Оружие, которое мне вменяется

Процесс, Статьи
Фото: Коммерсантъ

Фото: Коммерсантъ

В обвинительном заключении, предъявленном мне, говорится о том, что мне вменяется по ст. 222 ч.3 хранение оружия, а именно финского пистолета-пулемёта «Суоми» 1938 г. и 2-х обрезов. При этом этого оружия я никогда не хранил, впервые увидел в зале суда в июне 2015 г. и оно у меня никогда не изымалось, что подтверждается и протоколом обыска у меня 5 ноября 2009 г., когда ничего запрещённого у меня обнаружено не было, а всё изъятое было возвращено 30 июня 2010 г.

Кстати, 2 моих легальных травматических «Осы» даже не изымались, а так и лежали в сейфе, когда я уехал вечером 5 ноября с сотрудниками управления уголовного розыска, и когда вернулся утром 6 ноября. Кстати, протокол того ночного допроса следователем Красновым И.В. был уничтожен, а ведущий допрос следователь следственной группы уволен.

При этом у меня не изымалась одежда и не проводилось экспертизы на наличие пороховых частиц, остающихся после выстрела, не брали у меня и образец ДНК. Это говорит о том, что следствию изначально было известно, что ни к какому оружию я не причастен. На чём же базируется обвинение в обвинительном заключении? Исключительно на словах Никиты Тихонова, прошедшего пыточный конвейер в ИК-18 «Полярная Сова», который утверждает, что хранил рюкзак с этим оружием у меня в съёмной квартире на Новой Басманной ул. в течение зимы 2008/2009. Подтвердил он это и в зале суда, уточнив, что рюкзак лежал в углу комнаты, заваленный кофтами – «ратиборками».

Свидетель Хасис ничего не говорила об этом рюкзаке на предварительном следствии, но в зале суда заявила, что да, было какое-то оружие, которое Тихонов в течение месяца хранил у меня в съёмной квартире, но летом 2009 г. Надо пояснить, что в мае 2009 г. я переехал с Новой Басманной ул. на Таганку. Соответственно, зимой на Басманной или летом на Таганке?

Самого рюкзака в вещественных доказательствах, приобщённых к делу, нет. Хотя он фигурирует в протоколе обыска у Тихонова-Хасис от 3 ноября 2009г. (т. 20 л.д. 212), точнее его фото. А в протоколе осмотра предметов, изъятых при обыске от 9 ноября, он упоминается как «рюкзак матёрчатый болотного цвета с обрезанными лямками».

А откуда у Тихонова это оружие? В соответствии с его показаниями от 9 октября 2012 г., он приобрёл один обрез у лидера скинхэд-группировки «Честь и Кровь» Сергей «Опера» Голубева (ныне сотрудника, причём кадрового, 3-го отдела Управления по Защите Конституционного Строя 2-й Службы ФСБ РФ) осенью 2007 г. и тогда же пистолет-пулемёт «Суоми» и другой обрез в Санкт-Петербурге у некоего Владимира Лапина, суд над которым и ещё двумя обвиняемыми по ст. 222 ч.3 сейчас начался в Северной столице (поэтому мы не можем вызвать их как свидетелей и уточнить, как они познакомились с Тихоновым, что и когда ему продавали и т.д.).

Тогда же, т.е. 9 октября 2012 г. Тихонов рассказал о дальнейшей судьбе этого оружия. «Суоми» он в декабре 2007 перед отъездом на Украину передал Алексею Коршунову и дальнейшая его судьба ему неизвестна. На мой вопрос в зале суда, где он хранил всё оружие во время пребывания на Украине с декабря 2007 по сентябрь 2008 гг он также назвал Алексея Коршунова. О судьбе 2-х обрезов 9 октября 2012 г. Тихонов пояснил, что их он продал «Северным» (Баклагину и Исеву) в марте 2009 г. в г. Дубна. Кстати, именно Баклагин и Исаев и выдали эти 2 обреза и «Суоми» в июле 2012г. после их задержания, со дна водохранилища в г. Дубна. Использовали «Северные» тот обрез, что Тихонов приобрел у Сергея «Опера» Голубева и перепродал им в убийстве спортсмена Абдуллаева 16 ноября 2009 г. и таксиста Соса Хачикяна осенью 2010 года. Это подтверждается их показаниями и данными экспертиз.

А впервые упомянул этот рюкзак Тихонов в ходе очной ставки 19 декабря 2013 г. со мной. При этом непонятно, откуда он его якобы привез ко мне, когда точно, когда забрал, куда, присутствовал ли я при этом и т.д. Привез из пустоты и увез в пустоту. Единственно, чтобы предупредить наш возможный запрос на экспертизу ДНК этого оружия / рюкзака, Тихонов тогда сказал, что рюкзак я не открывал и вообще к нему не прикасался, но знал о его содержимом. Видимо, потому нет и самого рюкзака в доказательствах — наши процессуальные оппоненты очень любят слова и очень не любят факты.

На этом заканчивается объем вмененного мне оружия по ст. 222, ч. 3. Однако, учитывая, что это суд присяжных, а вопрос к ним по ст. 222, ч. 3, скорее, будет сформулирован максимально расплывчато, не про данный рюкзак / оружие, а «причастен ли Илья Витальевич Горячев к незаконному обороту оружия?», то задача обвинения как можно больше говорить об оружии вообще. Так, постоянно муссируется моя фотография с макетом мины, которую в летний лагерь «Русского Образа» привез Егор Горшков в сентябре 2009 года. Имеет ли это отношение к предъявленным обвинениям? Нет. Воздействует ли на присяжных? Да. Есть еще мифическая граната, существующая лишь на словах. Появилась она в ходе допроса Тихонова 9 октября 2012 года. Тогда Тихонов говорил, что осенью 2007 года я подарил ему гранату «то ли РГН, то ли РГО», а он увез ее на Украину. На очной ставке 19 декабря 2013 года сменился год на осень 2008 г. и путь гранаты на Украину — теперь Тихонов говорил, что передал ее Паринову, а он увез ее на Украину. А в зале суда 1 июля 2015 г. Евгения Хасис заявила, что ей точно известно, что именно на этой гранате подорвался Алексей Коршунов в октябре 2012 г. в г. Запорожье на Украине. Вот зачем она появилась 3 годами ранее в показаниях Тихонова!

При этом Хасис уточнила, что ей точно известно, что это единственная граната в арсенале Коршунова. Но обратимся к другим показаниям — 9 октября 2012 года в ходе допроса Тихонов утверждал, что весной 2009 г. передал Коршунову 2 гранаты (в Москве, а не на Украине, и не через Паринова, а лично), а Баклагин и Исаев в ходе многочисленных допросов 2012-2013 гг говорили, что Коршунов весной 2011 г. продал им еще и гранат.

Что-то было изъято у Баклагина / Исаева и в ходе обыска их съемной квартиры в г. Александров 26 июня 2012 г. (том 36, л.д. 105). Этой выдуманной гранаты нет в обвинительном заключении, зато много ее в разговорах в стенах суда. Авось у присяжных в голове отпечатается связка «Горячев-оружие», так размышляет обвинение.

Автор: Илья Горячев, СИЗО