Как меня хотели побрить или Снова НТВ

Статьи
Фото: Коммерсантъ

Фото: Коммерсантъ

27 апреля. 17:00. Приносят уведомление, что на следующий день — 28 апреля в Мосгорсуде состоятся предварительные слушания. Утром 28-го готовлюсь, собираюсь. Неожиданно с 7 утра начинают водить карцер (он находится прямо под спецблоком, где я сижу). Никогда так рано, до утренней проверки — она бывает около 10 утра — в баню не водят. Закончили мыть карцер — начали спецблок. Около 8:00 дверь открывается — «собирайтесь в баню».

Я спрашиваю — «А меня-то когда на суд?». Говорят, вместе пойдете. Кто-то в баню не хочет, мол, рано, я посплю. Следует ответ: «Идем все, оставаться никому нельзя» — уже очень подозрительно, т.к. два предыдущих раза, когда так говорили, следовал неформальный обыск, в результате которого пропадали конспекты ознакомления с делом, о чем я писал в жалобе прокурору г. Москвы, а адвокаты — в Генеральную Прокуратуру, проводилась прокурорская проверка в СИЗО.

В итоге, идем все вместе — четверо в майках и шлепках с полотенцами, я в костюме. Идем мимо всех бань, проходим наш новый корпус, старый корпус  — выходим на улицу и идем на сборное отделение. Недоумение. Продольный на вопросы не отвечает, лишь по деревенски с хитринкой улыбается. На сборке всех закрывают в «стаканы» по одному. «Стакан» — это такой очень холодный бетонный шкаф с железной дверью. На «Бутырке» все стаканы давно заварены, ОНК добилось, так как содержание в них приравнивается к пыткам. Но на «Капотне» они активно применяются — и как неформальная дисциплинарная мера и просто так, по необходимости — часто бывает человек сидит и 5, и 8 часов в таком бетонном шкафу. Неудивительно, что самой популярной просьбой к врачам является «дайте что-нибудь от почек».

Через 15 минут приходит уже другой сотрудник, известный под кодовым именем «Гуфи» и ведет меня к доктору — старшему лейтенанту. Доктор проявляет внимательность и радушие, что вообще для медиков «Капотни» не свойственно. Так, фельдшер по кличке «Марвин» всем был известен по своему традиционному ответу на любые просьбы — «да хоть голову себе отрежь». Внимательный доктор уверяет меня, что на «Капотне» эпидемия некоей себореи, осматривает голову и говорит: «Ой, у Вас что-то кожа за ухом шелушится, мне надо взять мазок и отправить на анализ». Берет ватную палочку и изображает некое подобие взятия мазка с головы. Гуфи возвращает меня обратно в «стакан». Соседи в соседних «стаканах» интересуются: «что там, что там?». Говорю: «Понятно, что заговор и происки, но суть позже будет ясна».

Далее Гуфи по очереди водит их к доктору и спектакль с эпидемией себореи в СИЗО и мазками повторяется. После этого вновь забирает меня. Спрашиваю: «Я в суд-то сегодня поеду?». Гуфи отвечает: «Да, да, сейчас, немного осталось» и заводит меня в каптерку. Вижу лежащую на столе машинку для стрижки и сразу все понимаю. Гуфи берет машинку в руки со словами: «доктор сказал,что надо побрить тебя» и начинает приближаться, еще два сотрудника хотят зайти за спину. Верчусь волчком — «даже не подходите ко мне, знаю ваши имена и должности, окажу сопротивление, потом еще нос себе об стену разобью, будут следы, а в суде будет много журналистов, буду говорить, как вы на меня напали, а потом писать в ОНК, ваше УСБ и вообще везде».

Экспромт удался. Остановились. Два других вообще ретивости не проявляли, а, улыбаясь, встали за спину Гуфи, отдавая всю инициативу ему. Тот нерешительно перемнувшись с ноги на ногу предложил: «Ну не совсем налысо, просто коротко, доктор же сказал…». В итоге Гуфи придумал как более-менее сохранить лицо — «Ну, вечером ты согласишься постричься после суда?» — это когда заступит уже другая смена. Говорю — «Вечером посмотрим». Довольный Гуфи говорит двум другим — «Ну вот, он на вечер согласился». Все сохранили лицо.

В Мосгорсуде рассказываю эту историю конвою, он говорят: «И нас будешь в УСБ писать?». Отвечаю — «Я в целом лоялен к тем, кто ко мне лоялен, давайте все по букве закона делать и будет у нас у всех все хорошо».

Поднимают в зал. На входе уже дежурит съемочная группа НТВ. Несмотря на то, что, по закону, предварительные слушания являются закрытыми, судебный пристав почему-то позволил им снимать. Сижу, листаю тетрадочку. Один из НТВ-шников спрашивает другого — «А чего он не лысый-то? Говорили ж будет картинка». Про роль НТВ в освещении этого дела я уже подробно писал.

Начинается заседание. Первое впечатление от судьи, его манеры общения — благоприятное. В зале трое посторонних — один классический опер с маленькой сумочкой через плечо, двое других — офицеры ростом за 2 метра с надписью «ОМОН» на спине. Один из них разворачивает ноутбук, а другой ведет куда-то трансляцию со смартфона. Опера в гражданском по настоянию адвоката Фейгина удаляют, непонятных же омоновцев оставляют.

Оказывается, что адвокаты до сих пор не получили обвинительное заключение. Заявляю, что не выполнено требование статьи 234 УПК РФ — меня не уведомили о предварительном слушании за 3 дня, бумагу я получил лишь накануне. Передаю ее судье, он изучает штамп с датой, поручает секретарю связаться с СИЗО, удостоверяется в том, что действительно бумага  вручена мне лишь 27 апреля,  переносит слушание на 7 мая. Прокурор не возражает.

В автозаке услышал новость — на «Бутырке» поменялся т.н. положенец — на смену Ибрагиму пришел Анзор, тот самый, что «держал» пресс-хату, куда отправлял меня сотрудник оперчасти «Бутырки» Сергей Николаевич Королев в январе 2014 года. Подробно писал об этом здесь. Анзор хорошо работал и заработал повышение. Вот эта продуктивная смычка «черного» и «красного» иллюстрирует не только ситуацию в ФСИН и подведомственных ей богодельнях, но и в целом в нашей стране.

Около полуночи вернулся в СИЗО — все эти поездки очень долгие и утомительные, старт в 7-8 утра, а возврат в 1-2 часа ночи. На сборке сотрудник уже другой смены спрашивает, что утром случилось. Рассказываю ему, добавляя: «только постричь меня не пытайся, пожалуйста» — он смеется.

Днем был Марк Захарович Фейгин. Сюжет на НТВ вышел, конечно же, дичайший. Я сам его не видел — телевизоров на спецблоке «Капотня» нет принципиально, потому ЗКС меня сюда и поместило: информационный вакуум — ТВ нет, радио Кекс-ФМ, периодику выписанную практически не приносят, а письма или по месяцу вылеживаются или вообще выкидываются. Синхронная акция ЗКС, НТВ, ФСИН в преддверии суда присяжных, конечно же, преследует цель сформировать общественное мнение и, тем самым, оказать давление на присяжных.

Помимо этого, 29 апреля было 3 обыска у заявленных свидетелей защиты, там были факты избиения, взломов аккаунтов с их дальнейшем неправомерном использованием, прямые угрозы и даже попытки продиктовать показания. На таком уровне оппоненты действуют — меня наголо побрить и по НТВ показать, свидетелей — закошмарить.

А 1 мая на проверке был тот самый доктор. Спрашиваю, «доктор, как же эпидемия-то в СИЗО, побеждена?». Он очевидно смущается и тараторит: «Это все сотрудники оперативного отдела, они заставили меня чувствовать себя дураком». Любопытно, что ЗКС внимательно к моей прическе изначально, им-то нужен иной мой образ. В «Лефортово» я приехал уже очень обросшим, даже лохматым, но на все заявления с просьбой о стрижке я ответа не получал, а сосед — «утка», о котором я писал уже ранее, ежедневно уговаривал меня побриться под бритву. Позже на «Бутырке» все это повторилось. В камере была машинка. «В, постриги меня?» — «Позже». Никаких судебных заседаний не должно было быть у меня в течение двух месяцев. В итоге «позже» настало в пятницу, рука у В. «скользнула» и вместо «коротко» получилось «наголо». А в понедельник меня неожиданно повезли в Басманный суд на рассмотрение жалобы. Так появилось фото, которое использует Маркин, а первоначально они были опубликованы в The New Times, которое теперь стало площадкой для марионетки 3-го отдела ЗКС «Зухеля» из батальона «Азов». Вот тут мой комментарий публикаций «Зухеля», строго по материалам дела.

Я знаю, что сотрудники СИЗО 77/7 «Капотня» читают мой блог, читают и некоторые арестанты. Хочу обратиться к сотрудникам. У меня есть алгоритм действий для любой ситуации, которую вы можете попытаться создать. Не поддавайтесь на провокации ЗКС, потом они останутся в тени, а отвечать придется вам. Просто давайте все делать по ПВР (Правила внутреннего распорядка) и все у всех будет нормально. Я лоялен ФСИН — не вы причина неприятностей, но на всякий случай имена сотрудников и все многочисленные ими допускаемые нарушения, а также факты взаимовыгодных оперативных комбинаций, сопряженных с финансами, я внимательно собираю и запоминаю. Соблюдайте нейтралитет, действуйте по ПВР и в рамках закона, а не по указке ЗКС, и наше вынужденное взаимодействие не будет ничем омрачено.

Автор: Илья Горячев, СИЗО, 2 мая 2015