Очная ставка Горячева с Евгенией Хасис

События

24 июля прошла очная ставка между Ильей Горячевым и Евгенией Хасис, показания которой легли в основу дела Горячева. Адвокаты Ильи с момента заключения их подзащитного под стражу требовали от следствия провести очную ставку, однако получили отказ. Тогда сторона защиты была вынуждена обратиться в суд, настаивая на проведении этого следственного мероприятия. Заседание было назначено на 23 мая 2014 года, но было перенесено в связи с тем, что Илья Горячев не был доставлен в суд.

Таким образом, немало вопросов вызывало очевидное нежелание следствия провести очную ставку Горячева с человеком, чьи показания, помимо показаний Никиты Тихонова, стали единственными «доказательствами» стороны обвинения, утверждающей, будто Горячев был одним из организаторов экстремистского сообщества БОРН. Стоит отметить, что показания Хасис представляют собой некий пересказ того, что она якобы слышала от своего гражданского мужа Тихонова или «случайно подсмотрела». При этом ее заявления изобилуют эмоциями и проявлениями агрессии, тогда как факты или какие-либо косвенные доказательства там попросту отсутствуют.

Разумеется, в таких условиях следствию пришлось пойти на проведение очной ставки, поскольку, очевидно, доказать в суде отсутствие необходимости в проведении этого следственного мероприятия совершенно невозможно. Марк Фейгин, адвокат Ильи Горячева, который участвовал в этой процедуре, пообещал опубликовать ее стенограмму, как только она будет доступна стороне защиты: «У меня была очная ставка с Хасис по делу Горячева. Мы ее выложим, конечно. Её эпигоны удивятся»,написал он у себя в Твиттере.

Адвокат Марк Фейгин так прокомментировал это следственное мероприятие:

Марк Фейгин

— Сегодня прошла очная ставка со свидетелем обвинения Хасис, которая была специально доставлена из мордовской колонии ИК-14 для проведения этой очной ставки с нашим подзащитным Ильей Горячевым. По существу не было ничего нового, что бы радикально отличалось от ее показаний, которые она давала прежде и которые содержатся в материалах уголовного дела, которые время от времени представлялись и прикреплялись к ходатайствам о продлении меры пресечения Горячеву. Мы имеем дело с человеком, который полностью сотрудничает со следствием, оговаривает Горячева, де-факто пытается отвести от себя любые обвинения, а также, видимо, пытается через это сотрудничество получить какие-то преференции — если я правильно интуитивно понимаю психологический портрет этого человека.

Внятно ответить о том, какие, собственно говоря, были взаимоотношения в части причастности к убийствам, она не может. Хасис говорит, что то она слышала, то не слышала, то знает, то — нет. Но обвиняет очень резко, скорее эмоционально, как женщина, а не как человек, которому предстоит еще 13 лет сидеть, думая, что себе она может выторговать какое-то изменение условий содержания или даже пересмотр дела. Хасис во всем винит Горячева, но пояснить, как и где, при каких обстоятельствах это происходило, она не может. Она путает даты. И мне кажется, что процессуально сторона защиты находится в выигрышном положении от такой очной ставки, которая была сегодня проведена, потому что с таким набором доказательств Следственному комитету выходить в суд было бы величайшей глупостью, — отметил защитник.