Интервью с Горячевым накануне экстрадиции

Статьи

Неприятности лишь укрепили мое желание держаться однажды избранного пути / Интервью с Ильей Горячевым

Горячев

Интервью записано в Белграде накануне экстрадиции.

— Илья, сразу же после вашего ареста в Сербии в российских СМИ утверждалось, что в своей политической деятельности вы сотрудничали с тогдашним Главой Администрации Президента Сурковым, и что, собственно, и ваш арест был связан с тем, что Сурков тогда лишился должности — и началась расправа с людьми, с которыми он работал. Соответствует ли действительности эта информация? Расскажите, как все было на самом деле. Как вы считаете, в чем настоящая причина вашего ареста?

Илья Горячев: В РФ, как в классическом посткоммунистическом восточно-европейском государстве, позиции госбезопасности в обществе чрезвычайно сильны. Как говорил в фильме «Пыль» пожилой правозащитник: «А КГБ-то оно никуда не делось». Поэтому на занятие общественно-политической деятельностью необходимо получать неформальный ярлык. В отличие от большинства коллег по «правой поляне», мы предпочли такой ярлык получить не у людей в погонах, а у гражданских.

Кто бы как не относился к деятельности В.Ю.Суркова, но его либеральная политика по отношению к общественно-политическим активистам (а сегодня, когда нам есть с чем сравнивать, очевидно, что его подход был более чем либерален по сравнению с репрессивными методами УЗКС 2-й службы ФСБ РФ) за прошедшее десятилетие позволила сформироваться большому количеству гражданских активистов. Зачастую эти активисты не понимают, где тут заслуга Суркова и не задумываются, а благодаря кому они в течение предыдущих 10 лет могли что угодно писать в своих блогах и не сталкиваться при этом с людьми в погонах, которые в любом ЖЖ-посте могут найти заговор и руку «Моссада». Естественно, подобная либеральность по отношению к общественно-политическому полю не устраивала наследников 5-го Управления КГБ СССР — УЗКС (Управления по Защите Конституционного Строя 2-й службы ФСБ РФ), которые настаивают на 100-процентной вербовке всей поляны.

Относительно причин ареста. Для паблика было сконструировано обвинение формальное, то, которое прошло по всем медиа. Внутри ведомства необходимость давить обосновали служебными записками, где сказано, что я – иностранный шпион (серьезно, ага) и все делаю по приказу зарубежного центра. Логика простая — если он отказывается сотрудничать с нами, значит, уже сотрудничает с врагами. Причем я еще в 2009 году такую записку видел, где подробно обосновывалось, почему я марионетка «разведок стран НАТО» и готовлю партизанские отряды для удара в тыл российской армии во время агрессии стран НАТО. А еще есть личные причины — личная неприязнь конкретных сотрудников, которые много лет меня разрабатывают, но завербовать меня так и не смогли. А отказ от сотрудничества для них вызов.

Мне летом 2010 года передавали от руководства УЗКС сообщение, мол, останешься на свободе при условии, если порвешь все социальные связи, пропадешь с поляны, из интернета. То есть, по сути, начнешь новую жизнь. Меня такой вариант не устроил. Потому что это опять же путь в их марионетки.

А почему совпало с увольнением Суркова весной?

Разные показания, служебные записки и прочие явки с повинной в папочках у них лежат на всех. Но для того, чтобы они их достали и применили, должны сойтись ряд условий. Непослушность с моей стороны как причина была, соответственно, и оставалось дождаться подходящего повода, чтобы получить отмашку. Временная опала Суркова была для конкретных людей возможностью обосновать необходимость запуска «в работу» выбитых у Тихонова показаний против меня, мол, нам же не помешает еще один аргумент против Суркова, вон он каких негодяев взрастил. Это схематично и вкратце основные причины. Подробности и фактуру я буду вскрывать постепенно по ходу процесса, о чем-то уже написал в блоге на сайте «Эха Москвы».

— Достоянием прессы стало фото, запечатлевшее вашу беседу с Министром внутренних дел Сербии. Если это не конфиденциальная информация, скажите, эта встреча и беседа состоялась по инициативе министра? И, если можно, о чем вы говорили с Министром?

Илья Горячев: Это не министр внутренних дел, с которым я незнаком, а бывший министр иностранных дел Сербии Вук Еремич, в 2012-2013 годах председатель Генеральной ассамблеи ООН, а ныне независимый депутат в Скупщине Сербии. К сожалению, местные СМИ использовали эту фотографию против г-на Еремича, опубликовав её как своего рода компромат против него. Я как невольный виновник сего принес ему через адвокатов извинения. Фото сделано летом 2011 года, когда мы с товарищами из «Комсомольской правды» делали интервью для их издания на тему Косово. Господин Еремич – один из наиболее перспективных сербских политиков, имеющий свою точку зрения, в отличие от сегодняшнего триумвирата на власти — Томислав Николич (президент), Александр Вучич (первый вице-премьер) и Ивица Дачич (премьер-министр и министр внутренних дел), которые лишь продолжение причудливо переплетенной воли Брюсселя — Вашингтона — Москвы.

При этом с Николичем и Вучичем в 2007-2008 годах мы хорошо общались (тогда они были в Сербской радикальной партии), участвовали в их конференциях, митингах и прочих мероприятиях. А потом они раскололи СРС и переформатировались. Господам Вучичу и Дачичу мы передали «привет» 4 ноября на русском марше в Москве и декларировали свою поддержку сербам на севере Косово, которые отказываются быть разменной картой Вучича и Дачича в их отношениях с ЕС / Брюсселем.

Но это уже мелкие подробности балканской политики.

— Илья, видите ли вы перспективу на положительный исход в предстоящем судебном процессе?

Илья Горячев: Безусловно, я вижу положительную перспективу на исход предстоящего судебного процесса и очень надеюсь на помощь медиа. Мне нечего скрывать, в отличие от оппонентов из Управления по Защите Конституционного Строя ФСБ РФ, которые как раз стремятся максимально ограничить мой доступ к СМИ: срывают пресс-конференции, блокируют публикации в прессе и электронных медиа. Они правды боятся, она им совсем не нужна. Они сконструировали из служебных записок свою альтернативную реальность и пытаются всем ее инсталлировать в голову как истину, хотя швы у них торчат со всех сторон. Им нужна максимальная тишина и тень, в ней им комфортно и в этой анонимности они могут вершить все а-ля 1937 год, выворачивать истину наизнанку, выбивать у людей под пытками те показания, которые им нужны для их «альтернативной реальности». Потому что цель УЗКС не выяснение истины, а «вывести человека из политической борьбы <…>, не прибегая к уголовному преследованию». Это цитата одного из свидетелей с процесса над полковником Квачковым, а цитирует он замначальника УЗКС, который допрашивал меня в ночь с 20 на 21 апреля 2010 года, потом «провожал» на границе РФ и Беларуси, когда я уезжал из страны в конце ноября 2010 года. «Провожал» – это значит нас остановили на крайнем перед территорией Белоруссии российском посту ДПС и несколько часов общались, внушая, что от моих показаний, выбитых у меня в ночь с 20 на 21 апреля, на предстоящем процессе против Тихонова отказываться ни в коем случае не нужно, а то будет «плохо». Товарищ полковник сдержал свое обещание – на сборнике служебных записок, доставленных в Сербию от УЗКС, везде стоит его подпись.

— Илья, вы, наверное, знаете о том, что сразу же после вашего ареста наш общий друг Авигдор Эскин высказался примерно так: Илья Горячев и то, что он делает представляет собой самое интеллектуальное, самое культурное направление в русском национализме. Илья, могли бы вы коротко изложить вашу политическую платформу?

Илья Горячев: Очень благодарен Авигдору за столь лестную оценку. Приятно. Буквально недавно опубликовал в блоге на сайте «Эха Москвы» текст «Моя политическая позиция: в ожидании послезавтра», где попытался сформировать мои политические взгляды на сегодня. Если говорить о том, кто в мире сегодня мне близок по взглядам, то это:

— в Европе евроскептики (как наиболее яркие и успешные примеры «Швейцарская народная партия», «Австрийская партия свободы», Герт Вилдерс в Нидерландах). ЕС от бюрократической машины РФ отличается в худшую сторону агрессивной толерантностью. Вероятно, единственный плюс ЕС — это правовая система, основанная не на телефонных звонках, а на классическом праве.

— в США — это либертарианцы — последователи Рона Пола и, шире, правое крыло Республиканской партии.

Правые консервативные ценности — это, в первую очередь, продолжение многовековой европейской традиции личной и общественной свободы, противостояния тоталитаризму, поддержка частной собственности и свободы предпринимательства. Отдельно хотел бы сказать об антиисламизме. Весь ХХ век в Европе прошел под знаком борьбы свободы и тоталитарного марксизма. В ХХI веке угроза тоталитаризма окрашена в зеленый цвет.

— Как вам видится решение внутренних проблем России, в частности миграция (и в связи с этим возрастающая преступность), исламизация? Какие другие проблемы России представляются вам наиболее актуальными?

Илья Горячев: Наиболее актуальная проблема России сегодня — это отсутствие идеологии. Зачем мы живем? Русский человек не может жить просто так, без цели. Насаждаемое enjoy-мировоззрение — ешь, пей, развлекайся — ведет к деградации, а русские люди могут достигать вершин, недостижимых для представителей других культур, но точно так же и падать в бездну деградации могут неизмеримо глубже, чем другие — 1917 год и его последствия как пример. Нашему обществу нужна цель. И идеология. Сопричастность в их формировании. Это и есть свобода. А симулякры и потемкинщина нам не нужны, так как русский человек неправду нутром чует и отвращение к ней ощущает. Для того, чтобы наполнить проект «Россия ХХI» смыслом, мы должны выяснить (именно выяснить, а не выдумать, правду выясняют) идеологию живую, естественную, которая будет отвечать на все наши вопросы. Эти наши вопросы, что распирают и мешают нам жить, отлично описал Пелевин в «Generation П»:

«— Короче, я тебе сейчас ситуацию просто объясню, на пальцах, — сказал Вовчик. — Наш национальный бизнес выходит на международную арену. А там крутятся всякие бабки — чеченские, американские, колумбийские, ну ты понял. И если на них смотреть просто как на бабки, то они все одинаковые. Но за каждыми бабками на самом деле стоит какая-то национальная идея. У нас раньше было православие, самодержавие и народность. Потом был этот коммунизм. А теперь, когда он кончился, никакой такой идеи нет вообще, кроме бабок. Но ведь не могут за бабками стоять просто бабки, верно? Потому что тогда чисто непонятно – почему одни впереди, а другие – сзади?».

Относительно таких проблем, как миграция, неразрывно связанная с исламским экстремизмом. Учитывая размеры репрессивного аппарата в РФ, для решения этих проблем нужна лишь политическая воля. А пока её нет, так как из Кремля джамааты по всей стране не видны, репрессивный аппарат так и будет с нами и такими, как мы, бороться, объявляя нас агентами разведок стран НАТО и тому подобное. С нами-то проще и безопаснее, мы открыты, не прячемся и говорим по-русски. А джамааты тем временем все сильнее и многочисленнее, и лишь вопрос времени, когда рванет по всей стране.

— Каким вы видите будущее российско-украинских отношений? Как вы считаете, допустимо ли сближение Украины с Европой? Каково ваше отношение к украинской радикальной националистической партии «Свобода»?

Илья Горячев: Начну с партии «Свобода». Весной перед арестом готовил материал в сборник, посвященный этой партии. К сожалению, не успел дописать. Об идейных корнях «Свободы», которые лежат в деятельности ОУН, и сравнение ОУН и хорватских усташей в годы Второй мировой. К сожалению, «Свобода» вслед за своими идейными предшественниками делает ту же самую ошибку — путает русофобию с антикоммунизмом. Это не кровавые москали устроили украинцам голодомор, а интернациональный коллектив коммунистов поставил над всеми нами невиданный ранее эксперимент, одним из последствий которого был и страшный голод, затронувший не только Украину, но и Поволжье, и прочие регионы.

При этом технологически проект «Свобода» талантлив, об этом говорит хотя бы тот факт, что молодой команде «Свободы» удалось формат одноразового спойлера развернуть в живую политическую силу. Думаю, у «Свободы» может быть будущее, если она откажется от устаревших идеологических шаблонов — русофобии, антисемитизма и так далее. Мода на шовинизм прошла, в Европе актуальны сегодня совсем другие тренды, более адаптированные к действительности начала ХХI века.

Относительно сближения с Европой и отношений с Россией. Я думаю, что не только Украина должна сближаться с Европой, но и РФ. До 1917 года Российская империя была неотъемлемо частью Европы — ее политики, культуры и так далее. И это нисколько не угрожало нашей самобытности и самостоятельности. «Европа от Лиссабона до Владивостока», как говорил Шарль де Голь. А большевистский режим определил нас во «2-й мир», хотя до 1917 года Российская империя была неотъемлемой частью первого, европейского мира.

Я сознательно не говорю о НАТО, ЕС, Таможенном союзе. С точки зрения истории, это все сиюминутно, а нас объединяют столетия общей истории, и противоречия В.Януковича и В.Путина по вопросу евроинтеграции — это их личные взаимоотношения, которые должны как можно меньше влиять на отношения наших народов. Как несколько лет назад написал Збигнев Бжезинский, которого в России любят демонизировать, но не любят читать, «у русских есть одна большая проблема — они зачем-то идентифицируют себя с государством». На примере Сербии вижу, что эта черта есть не только у русских.

И немного личного. Меня много раз обвиняли в пристрастном отношении к Украине, на что я хотел бы сказать — я люблю украинский язык, один из самых красивых славянских языков, к сожалению, не могу свободно говорить, но читаю на нём свободно.

— Илья, как к вашей деятельности относятся другие русские националисты, в частности радикалы, которые за идейную основу своей деятельности взяли Флориан Гейер? И каково ваше отношение к ним?

Илья Горячев: А я на себя ярлычок «националист» не приклеиваю. В РФ национализм реализован, к сожалению, в худшем варианте, который описал Аркадий Аверченко в рассказе «Национализм». Такой формат купца Пуда Исподлобьева, который всех ненавидит и, в конце концов, остается в одиночестве. И этот формат устраивает спецслужбы, которые очень противятся любой солидарности в общественно-политическом поле. Их устраивает деление этого поля на максимально мелкие и враждебные друг другу кластеры, где на каждого наклеен определенный ярлычок, но это не устраивает меня.

Относительно клуба «Флориан Гейер». В этой формации есть люди, которые помогли мне в начале журналистской карьеры и лично которым я за это очень благодарен. Поэтому отвечу без конкретики, лишь приведу один пример, из которого будет ясно мое отношение. Открою небольшой секрет. Почему я поддерживаю государство Израиль. Помимо идеологических причин, которые вкратце можно описать фразой «в конфликте дикарей и цивилизованных людей я всегда на стороне цивилизованных людей», есть и одна очень прагматичная причина. Поддержка Израиля — отличный фильтр для неадекватных мракобесов, которых особенно много на «правой поляне». Если человек говорит «называйте меня Ахмад, я посол Хамаса» всё сразу же понятно, дальше можно не продолжать. Вся его политическая позиция может быть реконструирована со 100-процентной точностью по этой фразе. И нам с ним точно не по пути.

— Илья, те неприятности, которые произошли с вами, не отбили у вас желание в будущем заниматься политикой? Или же после случившегося в жизни останется только журналистика?

Илья Горячев: «Неприятности», наоборот, лишь укрепили мое желание держаться однажды избранного пути. Знаете, у меня сейчас главная цель — «не поклониться». Я знаю, что правда за мной и уверен в конечной моей и, шире, нашей общей победе.

А относительно журналистики, то она безусловно останется, надеюсь, что наконец-то смогу выйти из малого формата и наконец-то писать нечто более глобальное — задумок и черновиков много, думаю в скором времени я начну публиковать некоторые главы из моей книги, пока неопубликованной «С чего начинается Родина?». Большие у меня планы и относительно самореализации в научной сфере, к счастью, научный руководитель меня поддерживает и в этой сложной ситуации.

Беседу вел Иван Бессмертный

источник