горячеву? Почему не могли отказаться от исполнения того или иного указания?

Тихонов: «Сыграло роль мое доверие к нему, у нас были близкие дружеские отношения. А потом я психологически привык играть вторую скрипку, мне трудно быть командиром».

Прокурор: «По убийству Джапаридзе, Вы сказали, совершали Баклагин, Исаев и Тихомиров. Списки антифашистов были переданы Горячевым, как Вы сказали. Что он говорил, что надо с ними сделать?

Тихонов: «Он сказал, что это списки активистов и лидеров антифа. Если их уничтожить, то антифашистское движение будет обезглавлено».

Прокурор: «Горячев отменял приказ о ликвидации Джапаридзе?».

Тихонов: «Нет».

Прокурор: «БОРН брала ответственность на себя за Джапаридзе?».

Тихонов: «Нет».

Прокурор: «По той причине, что Вы сказали — что Горячев испугался?».

Тихонов: «Баклагин сказал, что когда они уходили с убийства, они попали под видеокамеры. Я рассказал это Горячеву. Поскольку он опасался, что это убийство с ним свяжут, то не настаивал на его освещении.Он боялся, что возникнут вопросы, почему убивают людей по списку».

Прокурор: «Расскажите о той конспирации, которая была принята в сообществе?».

Тихонов: «Первое — участники не должны были знать об организаторе. Второе – мы часто меняли мобильные телефоны. Горячев настоял на том, чтобы я ему не звонил. Я помнил номер его на память и всегда звонил со стационара. Но обычно согласовывали звонок по интернету, а так общались через Скайп. У него был никнейм «Енотов46″, у меня – «Леший1″, у Хасис, которая с ним общалась, был ник  «Лисена40″. Мы Скайпу больше доверяли и считали, что переписку нельзя перехватить. Для слежки и убийств мы использовали маскировку. В париках мы убили Филатова, в париках осуществлялась слежка. Очки использовали. Во время акций мы не использовали мобильные телефоны, потому что они оставляют за собой следы, это отслеживается. Мы пользовались рациями».

Прокурор: «А Вы откуда все это знали?»

Тихонов: «Человек с высшим образованием может направить все и к добру, и ко злу. Читай, просвещайся, узнавай».

Прокурор: «Как Вас называл Горячев?»

Тихонов: «Какой-то специальной клички не было. «Леший» — никнейм, а не кличка, а так он шутил. Он вдохновлялся Пьезо, который писал про сицилийские кланы. Ты, говорил, помогал мне в издании журнала, помогаешь сейчас — у сицилийских кланов такие люди назывались «молот семьи». Ты у нас молот семьи».

Прокурор: «А сам он себя как-то называл?»

Тихонов: «Доном он себя не называл».

Прокурор: «У него всегда был такой образ — пиджак, очки?»

Тихонов: «Как правило, да, у него плохое зрение, поэтому и кличка Студент. Иногда еще Зеленым его называли, типа «молодо-зелено»».

Прокурор: «При Вашем отсутствии участники БОРН, если бы даже связались с ним, они бы слушали его?».

Тихонов: «Во-первых, мы такого и не предусматривали. Серьезно таких вариантов не рассматривали. Учитывая жизненный путь Горячева, едва ли бы они его слушались. По аналогии с армией — я был на передовой, а он был штабистом».

Прокурор: «Вы что-нибудь слышали про Алексея Митрюшина?»

Тихонов: «Митрюшин – это ближайшая связь Ильи Горячева, бывший футбольный хулиган из ЦСК, он работал с Администрацией Президента. Его друзья были в структуре МВД, в Центре по противодействию экстремизму. Он и Симунин — это были две известные мне связи из АП».

Прокурор: «Известно, откуда Горячев брал данные на антифа? Из этой структуры МВД или каких-то других?».

Тихонов: «Точно сказать не могу, но данные были с паспортными данными. Я слышал, что после задержания антифа после акций массового неповиновения, их данные попадали туда».

Прокурор: «Расскажите о терминологии, которая существовала в вашей банде? Как у вас называлось «лицо»?».

Тихонов: «Лицо и голова назывались «щи», это молодежный жаргон. Антифа — «шафка»».

Прокурор: «Как называлась у вас Администрация Президента?».

Тихонов: «Горячев называл контакты в Администрации Президента «руководство», а я — орда, опять же, по исторической аналогии, как русские князья получали ярлык на правление».

По словам Тихонова, оружие называли в БОРН — «стволы», «девайсы», «пукалки». Слово «девайсы», говорит Тихонов, Горячев использовал как синоним слову «оружие». Отвечая на вопрос про квартиры Горячева, Тихонов сказал, что знал несколько его квартир. Осенью 2007 году я проживал в квартире, снимая на Соколиной горе, в 2008-2009 Илья проживал на ул. Старая Басманная, там я хранил некоторое оружие. Летом 2009 он жил в районе Таганской и потом в районе Орджоникидже, м. Ленинский проспект.

Далее выступила сторона защиты. Адвокат Полозов выступил с ходатайством. Он сказал, что в связи с чудовищными противоречиями в сегодняшних показаниях и ранних, необходимо огласить протокол допроса от 2012 г, протокол явки с повинной от 1 марта 2012 г. и протокол дополнительного допроса.

В этих показаниях, поясняет Полозов, Тихонов говорит одни вещи, сейчас другое, поэтому надо устранить противоречия. В общих чертах, противоречия заключаются в роли Горячева, в механизмах коммуникации Тихонова и остальными участниками БОРН, касаются непосредственно обстоятельств убийств Маркелова, Филатова, Джапаридзе, по статье по оружию, убийства Халилова и Азизова. В тех деталях кроется дьявол, который мы хотим показать присяжным.

Второй адвокат Марк Фейгин добавил, что он присутствовал при очной ставке Тихонова и Горячева и там показания Никиты Александровича отличались.

Сторона защиты указывает на противоречия: на суде Тихонов говорит о том, что Горячев передавал установочные данные. При явке с повинной и на допросах он говорил, что брал базы данных из интернета, и потом на обыске у него были обнаружены базы данных. На суде Тихонов говорит про предоставленное досье на Маркелова, что тот предлагал нападать на оппозиционеров, но Тихонов по какой-то причине этого не делал. О том, что Горячев избегал прямых формулировок. Здесь в суде он говорит, что Горячев приказывал — вот этого убей, вот того убей, а в своих показаниях Тихонов говорит, что Горячев пользовался «эзоповым языком». Из ранних показаний мы видим, что не было приказа убить Маркелова.

Судья: Суд постановил частично удовлетворить протоколы допросов в части указанной адвокатом Полозовым в части противоречий.