Open Russia о прокуроре Семененко

Процесс, События

Никита Тихонов: «Мне очень жаль». Прокурор Семененко и особенности вердикта по делу Горячева / Автор: Зоя Светова / Открытая Россия

Илья Горячев

Судья Павел Мелехин приговорил к пожизненному заключению Илью Горячева, которого присяжные единогласно признали виновным в организации ультраправой группировки БОРН, пяти убийствах и незаконном обороте оружия.

Присяжная «повинность»

Никита Тихонов и Илья Горячев когда-то были близкими друзьями и единомышленниками. Теперь они сидят в разных московских СИЗО .

Тихонов, осужденный на пожизненное заключение за участие в нескольких убийствах, на суде по делу Горячева был одним из ключевых свидетелей обвинения. Сейчас он ждет в Лефортовской тюрьме этапа в мордовскую колонию. У Тихонова в одиночной камере нет телевизора, и он не знает, какой вердикт вынесли присяжные в отношении Горячева. При встрече с ним я рассказала ему, что за 1 час 43 минуты заседатели вынесли единогласный вердикт: «Виновен» в отношении его бывшего друга.

Тихонов удивлен. «Мне жаль», — говорит он, и кажется, что ему и правда жаль.

Молниеносность вынесения вердикта присяжными многих удивила. Они провели в совещательной комнате меньше двух часов.

Значит ли это, что у них давно сформировалось мнение о виновности Ильи Горячева и они спешили поскорее освободиться от этого дела и снять с себя «повинность» — вынесение вердикта?

Или те, кто следил за этим судебным процессом и, как это часто бывает по политически мотивированным делам, осуществлял оперативное сопровождение процесса, торопили присяжных и навязали им вердикт?

Возможны оба варианта.

Почему уходили присяжные?

Те, кто внимательно наблюдал за судебными заседаниями, обратили внимание, что незадолго до вердикта из коллегии присяжных вышли сразу три народных заседателя, их заменили запасными присяжными, и больше запасных в коллегии не осталось. А дело между тем двигалось к вердикту.

И вот на следующий день, прямо перед прениями сторон, на заседание не явился еще один присяжный. Судья заседание отменил, а на следующий день присяжный неожиданно появился, и прокурор Мария Семененко объявила, что все в порядке: присяжный просто был у врача и почему-то не предупредил об этом суд.

Адвокаты Ильи Горячева не имели никакой возможности проверить, что случилось с этим «исчезнувшим» присяжным: почему накануне утром он не явился на суд, но все-таки появился на другой день?

Профи для присяжных

Прокурор Мария Семененко представляет гособвинение на многих громких судебных процессах с участием суда присяжных. Адвокаты рассказывают, что каждый раз, когда Семененко участвует в деле как прокурор, с присяжными происходят странные вещи. Напомним, двое из присяжных, которые входили в коллегию по делу об убийстве Юрия Буданова, недавно были осуждены судом за «противодействие правосудию». Гособвинителем на процессе об убийстве Буданова тоже была прокурор Мария Семененко.

А вот, например, перед самым вердиктом по делу бывшего начальника главного следственного управления СК РФ Дмитрия Довгия на суд опоздала одна из присяжных, которая потом говорила, что склонялась к оправданию Довгия.

Когда она на машине ехала на суд, на дороге ее остановили гаишники и сорок минут досматривали машину.

А вот другая история: несколько лет назад о давлении на присяжных в совещательной комнате «Новой газете» рассказали присяжные, которые рассматривали дело о контрабанде сигарет — это знаменитое «дело Игоря Поддубного». Поддубного потом дважды оправдывали другие коллегии присяжных.

Самоубийство до приговора

Трагическая история произошла с 58-летним Владимиром Полютовым, бывшим чиновником московского подразделения Министерства управления имуществом.

29 ноября 2012 года коллегия присяжных большинством голосов (девять против трех) признала его виновным в превышении должностных полномочий (статья 286, часть 3). Семеро присяжных попросили о снисхождении.

Владимир Полютов находился под подпиской о невыезде и вместо того, чтобы явиться в суд на оглашение приговора (а ему грозило 5-6 лет лишения свободы), он зашел в ванную комнату и застрелился из охотничьего ружья, оставив семье предсмертную записку:

«Я не самоубийца, я не бегу от позора, настигшего меня, за мной позора нет, все, кто жил и работал рядом со мной, это знают и подтвердят! Я ухожу из жизни, которую люблю, и хочу жить не меньше, чем те сволочи, которые подвели меня к той черте. Аратский (Дмитрий Аратский, первый заместитель министра имущественных отношений РФ в июле 2000 года), Ломовцев (следователь), Мария Эдуардовна (Семененко) — эта б… и позорище, как и вся обосравшаяся система прокуратуры Российской Федерации, которые ради выгораживания собственной репутации готовы идти на любую подлость ради того, чтобы цари закрыли глаза на их прогнившую и заворовавшуюся систему».

Эта смерть перед приговором поразила многих. Судебный процесс по делу Полютова шел в закрытом режиме (дело было связано с имуществом внешней разведки), и Полютов и его адвокаты в ходе слушаний жаловались на предвзятость присяжных. Но без толку.

Для Горячева гособвинитель Мария Семененко попросила пожизненное заключение. Его адвокаты уже заявили, что если судья вынесет такое решение, то Горячев покончит жизнь самоубийством — он очень боится, что его отправят отбывать наказание в колонию за Полярный круг в поселок Харп, где раньше сидел Никита Тихонов и где, как говорят, его сильно пытали, заставляя дать показания против Горячева.

После того, как Тихонов эти показания дал, заключив сделку с правосудием, его перевели в колонию для «пыжиков» в Мордовию, где климат получше, и вроде бы пообещали через какое-то время изменить ему пожизненное на 25 лет лишения свободы. В таких вещах, похоже, прокурорские не обманывают.

Снег как косвенное доказательство

В прениях сторон по делу Горячева прокурор Мария Семененко объясняла присяжным, что такое косвенные доказательства: «Уважаемые присяжные! Очень редко, когда в процессе всплывают прямые доказательства, обычно это косвенные доказательства. Представьте себе, вы сидите ночью у окна и нет снега. Вы легли спать и увидели, что снег лежит. Вы не видели, как он шел, но вы встали и можете сделать вывод, что он шел. Так и здесь. Горячев создал банду под вывеской «Русского образа», создал БОРН и убил пять человек. То, что он сам не нажимал на курок и не резал ножом, не говорит о том, что он непричастен. Это все есть в переписке. Он может быть в любой точке мира и давать показания. Именно отсутствие Горячева в день убийств или в Москве, или непосредственно рядом говорит, что Горячев знал про убийства и уезжал, чтобы обеспечить себе алиби. Он и подумать не мог, что он окажется здесь. Я надеюсь, что, отвечая на вопросы в совещательной комнате, у вас будет один ответ: виновен, снисхождения не заслуживает».

Присяжные, как первые ученики, выполнили пожелания прокурора Семененко.

Адвокаты Горячева возмущались: как могли они меньше чем за два часа ответить на 26 вопросов, поставленных судьей?

И правда, единодушные решения присяжных всегда вызывают удивление: для того, чтобы двенадцать человек, выбранные случайным образом, приняли одинаковое решение, должны быть бесспорные доказательства вины подсудимых. В «деле Горячева» трудно считать таковыми косвенные доказательства и показания двух ключевых свидетелей, осужденных на большие сроки.

Мне представляется, что дело Горячева — слишком сложное дело, чтобы так быстро — меньше чем за два часа — принять единодушное решение.

Напомним, на судебном процессе по делу Тихонова и Хасис (обвинение на том процессе представлял другой прокурор, не Семененко) тоже были скандалы с присяжными, но единодушного вердикта не было. Присяжные совещались шесть часов, и их голоса разделились.

Решение присяжных — это всегда тайна. Но иногда «тайное становится явным». Помню, как по делу Игоря Сутягина, которого присяжные единогласно признали виновным в госизмене в форме шпионажа, перед кассацией в Верховном суде адвокат Борис Кузнецов обнаружил, что один из присяжных, который выносил вердикт, фигурировал сразу в двух списках — Мосгорсуда и Мособлсуда. Тогда Кузнецов назвал в прессе фамилию этого присяжного, и через несколько дней ему позвонил человек, который сообщил, что он бывший сослуживец этого «странного» присяжного, он все про него знает и хочет рассказать, что тот раньше работал в посольстве и, вероятно, был сотрудником спецслужб.

Может, и сейчас кто-то из тех, кто знает, как выносился столь скоропалительный вердикт по «делу Горячева», расскажет о том, как это было на самом деле?