3 апреля — решение о продлении ареста

События

Илья Горячев

3 апреля, в 15-00, в Басманном суде состоится слушание по продлению ареста Ильи Горячева, которого следствие обвиняет в том, что он якобы был «вдохновителем» экстремистской группировки БОРН, существование которой как организации еще никем доказано не было. Но самым интригующим аспектом этого дела является тот факт, что все обвинение против Горячева было построено исключительно на показаниях пожизненно заключенного Никиты Тихонова и его соучастницы Евгении Хасис, которая подтвердила его слова.

В этом контексте кажется весьма странным то, что с момента экстрадиции Горячева из Сербии в Россию, 8 ноября 2013 года, когда он был доставлен в СИЗО «Лефортово», с ним практически не проводилось никаких следственных действий. За полгода единственным реальным действием со стороны следствия было проведение очной ставки Горячева с Тихоновым, и то — по настоянию адвокатов Марка Фейгина и Николая Полозова.

Стоит отдельно остановиться на том, как проходила очная ставка: следователь настойчиво не давал возможности Тихонову отвечать на любой вопрос адвокатов, конкретизирующий показания единственного «свидетеля». Журналистка издания «Слон» Вера Кичанова, в распоряжении которой оказались документы очной ставки, так описала происходившее:

«Конкретные вопросы – как Тихонов и Горячев договаривались о встречах, сколько раз и где они виделись, помогал ли Горячев боевикам добывать оружие, в каком виде передавал списки потенциальных жертв, каким электронным адресом пользовался, с какого компьютера рассылали заявления БОРН – следователь моментально снимал. Вопросы, кто из членов БОРН знал о дружбе Горячева с Тихоновым или был свидетелем их встреч, тоже были признаны не относящимися к предмету. Следствие не интересует, были ли у Горячева изъяты какие-либо материалы, связанные с БОРН, удалял ли он переписку с сообщниками, каким образом Горячев заставлял выполнять свои приказы и было ли предусмотрено наказание за неисполнение», — отметила журналистка.

Кроме этого случая, никаких действий по выяснению предполагаемой вины Горячева и установлению истины следствие не предпринимало. Если, конечно, не считать «следственным действием» попытку выбить у Ильи показания в так называемой пресс-хате Бутырского СИЗО, куда он был направлен в ночь с 22 на 23 января 2014. Горячева поместили в камеру №116 к лицам кавказской национальности, где, под угрозой физической расправы, заключенные требовали от него признать свою вину. Под давлением, Горячев вскрыл себе вены, но, к счастью, выжил. После этого он был переведен в другую камеру, а злосчастная камера №116 была расформирована, по факту произошедшего назначена проверка сотрудниками ФСИН. К слову, ее итоги до сих пор неизвестны.

Более того, со стороны следствия наблюдается очевидное стремление чинить препятствия установлению истины. Так, СКР отказал адвокатам в проведении очной ставки Горячева с Евгенией Хасис, которая вместе с Тихоновым дала показания против Ильи. Следственный комитет также отказался вызвать на допрос Леонида Симунина, Василия Якеменко и Владислава Суркова — все трое фигурируют в показаниях Тихонова и Хасис.

Напомним, что нынешний помощник президента РФ Владислав Сурков в прошлом занимал должности заместителя председателя Правительства РФ а ранее — замруководителя администрации Президента России. Василий Якеменко возглавлял Госкомитет РФ по делам молодежи, движение «Идущие вместе» и движение «Наши». Леонид Симунин в середине нулевых являлся председателем люберецкого штаба «Мест­ных».

При таких обстоятельствах желание следствия и дальше держать Илью Горячева под арестом кажется абсурдным и лишенным всякой логики. Если только СКР не преследует совсем иные цели…