Суд по делу Горячева. День первый

Процесс, События

1 июня с первого раза были отобраны присяжные по делу Ильи Горячева и уже на следующий день, 2 июня, началось судебное заседание. В первый день в зал было буквально не пробиться – осветить резонансное дело Ильи Горячева пришли журналисты, в том числе представители нескольких телеканалов.

В начале суда один из адвокатов Горячева – Марк Фейгин – выступил с ходатайством перенести заседание буквально на несколько дней, чтобы Илью могли защищать оба его защитника. На этой неделе второй адвокат, Николай Полозов, находится на судебном заседании в другом городе. Однако судья Павел Мелехин отклонил ходатайство, на чем настаивала прокурор.

Заметим, что Илья Горячев провел под арестом более двух лет, за этот период его адвокаты неоднократно указывали на факт бездействия следствия – он не был допрошен ни одного раза, единственные его показания были даны в письменном виде и по его же инициативе. Более того, Горячеву буквально приходилось через суд добиваться от следствия выполнения их обязанностей. Так, стороне защите пришлось через суд добиваться очной ставки с осужденной Евгенией Хасис, на чьих показаниях, помимо пожизненно осужденного Никиты Тихонова, и базируется все обвинение. Два года держать человека в тюрьме, ни разу не допросив – это правильно, а перенос суда на несколько дней, чтобы обеспечить полноценную защиту – несущественно. Посыл понятен.

При ближайшем рассмотрении вы увидите, что в показаниях Тихонова и Хасис есть множество взаимоисключающих противоречий, более того, ни одно обвинительное утверждение не подкрепляется хоть каким-то фактическим доказательством. А это о многом говорит, учитывая, что в руках следствия есть все компьютеры Ильи Горячева, его переписка, разговоры и многое другое.

Зачем следствию нужно обвинять невиновного человека? Причина носит политический характер и ведет прямо в 3-й отдел Управления по защите конституционного строя (УЗКС) ФСБ РФ, о чем вы еще услышите на этом суде. А мотивы Тихонова и Хасис вполне прозрачны. Незадолго до их «явки с повинной», адвокаты осужденных сообщали о пытках и давлении на их клиентов.
Очевидно, что, оказавшись в «нечеловеческих условиях», Тихонов и Хасис с готовностью подписались под документами, которые в будущем позволят привязать к преступной деятельности «БОРН» невиновных, но политически неугодных людей. Связующим звеном в этом плане служит сам факт знакомства, а инструментом – показания, которые в местах лишения свободы можно получить… ну, за одну ночь. Собственно, в том числе и для этой цели определенным «политическим акторам» необходимо осудить Илью Горячева, и именно поэтому Илье не дали истечь кровью, когда в январе 2014 года он вскрыл себе вены, подвергнувшись давлению в пресс-хате «Бутырки».

Вначале прокурор Мария Семененко озвучила обвинительное заключение по делу, согласно которому Илья Горячев обвиняется в организации экстремистского сообщества «БОРН», незаконном приобретении оружия, а также убийствах Федора Филатова, Салохиддина Азизова, адвоката Станислава Маркелова и Расула Халилова. При этом прокурор подчеркнула, что обвинение утверждает, что сам Горячев лично не участвовал в убийствах и, в целях конспирации, не будучи знакомым ни с кем из членов «БОРН», якобы отдавал «приказы» Никите Тихонову.

Разумеется, никаких прямых или косвенных свидетельств таких «приказов» нет, однако со стороны обвинения звучали такие слова – «Это же тяжело доказать!», «Мы же там на видео не снимали!». Работая по такому алгоритму, можно безнаказанно хватать любого человека с улицы и обвинять в любом удобном для следствия преступлении, аргументируя тем, что домыслы стороны обвинения, увы, «недоказуемы». И не надо тут вспоминать о презумпции невиновности!

Слово дали Илье Горячеву, он полностью отрицал причастность к инкриминируемым ему преступлениям, держался бодро и уверенно. Далее начал свое выступление адвокат Марк Фейгин словами: «Теперь я расскажу, как было на самом деле…». Прокурор криком прерывает его. Адвокат продолжает, отмечает, что не оспаривает тот факт, что преступления совершались осужденными членами «БОРН», однако к Горячеву это не имеет никакого отношения. Илья еще в студенческие годы познакомился с Никитой Тихоновым в связи с их общей увлеченностью историей, и с тех пор поддерживал с ним дружеские отношения. Впрочем, как и со множеством других людей. Однако к преступной деятельности Тихонова Горячев не был причастен ни в каком качестве: «Он никогда не говорил никому, кого и когда надо убивать» – подчеркнул Фейгин.

Также адвокат пояснил специфику праворадикальных организаций, которые построены по жесткому иерархическому принципу: «Если ты не можешь никого убить, то не можешь туда вступить», – заметил он. После чего Фейгин обратил внимание присяжных на самого Илью – интеллигентного, худощавого молодого человека – «Горячев же, вы посмотрите на него, он даже насекомое убить бы не смог. А следствие говорит, что он входил в эту жесткую маскулинную организацию!». Кроме того, подчеркнул Фейгин, Горячев не умеет пользоваться оружием, а его деятельность проходила в русле журналистики и публицистики: «Горячев действительно имеет правоконсервативные взгляды, однако он их выражал в рамках закона. Его вина по этому делу ничем не доказана», – сообщил защитник. Он добавил, что у присяжных не останется в этом сомнений, после того как выступят все свидетели.

Марк Фейгин привлек внимание присяжных к тому факту, что «обвинения носят надуманный характер», а следствие явно пытается запутать присяжных. Эта фраза вызвала протест судьи. В целом, на протяжении всего заседания судья Мелехин неоднократно прерывал как Горячева, так и его защитника по самым незначительным поводам.

Далее на допрос была вызвана свидетель Ольга Колоскова – сестра антифашиста и одного из основателей движения Moscow Trojan Skinheads Федора Филатова, который 10 октября 2008 года был убит Никитой Тихоновым и Михаилом Волковым (согласно решению суда, это преступление было совершено в рамках организации «БОРН», чего не признает Михаил Волков). Колоскова рассказала о дне убийства, как обнаружили ее брата, который скончался от ножевых ранений уже в больнице. Она рассказала о том, как Филатов начал заниматься антифашистской деятельностью. По свидетельству родственников, погибший постоянно участвовал в драках, приводил домой людей, которые не нравились членам семьи, проживающих с ним в одной квартире. Из-за негативного отношения матери и сестры к его образу жизни, Филатов после драк предпочитал «отлеживаться» в чужих квартирах и возвращался домой, когда был уже в нормальном состоянии.

Колоскова рассказала, что видела в интернете большой объем информации о ее брате. В связи с этим Горячев задал вопрос свидетелю – видела ли она фотографии Филатова, на что Колоскова ответила утвердительно – да, видела, много, и не только фотографии, но и другую информацию о нем. На уточняющий вопрос Горячева она пояснила – это был 2006 год.

А теперь мы выскажем предположение, почему Илья Горячев задал эти вопросы и почему показания свидетеля Колосковой подтверждают невиновность Горячева. Дело в том, что, как уже отмечалось выше, следствие уверяет, будто Илья Горячев «отдавал приказы об убийстве» Тихонову, то называя фамилии, то предоставляя фотографии потенциальных жертв, и никак иначе. Ни одного доказательства, свидетельствующего о такой «передаче» нет, но сторона обвинения утверждает, что именно таким образом Никита Тихонов получил «конфиденциальную» информацию – фотографию и фамилию – о Федоре Филатове.

Факт того, что Филатов был хорошо известен как один из лидеров антифашистского движения, участвовал в субкультурных уличных столкновениях, что информация о нем была в изобилии в сети Интернет, опровергает это ни на чем не основанное «допущение» следствия. Защита также подготовила нотариально заверенные скриншоты фотографий Филатова, опубликованных в свободном доступе до его смерти, и соответствующие комментарии на различных форумах праворадикальной направленности. Кроме того, в онлайн-базе адресов Nomer.org, которой Тихонов пользовался самостоятельно, указан адрес местожительства Филатова, по которому антифашист впоследствии и был убит.

Вернемся к заседанию суда. Марк Фейгин спросил Колоскову, слышала ли она до 2008 года фамилию Горячева, на что женщина ответила – «нет». Однако на аналогичный вопрос о Тихонове свидетель ответила утвердительно – «Да, слышала». Также на суде сестра Филатова рассказала, что в ночь перед убийством он всю ночь беспокойно ходил по комнате, несмотря на то, что ему нужно было рано вставать на работу. Картина выстраивается сама собой – и Тихонов, и Филатов часто участвовали в столкновениях со своими идеологическими оппонентами, в доме Филатовых фамилия Тихонова звучала. Вероятно, перед убийством Филатову стало известно об угрозе его жизни в связи с его субкультурной активностью. Только… причем здесь Горячев?

После выступления свидетеля Колосковой присяжных ознакомили с протоколами и прочими документами, касающимися смерти Федора Филатова, где Илья Горячев, разумеется, ни в каком качестве не присутствовал. По окончании ознакомления прокурор спросила Илью, с какого года он знаком с Никитой Тихоновым, на что получила ответ – «с 2000-го», и знал ли он о том, что Тихонов и
Волков совершили убийство Филатова, на что Горячев ответил отрицательно – нет, тогда не знал.

Далее суд перешел к рассмотрению эпизода Салохиддина Азизова, который был убит в Подмосковье 6 декабря 2008 года членами «БОРН» Коршуновым и Париновым, а его голову Никита Тихонов позже подложил к зданию управы Можайского района. На суде выступил его брат Алибек Азизов, который рассказал о дне убийства. Горячев, соответственно, в этом рассказе также ни в каком качестве не упоминался. На вопрос Марка Фейгина о том, знаком ли Алибек с Ильей Горячевым, тот ответил отрицательно, у самого Ильи вопросов к свидетелю не было.

Прокурор спросила Азизова, видел ли он фотографию головы своего брата, на что свидетель ответил – в интернете. «Видели ли вы, какая организация подписалась?», – продолжает допрос прокурор. – «Организация БОРН», – ответил Азизов, добавив, что подпись не запомнил.

Присяжных ознакомили с протоколами места происшествия и фотографиями убитого. Все это уже было на суде по делу «БОРН», на котором были осуждены Баклагин, Волков и Исаев. И снова все тот же вопрос – а какое отношение это имеет к обвинению в отношении Горячева? Каким образом демонстрация присяжным ужасающих фотографий тела убитого хоть как-то привязывает Илью к этому преступлению? Конечно, если обвинение не использовало это как трюк психологического воздействия…

Второе заседание было назначено на следующий день – 3 июня.